Пророчества Солженицына дают России надежду

В день сороковин великого писателя о нем рассказывает ректор Театрального училища имени Щепкина Борис ЛЮБИМОВ

– Борис Николаевич, сразу после смерти Александра Исаевича у нас и на Западе заговорили, что вместе с великим старцем ушла целая эпоха. Ушла! Но не прошло и двух суток после его похорон, грянула война в Южной Осетии. Это заставило вспомнить его серьезные пророчества.

– Я считаю Солженицына человеком прошлого, потому что он замечательный историк, и человеком настоящего, потому что он до последнего дня служил стране и Богу, в которого верил. Но для меня он абсолютно человек будущего. Многие сейчас говорят: интересно, а как бы отнесся Александр Исаевич к тому, что произошло в Южной Осетии? Братцы, откройте его работу "Как обустроить Россию" , впервые опубликованную, кстати, в вашей "Комсомольской правде"!

– Многомиллионным тиражом.

– 18 лет назад, заглядывая в будущее, которое стало сегодня нашим настоящим, он видел РАЗИТЕЛЬНЫЕ НЕОЖИДАННОСТИ. Обратите внимание, ЧТО первым поставил он в список этих неожиданностей еще в 1990 году, в пору СССР: "Так нетерпеливо жаждет национальной независимости Грузия! А вот уже сегодня: притеснение абхазцев, притеснение осетин и недопуск на исконную родину высланных Сталиным месхов, – неужели это и есть желанная национальная свобода?"

– Этот первый пункт списка и рванул сразу после его похорон.

– Александр Исаевич не любил, когда его называли пророком. "Пророком я не претендую быть. Я рад был бы, если бы мои предупреждения принимали к сведению". А прогностический дар угадывания будущего, как у Достоевского, кстати говоря, у него, несомненно, был.

– Но, к сожалению, к сведению его предупреждения не принимают.

– Да. Но когда-нибудь придется. Россию по-прежнему упрекают в имперском мышлении. А Солженицын предупреждал о малоимперском мышлении. Вот как нужно назвать, как мне представляется, вслед за Александром Исаевичем то, что и произошло в августе 2008 года. О Грузии он с тревогой говорил и в апреле 1992 года в интервью Станиславу Говорухину на Первом канале. Еще более остро поднимал эти темы в 1999 году. В связи с возмутившими, оскорбившими его, как и любого нормального человека, бомбардировками Сербии, Белграда. Ну хорошо, независимость, самопровозглашенные государства! А разве Украина сама себя не провозгласила? А вообще все республики?

Сейчас тот же Евросоюз говорит о необходимости сохранения границ. Стоп, ребята, а почему вы так спокойно смотрели, как в 91-м году легко изменялись границы?

Ныне одна страна, известно какая, пытается решать, кто должен иметь ядерное оружие, кто не должен. Но единственная страна, которая применила это ядерное оружие, – Соединенные Штаты Америки в Хиросиме. Сейчас нам говорят о непропорциональности применения оружия в Грузии. Ребята, а в августе 45-го кто-то пропорционально там применил оружие? Тогда в минуты сожгли 140 тысяч мирного населения, напомнил Солженицын в конце 90-х годов. И никто не извинился. Вообще про Хиросиму никто почему-то теперь не заговаривает.

– В связи с Грузией заговорили о новой "холодной войне". И самые прекраснодушные должны понимать, что Запад – не идеал. Об этом тоже предупреждал Александр Исаевич.

– Конечно. Все вспоминают его книгу мемуаров "Бодался теленок с дубом" – про борьбу с коммунизмом. Но совершенно не прочитана работа "Угодило зернышко между двух жерновов". Один жернов – это советская власть и ее принудительный аппарат. А второй – Запад и в первую очередь Америка.

Разумеется, он любил Запад. Когда его спрашивали: "Вы против демократии?" , отвечал: "Нет, нам ох как нужна демократия". Просто он не видел в демократии единственной панацеи от всех бед. И, естественно, восставал против двойных стандартов Запада, попыток навязать свое мироустройство.

Еще в 1995 году, когда праздновали 50-летие Победы, Александр Исаевич с тревогой говорил про политиков США, которые стремятся подорвать Россию, сделать ее слабой.

– Кто бы ему поверил! В России тогда царила эйфория, Америка была нам лучшим другом, идеалом во всем.

– "Им еще жарко будет в 21-м веке, и даже в первой четверти его, – предостерегал он тех политиков. – Им еще понадобится союз с Россией, но сегодня они близоруко не думают об этом". Это было сказано за 6 лет до взрыва башен-близнецов в Нью-Йорке.

В ту же примерно пору в интервью Полу Хлебникову для журнала "Форбс" Солженицын говорил, что никуда Европа и Америка без России не денутся. Больше того, предсказывал, что в XXI веке, и в самое ближайшее время, Россия еще ох как пригодится!

"Это загадочно!" – не поверил тогда Хлебни-ков. "Это загадочно для тех, кто не видит вдаль, и не видит, какие силы растут в мире" , – ответил Александр Исаевич.

В последующем Солженицын еще не раз возвращался к тому, что Европа и Америка без России не обойдутся.

– Хочется верить Александру Исаевичу. Будем надеяться, что так и будет уже в скором времени. Так не хочется вновь жить в эпоху "холодной войны" , которая в любой момент может стать горячей.

– Будем надеяться. Ведь Солженицын всегда, даже в самой мрачной своей книге "Россия в обвале" , вышедшей 10 лет назад, оставлял перспективы как для отдельного человека, отдельной страны, так и для человечества в целом. Так уж человек устроен, что он силой своей воли, силой своего духа может противостоять любым испытаниям судьбы. И примером тому – сам Александр Исаевич.

Посмотрим вехи его биографии. В принципе 90 лет назад он не должен был родиться. Ну кто же рождался в жутком 18-м году? Не должен был родиться в той семье, в которой по происхождению обе ветви были абсолютно бесперспективны при советской власти. Потеряв отца до своего рождения, он не должен был выжить. Выжил. С другой стороны, была опасность его духовного перерождения. Советская пропаганда 30-х годов должна была сделать его нормальным комсомольцем, а потом партийным деятелем. А с его огромным талантом и волей Солженицын мог стать одним из вождей советской власти, членом Политбюро. Сколько было шансов погибнуть на фронте у мужественного капитана Солженицына. Арест в 45-м. Шансы выжить – минимальные. Особенно когда он по собственной воле из "шарашки" отправился туда, где "один смеется, а десять плачут". Осенью 1953 года ему было сказано, что осталось 3 недели жизни. Рак! Эта болезнь возвращалась к нему и позже. Те, кто читал "Раковый корпус" , помнят, что у главного героя практически минимальны шансы иметь детей. А у него рождаются трое замечательных сыновей, а теперь уже поколение внуков.

– Можно вспомнить и попытку его отравления КГБ, и беспримерную борьбу с системой, и многое другое. Конечно, не всем дано быть такими борцами, как Солженицын. Да это и невозможно. Но в его биографии есть еще одна веха – удивительная любовь. А уж эта тема близка всем.

– У поэта Владимира Корнилова есть стихи, посвященные жене Достоевского, Анне Григорьевне: "Этой заботы и верности перевелось ремесло. Больше российской словесности так никогда не везло". Когда он писал эти строки, российской словесности повезло еще раз – Александр Исаевич встретил Наталью Дмитриевну.

Так что жизнь и судьба Солженицына всем нам дает надежду.