Региональная светская газетная пресса как источник по церковной истории начала XX в.

Региональная светская периодика сопоставима по информационной ценности не только с епархиальной периодикой, но и с региональными архивными материалами, – считает автор настоящей статьи. На примере Саратовских газет начала ХХ века, А.И. Мраморнов показывает, каким образом светская периодика, дававшая порой "альтернативное" освещение епархиальной церковной жизни, может быть использована при изучении церковной истории.

Изучение истории Русской Православной Церкви синодального периода в современной исторической литературе проводится достаточно часто в отрыве от общего контекста отечественной истории, что является неверным. При многообразии уже имеющихся исследований, включая крупные монографии и диссертации, сложно даже сказать, когда появится возможность дать первые, пусть даже самые робкие, ответы на вопросы: какую именно роль Церковь играла в развитии страны в бурный период начала XX в., каково было реальное соотношение церковного и светского в общественных структурах, менталитете народа и руководящих кругов общества, почему в итоге в России победил светский протест, а не церковная умиротворенность.

Упомянутый "отрыв" выражается еще и в том, что историю Русской Церкви синодального периода действительно "принято" изучать преимущественно по архивным документам, вышедшим из "духовного ведомства", и по церковной периодике[1]. При этом объем использованных в литературе по истории синодального периода документов органов государственной власти (особенно местного уровня, например, канцелярии губернатора) и тем более светской периодики того времени ничтожно мал. Между тем и "светские" чиновники, и "светские" журналисты внимательно следили за церковной жизнью как в столицах, так и на местах. В настоящей статье ставится вопрос о ценности основных саратовских общественных газет начала XX в. (в наибольшей степени "Саратовского листка") как источника по истории епархии в целом и деятельности епископа Гермогена (Долганова), возглавлявшего в 1903-1912 гг. Саратовскую и Царицынскую кафедру, в частности.

Одной из крупнейших газет Саратовской губернии в начале XX в. был "Саратовский листок" (далее в тексте – "Листок"), выходивший с 1862 г. (в XIX в. длительное время печатался под скромным названием "Саратовский справочный листок", хотя почти все годы своего существования являлся полноценной новостной газетой). "Листок" начала XX в., в рамках границ обозначенной темы, без преувеличения можно назвать настоящим сборником документов и свидетельств по истории епархии этого периода. Издание имело солидный штат собственных корреспондентов, но в то же время часто перепечатывало заметки и статьи из других печатных органов, в основном – столичных, иногда – саратовских, совсем редко – иных губерний.Иван Парфенович Горизонтов

Продолжительное время "Листок" редактировали Иван Парфенович Горизонтов (1847-1913) и Петр Осипович Лебедев (†1910), в прошлом – воспитанники Саратовской духовной семинарии[2]. Одним из постоянных сотрудников газеты в первые годы XX в. был диакон саратовской Рождество-Богородицкой церкви и учитель приходской школы Лев Мизякин. Вскоре он был лишен сана за серьезные нарушения служебной дисциплины, в том числе и регулярные публикации статей о епархиальной жизни, которые епископ Гермоген характеризовал как "лживые и клеветнические, хотя (? – А. М.) и скудоумные"[3]. Все эти факты в определенной степени объясняют тот значительный интерес, который ведущая неофициальная газета губернии проявляла к событиям местной церковной жизни.

Возглавивший в 1903 г. саратовскую епархиальную кафедру вольский викарий Гермоген в течение следующих восьми лет становится известным всей России, главным образом благодаря активным выступлениям против деятелей литературы и театра, а также покровительству скандально известному иеромонаху Илиодору. В конце 1904 г. он, осознав важность влияния печатного слова на общество того времени, основал первую епархиальную газету в Саратове – "Братский листок" (в 1907-1908 гг. выходила под названием "Россиянин"). Практически сразу после выхода первых номеров завязалась полемика между ее авторами и авторами светских газет Саратова – "Листком", "Саратовским дневником", "Приволжским краем". В связи с этим газетный материал последующих лет особенно ценен для характеристики церковно-общественных отношений начала XX в., так как газеты становились не только летописцами событий, но и их участниками.

