Риэлити

Интерес аудитории к риэлити-шоу падает, и их авторы готовы на любые провокации, чтобы привлечь внимание зрителей и рекламодателей к своей продукции.

В наступившем телевизионном сезоне реанимирован проект "Последний герой" – одно из первых риэлити-шоу, в котором участников высаживали на необитаемом тропическом острове с минимумом вещей и подвергали разнообразным испытаниям. Победителем становился не только самый сильный и ловкий участник, но и самый коммуникабельный, потому что от умения наладить отношения с товарищами по команде зависело, не проголосуют ли они за его исключение из игры.

Уже во время первых сезонов программы звучали мнения, что правила игры, транслируемой Первым каналом, неэтичны и отдают каннибализмом. Иван Демидов (тогда – телеведущий, теперь – политик), будучи участником одного из "Последних героев", даже придумал схему командного сопротивления правилам, пытаясь доказать, что дружба и взаимовыручка могут переломить необходимость по трупам идти к месту под солнцем. Однако эксперимент не удался: организаторы шоу устроили так, что подстрекатель выбыл из игры.

В этом году после двухлетнего перерыва съемки "Последнего героя" на необитаемом острове близ Панамы опять в разгаре. Начались они с громкого скандала: двое участников проекта – писатель Виктор Ерофеев и актер Никита Джигурда разорвали свой контракт и покинули остров по причине того, что организаторы "воспроизвели фашистскую модель общества, построенного на насилии". Своими впечатлениями они направо и налево делятся с самыми разными СМИ. Эту историю можно было бы считать пиаром Ерофеева и Джигурды, в высокие нравственные качества которых мало верится, если бы не разглашенные ими и подтвержденные независимыми источниками сведения о том, как на сей раз организовано шоу.

На острове выстроена модель концлагеря, называемая "зоной". Она огорожена колючей проволокой, по периметру установлены вышки, с которых за участниками в качестве надзирателей следят сотрудники передачи, одетые в некую униформу. Переступил черту зоны – вылетаешь из проекта. Участники пытаются вытолкнуть друг друга "за черту". Сверху доносятся гавкающие окрики "телевохры". Ведущая – Ксения Собчак в костюме стиля садо-мазо.

Игроки – прошедшие кастинг "счастливчики" из провинции вперемешку со "звездами" третьей величины. Для всех них участие в программе – возможность "засветиться" на Первом канале, получить популярность, а если очень повезет – еще и сорвать денежный куш. И ради этого они готовы не только изнурять себя разнообразными испытаниями, есть червяков, тонуть в море, спать под открытым небом, но и жить в "зоне", терпеть хамство съемочной группы и стараться любыми средствами (интригами, ложью, подлостью, прямым физическим воздействием) выпихнуть конкурентов.

Вообще, лагерная тема в последнее время обрела в массовой культуре второе дыхание. И если раньше преобладала героизация бандитов ("Бригада", "Жмурки", "Бумер", "Зона"), уравновешиваемая романтизацией правоохранительных органов ("Улицы разбитых фонарей", "Тайны следствия"), то теперь образ зоны стал менее конкретным, приобрел прям-таки метафизические очертания.

Достаточно вспомнить фильм Александра Мельника "Новая Земля", завязка которого до боли напоминает "Последнего героя": преступников свозят на необитаемый остров и оставляют выживать. Смачно показано, как люди превращаются сначала в животных, а потом – хуже, начинают есть друг друга. Мораль, правда, такова, что выживает тот, кто не потерял человеческий облик.

Какая мораль будет у "Последнего героя", которого, похоже, от фильма Мельника отличают только климатические условия и наличие гражданки Собчак, пока неясно. Вряд ли авторы шоу об этом задумываются.

Риэлити-шоу как жанр по определению балансирует на грани добра и зла. Сама по себе идея подглядывания за чужой жизнью, пусть даже с согласия того, за кем ведется наблюдение, довольно спорна с этической точки зрения.

Теперь же речь идет о том, что для привлечения пресыщенной аудитории необходимо унижать человеческое достоинство. И участники шоу заранее согласны терпеть публичные издевательства, сносить оскорбления. Даже видят в этом специфическую социальную справедливость: организаторы программы работают на телевидении, некоторые из них популярны, а значит – имеют право унижать тех, кто только в начале пути к успеху. Предел мечтаний обитателей "зоны" – не выйти на свободу, а стать вохрой.

Телевидение, как и все современные масс-медиа, формируют образ жизни и задают шкалу ценностей миллионам жителей России. "Последнего героя" и другие риэлити-шоу посмотрит подавляющее большинство телезрителей. Какая матрица поведения будет заложена в их головы: об тебя ноги вытирают? – терпи, это правила. Надо есть землю и валяться в ногах? ешь и валяйся. Вытолкнуть друга "за черту"? толкай, иначе он вытолкнет тебя. Так и только так можно поймать удачу, стать "героем", получить миллион, славу и право унижать тех, кто придет тебе на смену.

Примерно та же матрица воспроизводится в других риэлити-шоу, съемочная площадка которых по сути своей всегда зона: замкнутое пространство, в котором заключены люди и пляшут под дудку надзирателей. "Последний герой" первым снял розовую маску, которой эта суть обычно прикрыта.

Может ли быть по-другому? Можно ли наполнить существующие телеформаты иным содержанием? Можно. Рассуждая о демографии и других социальных проблемах, политики все время предлагают создавать сериалы и другие популярные передачи, формирующие образцы нормального образа жизни. В ситуации развала института семьи, когда 70% браков заканчиваются разводами, молодежи нужно показывать, как строится жизнь в полных и счастливых семьях. Почему бы не делать это с помощью риэлити-шоу? Например, дать двум-трем многодетным семьям хорошее жилье, решить их материальные проблемы и в течение года наблюдать за их жизнью: за отношениями братьев и сестер, поисками компромисса между мужем и женой, традициями и праздниками.

Недавно в передаче, в которой я работаю, одним из героев было предложено для возрождения русской деревни снять риэлити-шоу, в котором горожане переселяются в деревню. По его сведениям, есть некоторый процент городских семей, которые хотели бы переехать в деревню, но им не хватает решимости и денег для постройки. Вот и сделать риэлити-шоу про возрождение какой-нибудь умершей деревни. И не надо говорить, что это никто не будет смотреть. Человеческую жизнь всегда можно показать увлекательно – все дело в технологиях. Надо только выйти из зоны.