Отрывки екатеринбургского дневника

Некоторые заметки о Екатеринбургском дневнике

С того времени, как Августейшую семью Романовых насильно сослали в Тобольск, прошло 8 месяцев. К апрелю 1918 года события приняли критический оборот. Местные большевистские власти в Екатеринбурге и Омске хотели захватить семью. Их сдерживало только то, что ЦИК в Москве пока не одобрял этот план.

Наконец, 9/22 апреля из Москвы прибыл новый комиссар Васи­лий Яковлев, который привез приказ отправить Семью в неизвестное место назначения. Сначала он хотел забрать только Николая Алексан­дровича, но, натолкнувшись на его решительный отказ расстаться с родными, разрешил ему, в конце концов, взять всех, кого он пожелает.

Время для переезда было неподходящее. Алексей Николаевич, который еще раньше подхватил сильный кашель и страдал от серь­езных внутренних кровотечений, вызванных постоянным кашлем, только еще поправлялся и был слишком слаб. К тому же, неосто­рожное падение привело к еще одному кровоизлиянию, на этот раз – в пах и ниже – в ногу. Жильяр свидетельствовал, что это было еще хуже, чем мучительная боль, которая была в Спале – одна ступ­ня была полностью парализована.

<...> Император, Императри­ца и Великая княжна Мария Николаевна, а также доктор Боткин и трое слуг были переданы властям Екатеринбурга.

Их поместили в доме недалеко от центра города. Условия были гораздо хуже, чем в Тобольске. Один раз в день в разное время им доставлялась пища. <...>Двери между комнатами были сняты с петель, чтобы охранники могли окинуть все комнаты одним взглядом. Они входили без пре­дупреждения и даже ставили часового у двери умывальника. Протестовать было бесполезно, это вызывало лишь новые ограничения. Когда подошла Страстная Седмица, Николай Александрович и доктор Бот­кин читали по вечерам по очереди Библию вместо служб Страст­ной Недели.

Комендант решил перевезти в Екатеринбург детей и остальную прислугу. Радость встречи на время рассеяла общее тревожное на­строение. <...>

Анатолий Якимов, один из стражников, позднее арестованный Белой Армией, вспоминал:

"В моей душе навсегда останется воспоминание о них... Царь был уже не молод, борода у него седела... Глаза у него были добрые, и вообще, выражение было доброе. У меня осталось впечатление, что он был добрый, простой, откро­венный и разговорчивый человек. Иногда мне казалось, что ему хочется заговорить со мной, казалось, что ему хочется поговорить с нами...

Вся моя злость на Царя исчезла после того, как я некоторое время побыл в охране. После того, как я несколько раз их видел, у меня по отношению к ним появились со­всем другие чувства, и я начал их жалеть. Я жалел их, как обычных людей. Я вам говорю чистую правду. Можете мне верить или нет, но я все время себе повторял: "Хоть бы они спаслись... Боже, сделай что-нибудь, чтобы они спаслись"" 1/14 июля неожиданно привели местного священника совершить Литургию. Семья и все домашние исповедывались и причастились.

Ниже приводятся записи из дневника Александры Феодоровны, сделанные в последний месяц перед мученическим концом.

Последние недели. Отрывки из екатеринбургского дневника.

1/15 июня, пятница.

День рождения сестры Ольги и Мити. Прекрасная солнечная погода. 12-10 Сидели с Бэби, О. и С. перед домом – спал он плохо.

Татьяна нам читала.

2.20 Принесли обед. Остальные ушли. Татьяна снова читала.

8.00 Ужин, а потом Бэби унесли в его комнату. Сейчас они говорят, что мы останемся здесь, что им удалось пой­мать лидера анархистов, захватить всю их банду и типог­рафию. Я играла с Н.в бзик. Все время без электричества, так как рано темнеет, 9 часов в действительности как 11.

7/20 июня, четверг. День рождения Нины – 17.

Прекрасная погода. Бэби спал хорошо.

Принесли в нашу комнату в 12.15.

Обед, Харитонов сделал для других макаронную запеканку, так как не принесли мяса.

Я подстригла волосы Ники.

2.45 Мы все на час выходили в сад.

4.30 Чай.

Играли в карты, работала.

Татьяна читала мне духовные книги.

Я сидя принимала ванну, так как горячую воду можно было принести только из кухни.

4 недели, как приехали дети.

8.00 Ужин. Потом Бэби отправился в свою комнату.

До 11 играли с Ники в бзик, и очень усталая легла спать.

8/21 июня, пятница.

Великолепная погода – оделись раньше, так как шесть женщин пришли мыть полы во всех комнатах. После этого Бэби пришел к нам.