На основании проведенного анализа "Листка" за 1905-1911 гг. и "Саратовского вестника" (далее в тексте – "Вестник") за 1908-1911 гг. предлагается классифицировать те материалы этих газет, которые касались церковной тематики, следующим образом. В их совокупности выделяются новостные, аналитические и исторические публикации.

Первую группу новостных публикаций составляли сообщения о событиях в Русской Церкви в целом, известия из "синодальных сфер", о дискуссиях вокруг возможного созыва Поместного собора, о реформе духовных академий 1910-1911 гг., о несостоявшейся реформе семинарского образования. Это были преимущественно перепечатки из столичных периодических органов (часто с этой целью использовались газеты "Новое время", "Утро России", "Русское слово", "Московские ведомости" и др.), а также телеграфные сообщения.

Епископ Досифей (Протопопов) и саратовский губернатор П.П. СтремоуховВторая группа новостных публикаций представлена заметками в местной хронике. Она касалась преимущественно губернского центра, а уездные новости помещались в отдельную рубрику (в "Саратовском листке" существовала еще отдельная рубрика "Слобода Покровская", сообщавшая новости, в том числе и из церковной жизни, соседнего с Саратовом населенного пункта, относившегося в то время к другой, Самарской, епархии / губернии). Известия о праздничных архиерейских богослужениях, поездках епископа по епархии, перемещениях из одного прихода в другой наиболее известных священнослужителей традиционно печатались в местных газетах. В сообщениях о богослужениях по случаю особых дней (двунадесятые праздники, царские дни, юбилеи и годовщины) непременно отмечалось присутствие тех или иных руководителей губернии (губернатор, вице-губернатор). Совершенно новыми для светской прессы в начале XX в. стали сообщения об общественно-политической деятельности церковных лидеров.

В 1907 г. епископом Гермогеном была создана собственная политическая партия – Всероссийский православный братский союз русского народа[4]. В Саратове регулярно проводились собрания этой организации, которые "официально" (а по содержанию довольно часто – официозно) освещались в "Братском листке". Однако многие факты из деятельности "союзников", как принято было называть ее членов, попадали лишь в светские издания. Так, в "Листке" журналистские отчеты об их очередном собрании печатались обычно сразу после местной хроники, фактически примыкая к ней, и носили стандартный заголовок – "В православном союзе" ("В братском союзе") – с незначительными вариациями, связанными с содержанием конкретной заметки. Для примера укажем на одну из подобных заметок.

8 июля 1908 г. в "Листке" появилась публикация с подписью Л. Мизякина, в которой рассказывалось о собрании членов "православного союза", проходившем вечером 6 июля в зале саратовской Киновии. Один из лидеров "союза" священник Матфей Карманов рассказывал о недопустимости чествования юбилея Л.Н. Толстого в августе 1908 г., особенно в учебных заведениях. Автор заметки отмечал, что в зале было примерно 150 человек, половина из них – женщины. "Зная отношение духовенства к "отмеченному" автору "Исповеди", – писал Лев Мизякин, – я, тем не менее, был поражен теми толкованиями и крайней нетерпимостью, какие услышал от о. Карманова. Чтобы не быть голословным, привожу буквально некоторые его выражения: "пакостник", "развратник", "негодяй", "свиное рыло"... Для священника такой тон едва ли может считаться уместным, хотя бы это был какой-нибудь доподлинный еретик". Не ограничившись критикой Толстого, священник Карманов заявил также следующее: "Члены Государственной Думы – сами тайные враги Государя, а наши гласные (Саратовской городской думы – А. М.), следующие по их стопам, являются людьми, лишенными рассудка..." Услышав подобные заявления, журналист захотел задать оратору несколько "недоуменных вопросов", однако в этом праве ему было отказано. Более того, в это же время "один из "православных"" грубо схватил его за плечо и стал тащить назад, насильно выводя Мизякина из зала[5].

