О войне

В России день траура по жертвам военных действий в Южной Осетии. Официально военный конфликт прекращен, но погиблитысячи жизней, в смятении люди, Россия приняла более 34 тысяч беженцев. Протоиерей Александр Ильяшенко поделился своим видением страшных событий последних дней.

Сегодня день траура по жертвам этой короткой войны. Война, быстрая и столь трагичная, мне представляется, нужна была не Грузии, а тем, кто стоит за спиной грузинского правительства. Очевидно, что эта война продолжение войны лукавого против Христа и против Церкви. Эта война – порождение той Фаустовой цивилизации, о которой так метко писал Игорь Иванович Сикорский: "Мы живем в один из наиболее мрачных периодов истории человечества. Несмотря на ускоренное развитие индустриальной цивилизации и научно-технический прогресс, значение духовных ценностей у всех так называемых "цивилизованных" наций падает с большой скоростью... Современная цивилизация в лице большинства её влиятельных деятелей или грубо отвергает Христа, или вежливо не обращает на Него внимания, в то же самое время принимая большей частью те самые принципы и идеи, которые Он подверг осуждению и от которых отказался."

Поскольку Православие сильно в России, те, кто хочет разрушить Россию, стараются разрушить Церковь. Для этого и нужна была эта война, спровоцированная спецслужбами, чтобы посеять раздор между православными. Эта война принесла горе тем, кто подвергся непосредственно ее ужасам, это удар по всем людям, которые способны сострадать несчастью других.

Как точно и глубоко писал об этому святитель Николай Сербский: "Разве можно радоваться миру, когда вы слышите о войне в какой бы то ни было части света? Разве приятны Вам пища и питие, веселие и кинематограф, смех и шутки, когда вы мысленно достигаете военных полей и видите померзших, окровавленных, голодных и озверелых людей, потомков того же прародителя, от которого произошел и Ваш народ, и мы с Вами? Каждый вечер Вы слушаете радио и думаете, что от его болтовни становитесь умнее. Самое важное, что могло бы сообщить радио в наши дни, – это стоны тысяч раненых и умирающих, рыдания матерей, вдов и детей. Все они такие же, как Вы люди, живые души, жаждущие жизни и счастья. И над ними светит такое же солнце, что и над Вами. И так же, как и на Вас, взирает на них заплаканное око Божие.

Следовательно, не ликованию время, а печали. И это печаль не одного или двух человек, но печаль народов и племен, печаль государств. Когда главы европейских государств объявляют траур по поводу смерти какого-нибудь принца Бурбонского или Савойского, как же они забывают объявить траур по поводу насильственной смерти множества человеческих существ, каждое из которых – принц в очах Божиих? Если бы европейские народы были воистину просвещенными, они установили бы государственный и народный траур по поводу любой войны в любой точке земного шара. Во имя сострадания закрывались бы рестораны, игорные дома и кинотеатры, запрещались бы развлечения, пока проливается братская кровь. Как бы радовались небеса, если бы славяне первыми установили такой порядок!

Вы можете посмеяться моим словам. Знаю. И Пилат бы посмеялся. Но знаю, Христос смеяться бы не стал. ...Ибо, когда разгорается пожар на одной стороне леса, разве ветер не может с легкостью перенести искру на другой край?"

Война не может не ударить по всем людям, которые сострадают несчастью других. Эта война – удар по тесным многовековым связям России и Грузии. Эти связи очевидны: и у нас в приходе есть грузины, есть русские, поехавшие на лето отдыхать в Грузию, смогут ли они вернуться? В Грузии множество прекрасных людей, людей, сделавших многое для развития русской культуры, для проповеди слова Божия. Например, актер и режиссер Давид Георгобиани, чьи фильмы по-настоящему перевернули миропонимание многих нецерковных людей и открыли для многих наших соотечественников Православие.. Нельзя провести границу русский-грузин. Русский – это не этническое понятие, а культурное, языковое, религиозное. Сколько деятелей в истории России по национальности грузины, например, князь Петр Багратион, немцы – из недавних известных покойный академик Раушенбах – из поволжских немцев – всех не перечислить! Нельзя провести линию раздела, нельзя механически делить людей на этнические группы, мы связаны всеми сторонами жизни, и сознание противится этому механическому разделению на классы, этнические группировки.

В этой связи перед нами встает несколько вопросов.

Вопрос первый – об отношении к войне православного. Как православный человек я, безусловно, войну осуждаю.