Работала.

10.00 Завтрак. Татьяна мне читала.

Сегодня вечером Татьяна будет заниматься плетени­ем кружев.

Ники читал Бэби морские рассказы.

3.30 В саду. Жарко ужасно, сидели под деревьями. Нам еще на полчаса прибавили прогулку.

Пришел Владимир Николаевич (врач Алексея Нико­лаевича – Деревенко – ред.), (всегда с Авдеевым, так как ему не разрешают ничего говорить), и электриче­ством лечил ногу Бэби. Его левая рука опять распухла.

Играла в карты с Алексеем и Евгением Сергеевичем.

8.00 Ужин.

После того, как Бэби унесли в его комнату, играли в бзик.

Гроза.

Жарко, в комнатах нечем дышать.

9/22 июня, суббота.

Прекрасная погода, в комнате в 9.40 почти 20 градусов.

Бэби пришел около 11.

1 Обед.

3-4.30 Остальные вышли погулять на полтора часа, а я осталась в доме. Из Комитета снова приходили люди проверять окна.

Играла в карты с Бэби и с Е.С.

8 Ужин.

Играли с Ники в бзик.

10/23 июня, воскресенье.

Великолепная погода. Ходили с Татьяной к Е.С. (Евгению Сергеевичу Боткину – одному из семейных врачей – ред.), у которого камни в почках, и она сделала ему укол морфия. С 6 часов утра очень сильные боли – он в постели.

Пришли два солдата и открыли одно окно в нашей комнате. Такая радость, что, наконец, чудный воздух и одно окно больше не замазано.

11.30 Впервые за три месяца счастье настоящего Богослужения.

* * *

Мы слышали, как ночью часовой заходил в наши комнаты. Ему наказали тщательно следить за каждым движением у нашего окна – с тех пор, как оно открыто, они снова стали весьма подозрительными и не разреша­ют сейчас даже сидеть на подоконнике.

9 июня/2 июля, вторник.

Прекрасное утро.

День провела, как обычно.

Все утром гуляли полчаса, днем полтора.

Татьяна осталась со мной.

Разбирала вещи, читала, плела кружева.

Приходил Владимир Николаевич.

1 Обедали. В 8 ужинали.

В постель в 11 часов.

Сейчас Авдеев должен приходить и проверять нас утром и вечером.

Сегодня днем пришел спросить, правда ли, что я не выхожу гулять из-за моего здоровья. Кажется, Комитет этому не верит.

Бзик.

21 июня/4 июля, четверг.

Очень жарко, в комнате в 9 часов 21,5°. Во время обе­да пришел председатель Уральского совета с нескольки­ми людьми. Авдеев сменен, и у нас новый комендант. (Потом раз зашел взглянуть на ногу Бэби, а в другой раз – на комнаты, вместе с молодым помощником, который выглядит порядочным, в то время как сам – вульгарный и неприятный). Ушла вся наша внутренняя охрана (воз­можно, выяснили, что они крали из сарая наши вещи). Затем оба мужчины заставили нас показать все наши драгоценности, которые были на нас, и молодой описал их, а потом их у нас забрали (куда, насколько, зачем? Не знаю). Мне оставили только два моих браслета и браслет дяди Лео, который я не могу снять, и детям – каждой по браслету, что мы подарили им, их тоже невозможно снять, а также обручальное кольцо Ники, которое он не может снять.

Поэтому все пошли гулять только с 6 до 7. Ольга осталась со мной.

Они взяли все наши ключи от ящиков в зале, но обе­щали их вернуть. Очень жарко. Пошла спать рано, так как ужасно устала и очень болела голова.

23 июня/6 июля, суббота.

Солнечно, с облаками, в течение дня несколько раз шел дождь. Приходили две женщины и вымыли полы. Остальные днем гуляли, Анастасия осталась со мной.

После чая играли в карты с Бэби и Евгением Сергеевичем.

Комендант принес Ники его часы в кожаном футляре, выкраденные из чемодана Ники, которые он нашел в служебной комнате.

Играли в бзик.

Принимала ванну.

Коменданта зовут Юровский?

24 июня/7 июля, воскресенье.

Чудесное утро, на солнце совсем тепло, в тени только 17,5°.

День провела, как обычно. Днем я вышла с остальны­ми в первый раз за долгое время. Воздух приятный, не слишком жарко. Утром в первый раз выходил Евгений Сергеевич.

Хотя воздух был совсем прохладный, вечером была гроза и лил дождь. Владимир Николаевич все еще не приходил.

27 июня/10 июля, среда.