О том же собрании отчиталась и епархиальная газета "Россиянин". Все выражения, приведенные в "Листке", естественно, в официальное сообщение не попали. Самым резким из переданных в "Россиянине" выражений о. Карманова было следующее: "Нашим детям... Г[ородская] Дума приказала 28 августа чтить Л. Толстого, того Толстого, который пишет, что душу ребенка насилует и развращает все то, что ей внушают о Церкви и обрядах"[6]. Сопоставление двух новостных заметок свидетельствует о том, что они дополняют друг друга: публикация "Листка" интересна своей откровенностью, "Россиянин" же смягчил выражения оратора, но далее поведал своим читателем о других выступлениях того же собрания, на которых Мизякин, судя по всему, уже не присутствовал.

Третью группу новостных публикаций образуют текущие отчеты о епархиальных съездах, которые хотя и освещались "Листком" и "Вестником" в рамках отдела "местной хроники", но стояли особняком, выделяясь своим объемом и подробностью. Внутри отчетов о съездах публиковались целые документы (например, в 1911 г. – смета расходов на епархиальные учреждения из доклада подготовительного комитета съезда[7]). Отличало эти отчеты от официальных журналов съездов, которые издавались в епархиальной типографии[8], наличие многих "живых" подробностей обсуждений, а также мнений, высказанных отдельными священнослужителями между заседаниями, в "кулуарах съезда".

К четвертой группе новостных публикаций отнесем газетные сообщения о событиях, произошедших в уездных городах и селах губернии. ЭтиРаспутин, епископ Гермоген и почитатели сообщения обычно собирались редакцией как "Листка", так и "Вестника" в особый отдел, носивший общий заголовок "Уездная жизнь", "Уездные вести" или "Областной отдел". Эти заметки – бесценный источник по истории повседневности духовного сословия в начале XX в. На газетные полосы часто попадали рассказы о конфликтах в приходах, почти никогда не появлявшиеся в епархиальной прессе. Там же печатались подробные отчеты о заседаниях гласных в думах уездных городов и посадов, интересные участием в них и священнослужителей.

Аналитические публикации в основном были представлены передовыми статьями и фельетонами. Передовые статьи в целом не так часто посвящались церковным проблемам, но все же это изредка случалось, и в таком случае можно говорить о попытке провинциальных журналистов начала XX в. представить свой оригинальный взгляд на происходившие в Русской Церкви события. В этом и заключается основная ценность таких передовиц, как, например, написанная Львом Мизякиным статья "Духовенство и миссионерский съезд"[9]. (Съезд проходил в Киеве в 1908 г.). В ней анализируются мнения о киевском съезде, собранные автором в среде местного духовенства, приводятся собственные размышления, предпринимается попытка ответить на вопрос о том, что мог дать съезд Церкви. Едва ли можно сомневаться в том, что мнение довольно компетентного современника весьма ценно для изучения при рассмотрении его статьи как исторического источника.

Фельетоны чаще посвящались текущим проблемам церковной жизни, в том числе епархиальной. Авторами подобных фельетонов в "Листке" были все тот же Л. Мизякин и журналист, скрывавшийся под псевдонимом "Свой", а в "Вестнике" – "Старый журналист". В фельетонах, крайне публицистичных по своему содержанию, использовался широкий набор художественных приемов, применяемых для акцентирования внимания читателя на той или иной общественной проблеме и даже просто явлении или событии повседневной жизни.

Исторические публикации большей частью были представлены историческими очерками. Так, на страницах саратовской газетной прессы большое внимание уделялось старообрядчеству и его прошлому в Саратовском Поволжье. В "Листке" была опубликована серия работ того же Л. Мизякина, в частности, статья "Из истории местного старообрядчества" (1908, № 149), а также большой очерк "В иргизских монастырях" (1910, № 84, 85, 90, 108, 116).