В Основах Социальной концепции Русской Православной Церкви о войне говорится, в частности, так:

"Война является физическим проявлением скрытого духовного недуга человечества – братоубийственной ненависти (Быт. 4. 3-12). Земные войны суть отражение брани небесной, будучи порождены гордыней и противлением воле Божией. Поврежденный грехом человек оказался вовлечен в стихию этой брани. Война есть зло. Причина его, как и зла в человеке вообще, – греховное злоупотребление богоданной свободой, "ибо из сердца исходят злые помыслы: убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления" (Мф. 15. 19).

Убийство, без которого не обходятся войны, рассматривалось как тяжкое преступление пред Богом уже на заре священной истории. "Не убий", – гласит закон Моисеев (Исх. 20. 13).

Признавая войну злом, Церковь все же не воспрещает своим чадам участвовать в боевых действиях, если речь идет о защите ближних и восстановлении попранной справедливости. Тогда война считается хотя и нежелательным, но вынужденным средством. Православие во все времена относилось с глубочайшим почтением к воинам, которые ценой собственной жизни сохраняли жизнь и безопасность ближних. Многих воинов Святая Церковь причислила к лику святых, учитывая их христианские добродетели и относя к ним слова Христа: "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Ин. 15. 13).

В нынешней системе международных отношений подчас бывает сложно отличить агрессивную войну от оборонительной. Грань между первой и второй особенно тонка в случаях, когда одно или несколько государств либо мировое сообщество начинают военные действия, мотивируя их необходимостью защиты народа, являющегося жертвой агрессии (см. XV. 1). В связи с этим вопрос о поддержке или осуждении Церковью военных действий нуждается в отдельном рассмотрении всякий раз, когда таковые начинаются или появляется опасность их начала.

Одним из явных признаков, по которому можно судить о праведности или несправедливости воюющих, являются методы ведения войны, а также отношение к пленным и мирному населению противника, особенно детям, женщинам, старикам" .

Война – это очевидное зло. Теперь можно задать вопрос: А что мы должны делать, чтобы противостоять злу?

Во-первых, конечно, нужно молиться. Во многих храмах идут молебны, звучат прошения об умножении любви и прекращении вражды. Молиться нужно и в домашней молитве.

Но помимо молитвы что-то мы должны и делать.

Конечно, мы должны помочь беженцам, людям, которые пришли к нам за защитой. Информация о способах оказания помощи давно размещена на портале: Как помочь беженцам из Южной Осетии.

Мы не должны молчать и не должны позволить политическим силам внести искусственное разделение в многовековые связи между народами России и Грузии.

Особенно остро в контексте событий последних дней встает вопрос о необходимости введения института военных священников. Что делать православному священнику, если он окормляет воинство, которое правительством бросается на неправедную войну? Когда православная Грузия напал на православную Осетию и православные грузины разрушили православный храм – зло на зле, беззаконие за беззаконием? Это настоящая западня для священника. Это сложный вопрос, ответ на который еще предстоит найти. Особенно остро сложность этого положения отражена в дневниках святителя Николая Японского, осуществлявшего свое святительское служение в Японии, заставшего русско-японскую войну.

Православный воин не должен забывать, что он православный и относиться к врагу по-христиански, великодушно, не причиняя зла. Где граница между кесаревым и Божиим? Война не может быть решением Божиим. Мы должны быть патриотами Родины, законопослушными, выполнять указания, которые нам предписываются, люди, от которых зависит принятие решений, но должны поступать по совести, а не по конъюнктурным соображениям.

"Даже защищаясь от нападения, можно одновременно творить всяческое зло и в силу этого по своему духовному и моральному состоянию оказаться не выше захватчика. Война должна вестись с гневом праведным, но не со злобою, алчностью, похотью (1 Ин. 2. 16) и прочими порождениями ада. Наиболее правильную оценку войны как подвига или, напротив, разбоя можно сделать, лишь исходя из анализа нравственного состояния воюющих. "Не радуйся смерти человека, хотя бы он был самый враждебный тебе: помни, что все мы умрем", – говорит Священное Писание (Сир. 8. 8). Гуманное отношение к раненым и пленным у христиан основывается на словах апостола Павла: "Если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром" (Рим. 12. 20-21).". Говорится в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви.

Прекрасно описана подобная ситуация в художественной литературе: вспомним "Смерть Иоанна Грозного"" А.К. Толстого, где персонажи отказываются выполнять приказы самого царя Ивана Грозного потому что они безнравственны и неприемлемы для государства.

В день траура, в день скорби мы должны почтить память погибших, молиться о выживших, помогать тем, кто нуждается в помощи и искать пути сохранения мира.