3.00-4.30 Выходила днем с остальными, погода идеальная – очень сильно болит спина и нога, возможно, от почек.

Сегодня все не едят мяса и живут на скудные припасы Харитонова.

Принимала ванну.

Бзик. Они находят всякие отговорки и не приводят Владимира Николаевича.

28 июня/11 июля, четверг.

Твердокаменный комендант настаивал на том, чтобы увидеть нас в 10 часов, но заставил прождать 20 минут – пока завтракал и ел сыр – нам больше не разрешают получать сливки.

10.30 Снаружи появились рабочие и установили же­лезную решетку перед нашим единственным открытым окном. Всегда, конечно, боятся, что мы вылезем или нала­дим связь с охраной. Продолжаются сильные боли. Погода серенькая. Принесли мясо на шесть дней, но с расчетом только на суп. Бвик (один из охранников – ред.) очень груб с Харитоновым. Весь день оставалась в постели. Только обедала, так как мясо принесли очень поздно. Анаста­сия читала мне, пока остальные гуляли. Чудесная погода.

30 июня/13 июля, суббота.

Прекрасное утро. Как и вчера, я провела день, лежа в постели, так как при движениях болит спина. Остальные дважды днем гуляли, Анастасия оставалась со мной. Го­ворят, что Нагорного и Седнева выслали, вместо того, что­бы вернуть нам. В 6.30 Бэби принял первую ванну после Тобольска. Ему удалось самому в нее залезть и выбраться,

также сам забирается в постель и выбирается из нее, но может стоять пока только на одной ноге. В 9.45 я снова легла в постель.

Ночью шел дождь. Слышали три револьверных выстрела.

1/14 июля, воскресенье.

Прекрасное летнее утро. Из-за спины и ног почти не спала.

10.30 Радость Богослужения – второй раз приходил молодой священник.

11.30-1 Все гуляли, Ольга со мной. День провела сно­ва в кровати. Татьяна оставалась днем со мной. Духовное чтение, Святый Пророк Осия, гл. 4-14 и Иоиль, гл. 1 – конец.

4.30 Чай! Весь день плела кружева и раскладывала пасьянсы. Вечером немного поиграла в бзик. В большой комнате поставили длинную плетеную кушетку, чтобы мне меньше утомляться.

10.00 Приняла ванну и легла спать.

2/15 июля, понедельник.

Серое утро. Солнце взошло позднее. Обедала на кушетке в большой комнате, так как женщины пришли мыть полы, потом снова лежала в постели и читала с Марией. Все, как обычно, два раза ходили гулять. Утром Татьяна мне читала духовные книги. Все еще нет Владимира Николаевича. В 6.30 Бэби второй раз принимал ванну.

Бзик.

Легла спать в 10.15.

11,25° тепла в 10.30 вечера. Слышала ночью звук пу­шечного выстрела и несколько револьверных выстрелов.

3/16 июля, вторник.

День рождения Ирины – 23 года.

Серое утро, позднее чудесное солнце. У дорогого Бэби легкая простуда. Все выходили утром на 1/2 часа. Мы с Ольгой разбирали наши лекарства. Татьяна читала ду­ховную литературу. Все ушли. Татьяна осталась со мной и читала: Святого Пророка Амоса и Пророка Авдия.

Плетение кружев. Каждое утро к нам в комнаты при­ходит комендант. Наконец, после недельного перерыва, Бэби снова принесли яйца.

8.00 Ужин.

Внезапно вызвали Леонида Седнева пойти повидать­ся с дядей, и он убежал – интересно, правда ли это и увидим ли мы снова мальчика!

Играли с Н. в бзик.

10.30 Постель. 15 градусов.

Ночью 3/16 июля Семью разбудили около полуночи и отвели в подвал дома, где им было велено ждать; приближалась Белая Армия, и их якобы должны были перевезти. Принесли три стула; один заняла Александра Феодоровна, другой – Николай Александ­рович, Алексей Николаевич лег у него на коленях, положив ноги на третий стул.

Через несколько минут в комнату вошли комендант Янкель Юровский и охранни­ки. Был зачитан приговор. Николай Александрович, поднимаясь, чтобы защи­тить Александру Феодоровну и Алексея Николаевича, был убит выстрелом в голову.

Первый выстрел был сигналом для охранников открыть огонь, и в течение нескольких секунд все были мертвы, за исключением 16-летней Анастасии, потерявшей сознание, и Анны Демидовой, горничной – обе были заколоты тут же. Александра Феодоровна умерла, творя крестное знамение.

Из книги "Государыня Императрица Александра Федоровна Романова. Дневниковые записи, переписка". Библиотека журнала "Русский паломник".