Статья Льва Мизякина "Архиерей в роли причетника" была посвящена истории, связанной с именем саратовского владыки Иоанникия (Руднева, 1864-1873; впоследствии митрополита московского, затем киевского). Давая характеристику Иоанникию, Мизякин как будто противопоставлял его архиерею, уволившему его из духовного звания, то есть Гермогену: "Особенно же памятен высокопреосвященный Иоанникий духовенству... главным образом за его облагораживающее влияние, широкую доступность и готовность всегда придти на помощь и советом, и делом. Будучи сам постником и молитвенником, он не ставил себе в заслугу этого обязательного в монашеском звании подвига"[10]. Таким образом, даже исторические публикации по истории епархии, думается, связывались с современной церковной жизнью Саратова. В целом же подобные статьи в региональной прессе начала XX в. представляют несомненный интерес для изучения как с источниковой, так и с историографической точки зрения.

Но можно условно выделить и другую группу исторических материалов, появлявшихся в прессе, а именно: источниковые публикации. Например, перепечатанное уже в 1911 г. "Листком" из "Русского слова" письмо Л.Н. Толстого к епископу Гермогену[11] представляет собой именно такую публикацию.

Наконец, можно упомянуть, что в региональной светской прессе иногда публиковались фотографии. Качество полиграфической продукции того времени оставляло желать лучшего, но многие из воспроизведенных фотографий, в частности в "Саратовском листке", в другом варианте просто не сохранились. Впрочем, время от времени выходило иллюстрированное приложение "Саратовского вестника", отпечатанное на лучшей бумаге, чем сама газета, и с лучшим качеством печати. Большинство из обнаруживаемых в газетах фотографий, невзирая на их качество, – бесценные изобразительные источники по местной церковной истории.Знаменитая фотография епископа Гермогена, иеромонаха Илиодора и Распутина едва узнаваема в газетном варианте

Завершив тематическую классификацию материалов, необходимо сделать еще несколько важных замечаний. Следует сказать, что в 1911 – начале 1912 гг. можно отметить особое внимание саратовской светской газетной прессы к церковным вопросам. Это, конечно же, было связано со скандальными событиями вокруг царицынского иеромонаха Илиодора. Так, в феврале – марте 1911 г. ни один номер "Листка" не выходил без упоминаний его имени, а в некоторых номерах помещались обширные статьи, посвященные ему. Далеко не всегда журналисты точно передавали события, происходившие на царицынском подворье, что отмечалось, например, в полицейских рапортах[12]. Характерно, что сами полицейские и жандармы в своей служебной деятельности по надзору за иеромонахом Илиодором и его сторонниками в качестве источника информации часто использовали газетные публикации.

Еще чаще и подробнее светские газеты Саратова писали о церковных делах в первые месяцы 1912 г. Это было связано с удалением епископа Гермогена с кафедры и общественной реакцией на эти события. В этот период в "Листке", например, можно встретить публикации, относящиеся практически ко всем выделенным выше тематическим видам и группам. Хотя в марте интерес к развернувшимся событиям вокруг епископа Гермогена стал угасать, внимание светских журналистов Саратова к церковным делам оставалось стабильно высоким. Показателем этого стало введение в "Листке" 13 марта 1912 г. особого раздела под заголовком "Епархиальная жизнь", в который были перенесены все церковные известия из отдела "Хроники". Это было сделано, по словам редакции, для того чтобы "отводить больше места интересам и нуждам церковной жизни в виду важности момента, который переживается после всем известных событий (имеются в виду "илиодоровские" события и "дело" епископа Гермогена – А. М.) православною церковью и саратовскою епархиею в частности"[13].

Еще один период обостренного внимания к церковным проблемам приходится на 1917 год. Подробнейшим образом две рассматриваемые газеты освещали конфликт между епископом Палладием (Добронравовым) и его викарием Леонтием (фон Вимпфеном), закончившийся удалением обоих с кафедр по решению епархиального съезда, который, кстати, тоже подробнейшим образом освещался и в "Листке", и в "Вестнике". Обе газеты прекратили свое существование вскоре после установления власти большевиков. Последние сохранившиеся номера этих газет относятся к ноябрю-декабрю 1917 г. "На смену" им приходят "Известия Саратовского Совета", издававшиеся с начала 1917 г., и учрежденная в феврале 1918 г. партийная "Саратовская красная газета" (пришедшая на смену газете "Социал-демократ"). Первоначальная скупость сообщений о делах Церкви и отстраненность в их изложении сменяются, вскоре после издания декрета "Об отделении церкви от государства и школы от церкви", газетными кампаниями разоблачительного характера, направленные против местного духовенства. Однако советская региональная периодика, как источник по истории Церкви, должна изучаться в рамках другой статьи.

