Священный хип-хоп

Машину пришлось оставить далеко от собора: в старом городе движение запрещено. Поднявшись по крутой улочке, увидели верхушки башен с крестами и двинулись к ним. В крошечных лавках девушки в галисийских многослойных юбках торговали местной выпечкой, на которой сахарной пудрой был выведен крест. Кроме этого креста выпечка ничем особенно не отличалась от московской. "Это монахи пекут, – уговаривали девушки, – четыре евро за один, за два – семь. Берите, недорого!"

Фасад знаменитого собора был закрыт лесами, за которыми едва просматривалась богатая барочная лепнина. На площади Обрадойро людно. Молодые паломники расположились прямо на брусчатке, сняв кроссовки и положив ноги на рюкзаки. Некоторые бренчат на гитарах. Навстречу прошел мужчина с седой бородой в коричневой шляпе с раковиной на тулье. Вторая раковина украшала посох идущего, третья служила застежкой на плаще. "Вот этот действительно похож на богомольца", – предположил я. "Да нет, местный попрошайка, – возразила жена, – раковин слишком много". И оказалась права. К псевдопаломнику уже спешили туристы с фотоаппаратами.

У читателя уже возник резонный вопрос – при чем здесь морские раковины? Моя жена, конечно, не мисс Марпл, чтобы быть частным детективом, но ей всегда удастся сочетать дедуктивный метод со знанием истории. Дело в том, что, когда в старом римском саркофаге были обнаружены мощи крестителя Испании апостола Иакова-старшего, неподалеку нашли и раковину морского гребешка – вьейру. С тех пор она стала символом святого.

Людей в соборе оказалось меньше, чем можно было ожидать накануне главного городского праздника. Не было очереди даже у входа в склеп, где покоятся останки святого. Серебряная рака помещена за решеткой в узком туннеле под престолом алтарной части. Фотографировать ее запрещено, но визитеры запрет игнорировали и пытались запечатлеть себя на фоне мощей, хотя в крошечном подземелье это было практически невозможно.

Знаменитый "Портик Славы" тоже был скрыт реставрационными лесами. Снаружи остался лишь каменный автопортрет мастера Матео, создавшего в XII веке этот романский шедевр – в центре Христос во славе, по бокам ангелы и святые, на столбах пророки и сам Иаков, – а себя поместившего внизу в виде маленькой коленопреклоненной фигурки. В ту пору смирение почитали за высшую добродетель.

А вот и гигантское кадило "ботафумейро", подвешенное на толстом канате к потолку. Во время службы оно должно проноситься над алтарем со скоростью пушечного снаряда, но сейчас мирно приторочено к одной из колонн.

Главные события должны развернуться вечером. Брошюрка "Апостоло", выпущенная городским муниципалитетом, обещала лазерное шоу на площади Обрадойро, а потом фейерверк и грандиозное представление испанской королевы хип-хопа Малы Родригес на площади Квинтана возле бокового входа в храм. На рекламном постере певица щеголяла в декольте до пупка, но голая грудь была скромно прикрыта большим крестом. Времени оставалось достаточно, чтобы прогуляться по городу и даже наведаться в Музей паломников в "Готическом доме".

Обретение мощей апостола случилось очень вовремя. Епископ Теодемир заявил о чудесной находке в 813 году. Мавры в ту пору сильно потеснили испанцев, и Астурийское княжество нуждалось в мощном христианском символе, чтобы сплотить народ против исламских завоевателей. Неудивительно, что в эпоху Реконкисты святой представлялся воинам на поле брани на белом коне и вел их за собой. Слава о чудесном покровителе Испании быстро пересекла Пиренеи, и по тропе святого Иакова – Эль Камино – поклониться его мощам начали стекаться паломники со всей Европы. Среди них были и августейшие особы, и христианские подвижники (Франциск Ассизский совершил паломничество в начале XIII столетия), и простой люд. Из покровителя Испании апостол стал символом европейского единства. Когда континент начали раздирать религиозные войны, угроза нависла и над святым. В 1589 году сэр Фрэнсис Дрейк атаковал близлежащий порт Ла-Корунья, и местный епископ приказал припрятать останки апостола, чтобы их не осквернили английские еретики. Мощи пропали на 300 лет, но в конце концов благополучно отыскались под каменным полом собора. Впрочем, поток пилигримов не прекращался и без мощей. Все это позволило Гете высочайшим образом оценить роль города в истории континента: "Европа создавалась на паломническом пути в Компостела". И Папа Римский Иоанн Павел II, посетивший Сантьяго в 1982 году, с удовольствием процитировал немецкого классика. На смену традиционным богомольцам пришла молодежь с рюкзаками за спиной. Тем, кому удается пройти тропой святого Иакова от начала до конца, выдается специальный документ с печатью. Последняя зала музея увешана фотографиями их спортивно-духовных достижений.

Когда мы вышли из "Готического дома", начал моросить дождь. Погода в этих местах переменчива, как настроение у неврастеника. Несмотря на сырость, людей на узких улочках стало гораздо больше. На вечернюю службу в собор протиснуться оказалось еще можно, но все скамьи были заняты, и народ толпился в проходах. Между сидящими и стоящими шла негромкая перебранка на ломаном английском. "Вы мне алтарь загораживаете!" – "Вы же не в цирк пришли, а в храм". – "Нет, это вы пришли поглазеть".

Впрочем, до конца службы не досидел и не достоял никто из бранившихся. Отфотографировав свое, они ретировались, и их место заняли новые люди.

Между тем на площадях вокруг собора началась давка, и в дело вмешались полицейские, разделив толпу на секторы. В самый привилегированный – в центре Обрадойро – было уже не протолкнуться, пришлось пристраиваться с края. Полицейские были вежливы, но неумолимы. Когда лазерные лучи ударили в небо, публика возликовала. Фейерверк умножил ликование. А на открытой эстраде уже собирались музыканты группы Малы Родригес. Потом появилась и она сама. Хип-хоп в честь святого продлился далеко за полночь. Иногда хип-хоп сбивался на ритмы фламенко, напоминая, что мы все-таки в Испании. Публика веселилась от души, подбадривая Родригес на разных языках.

Прав был поэт и мыслитель Гете: паломничество в Сантьяго-де-Компостела немало послужило объединению Европы. Более того, служит ему и по сей день. Но то, что на место религии как объединяющей силы заступит хип-хоп, не мог предугадать даже немецкий гений.