В 1947 году закрытый в 30-ых годах никонианский храм был передан старообрядческой общине и освящен во имя Великомученика Георгия. Долгое время здешняя церковь была центром религиозной жизни для егорьевских старообрядцев, а также для многих старообрядцев из соседних районов.
С возвращением РПСЦ в конце 90-ых годов церкви в Егорьевске алешинский приход стал постепенно сокращаться. С устроением обители связываются надежды на возрождение духовной жизни старообрядцев этих мест.
Мы побеседовали с настоятелем, отцом Александром (Тимофеевым) о дне настоящем и будущем старообрядческой обители.
– Отец Александр, как возникла идея создания обители под Егорьевском?
– Покойный митрополит Андриан очень хотел создать мужской монастырь. В октябре 2004 года на Освященном Соборе приняли решение о создании монастыря в Алешине. Сначала были разные мысли. Хотели устроить монастырь в Костромской области, там много вымерших деревень, но потом все-таки остановили свой выбор на Алешине.
Здесь к этому располагает само место: недалеко от Москвы, в старинном старообрядческом краю – Гуслицах. Есть храм с небольшим приходом, требующий заботы и внимания.
– Что за статус сегодня у вашей обители?
– Приход. Простой приход. Нужна будет перерегистрация, чтобы стать монастырем. Обителью мы называемся неофициально, хотя все местные жители, да и не местные тоже уже наслышаны, что тут проживают монахи.
– Это ведь первый мужской старообрядческий монастырь за долгие годы.
– Да, первый, и это радостно. Но, к сожалению наших сил и денежных средств пока не хватает на осуществление всех задуманных начинаний. А ведь у нас довольно много планов.
– Скажите, а кому принадлежит земля вокруг: рощица, пустующие поля, так удобные для расширения обители. (Монастырь ютится на трех гектарах земли вокруг Алешинской церкви).
– Земли много вокруг, но всё продано. Фактически, мы остались, как бы точнее выразиться, на острове. Получилось так, потому что местные власти не пошли на встречу нам, а продали землю кому-то другому. Сложно сказать, отчего так вышло.
– Как отнеслись к вашему появлению егорьевские старообрядцы?
– Очень хорошо. У нас приход хороший. Все теперь знают, если здесь монастырь, и мы здесь живем, значит, всегда кто-то есть. Человек умер, приехали сюда, потому что знают – батюшка здесь. Креститься надо, тоже сюда едут. Даже если человеку просто плохо, он приехал с батюшкой посоветоваться.
Получается, мы один из центров местной религиозной жизни.
– Есть ли среди ваших прихожан старообрядческая молодежь?
– Молодежь как таковая есть, но постоянно посещать храм люди начинают примерно с пятидесятилетнего возраста. Вот как достиг человек 50-летнего рубежа, начинает задумываться. Исключение – на Пасху. У нас народу бывает до 250 человек и молодых много. Бывает, спросишь человека средних лет: ты старообрядец? Он отвечает: да, старообрядец. А как часто в храм ходишь? Раз в год, говорит, на Пасху хожу.
– Вы говорили, что у обители много планов. Что именно вы хотите сделать?
– Сначала построить братский корпус с трапезной, чтобы было, где жить нормально. Хотим построить гостиницу для паломников. Чтобы отовсюду приезжали к нам люди. Люди будут ехать, чтобы пожить немного по монастырскому уставу, помолиться и потрудиться.
– Существуют ли какие-то объективные трудности в возрождении старообрядческого монастыря сегодня?
– Проблема в том, что для полноценной жизни в монастыре нужны старцы, а в нашей Церкви пока их пока практически нет. К кому я должен идти из братии и открыть свои помыслы духовные? Где тот опытный человек, который может дать тебе совет? Старообрядческого института старчества сейчас нет. Пройдет несколько десятилетий, чтобы он мог возродиться. А без старца – духовного руководителя, монастырь не состоится.