Предложенные выше классификация, обобщающие выводы и замечания могут быть уточнены при расширении круга источников за счет официальной губернской газеты ("Саратовские губернские ведомости", выходившие с конца 1830-х гг.), правой газеты "Волга" и левой – "Приволжский край" (выходившей, однако, не столь длительное время и плохо сохранившейся в библиотеках, хранящих дореволюционную прессу, кроме Российской национальной библиотеки). В связи с упомянутыми газетами можно отметить один бросающийся в глаза факт, также относящийся к изученным "Вестнику" и "Листку": более "левые" издания и более "левые" журналисты подробнее писали о церковных делах, нежели "правые". Так, сообщения о событиях в епархии, имеющиеся на страницах "Волги", довольно лаконичны и даже скупы.

В уточнении представлений об источниковой ценности светской прессы помогут издания, выходившие в уездных городах губернии. Наиболее читаемая уездная пресса Саратовской губернии печаталась в Царицыне (газеты "Царицынский вестник" и "Царицынская мысль").

Впрочем, даже рассмотренный выше материал вполне позволяет считать региональную светскую прессу уникальным источниковым комплексом по церковной истории начала XX в., сравнимым по информационной ценности с архивными материалами учреждений духовного ведомства и епархиальной периодикой.

Изображения

№1 – Саратовский листок. 1913. № 188, Иван Парфенович Горизонтов.

№2 – Саратовский листок. 1912. № 1, фрагмент фотографии, в центре – епископ Досифей (Протопопов) и саратовский губернатор П.П. Стремоухов

№3 – Саратовский листок. 1912. № 65. Распутин, епископ Гермоген и почитатели. Эта фотография из "Саратовского листка" впервые введена в научный оборот в монографии А.И. Мраморнова "Церковная и общественно-политическая деятельность епископа Гермогена (Долганова, 1858-1918)".

№4 – Саратовский листок. 1911. № 27. Знаменитая фотография епископа Гермогена, иеромонаха Илиодора и Распутина едва узнаваема в газетном варианте.

[1] К слову сказать, в изучении церковной истории советского периода есть свой "перекос": в довоенный период она изучается в значительной степени по документам не церковного, а государственного происхождения (например, судебно-следственные дела), в послевоенный период – на первом плане архивы Совета по делам РПЦ и региональные архивы, а также "Журнал Московской Патриархии", с крайне ограниченным использованием собственно церковного делопроизводства.

[2] См. подробнее: Касович А. Горячее перо // Годы и люди. – Саратов, 1989. Вып. 4.

[3] К увольнению от службы диаконов Мизякина и Мирославова // Саратовские епархиальные ведомости, 1905, № 3.

[4] Устав этой организации опубликован с комментариями: Правые партии и организации в Поволжье: идеологические концепции и организационное устройство (1905 – 1917) / Сост. Е.М. Михайлова. – М., 2002. – С. 91-107.

[5] Мизякин Л. В православн[ом] союзе о Толстом // Саратовский листок. 1908. № 146.

[6] И.Ф. Хроника местной жизни // Россиянин, 1908, № 74.

[7] Саратовский листок, 1911, № 243.

[8] См., например: Журналы епархиального съезда отцов уполномоченных духовенства Саратовской епархии ноябрьской сессии 1910 года. – Саратов, 1911.

[9] Л. М. Духовенство и миссионерский съезд // Саратовский листок, 1908, № 141.

[10] Мизякин Л. Архиерей в роли причетника // Саратовский листок, 1911, № 32.

[11] Письмо Л.Н. Толстого к Гермогену // Саратовский листок, 1911, № 129.

[12] Государственный архив Саратовской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 8297. Л. 52.

[13] Саратовский листок, 1912, № 60.