У человека всегда есть выбор

В любопытное время живём. Очередной перелом эпох и смешение понятий. Один и тот же телеканал чуть ли не день в день показывает шедевр "В круге первом" и "шедевр" о шпионах с булыжником. И это не плюрализм и даже не эклектика, которую только философы называют эклектикой, а психиатры – исключительно шизофренией.

Круги сталинского, ельцинского, брежневского, хрущёвского и путинского времени догоняют друг друга, и от интерференции рябит в глазах.

Вот, кстати, написал "путинского" с маленькой буквы, а в Нижнем Новгороде неделю тому назад за это человека едва не посадили – отделался четырьмя годами условно. Но ведь ещё не вечер?

Роман написан в начале первой оттепели, фильм поставлен на исходе второй, снят был о прошлом с прицелом на настоящее, а попал прямиком в будущее. Но на самом-то деле и книга, и фильм – о вечном.

Лагерь, "шарашка" – это только фон, выписанный со знанием дела, основа фабулы и так далее.

А речь-то идёт о нравственном выборе, что, собственно, и отличает настоящее искусство не только от дешёвых подделок, но и от качественной беллетристики.

Каждый человек свободен в той мере, которую заслуживает. Каждый находит для себя опору – или не находит. Зэк Нержин свободен, а министр госбезопасности Абакумов – нет, и в фильме это прекрасно показано.

Думаю, что и Валентин Данилов на зоне в Громадске свободнее тех, кто его туда посадил. Свобода ведь не в том, чтобы делать что хочешь, а в том, что никто не может заставить тебя делать то, что противоречит твоему внутреннему убеждению.

НЕ делать – это нередко ПОСТУПОК. Жизнь человека полна ситуаций, когда его соблазняют, заставляют сделать что-то.

Нередко к концу жизни оказывается, что самым важным было не то, что человек сделал, а то, чего он не делал. Например, не крал, не убивал, не лгал и так далее.

В ГУЛАГе самыми проблемными для администрации были христиане, особенно староверы. Никакими побоями их нельзя было заставить работать в церковные праздники, никакими посулами нельзя было склонить их к доносительству. Они говорили "не можно". И хоть кол на голове им теши (бывало, и тесали, но так же безрезультатно).

Верующим было проще – с ними был Бог. Атеистам приходилось куда сложнее, но и они находили опору в самих себе. Это не каждому удаётся – не зря Солженицын говорит о том, что нужно вырастить в себе Душу.

Будет Душа – будет на что опереться. А не будет – утонет человек в дерьме своего мелкодушия, на какой бы этаж вертикали власти его ни занесло.

Но всё-таки о "шарашке". Возможно, не все знают, что "шарашка" была и в Красноярске – аккурат на том месте, где (не символично ли?) сейчас взращивают юристов и журналистов – на Маерчака, 6, и называлась ОТБ-1.

Хлебали там баланду светила отечественной геологии, и вырос из той "шарашки" институт "Сибцветметниипроект", который этой страницы своей биографии очень стесняется.

Много лет Красноярский "Мемориал" пытается установить на здании памятную доску – бесполезно. Людям хочется помнить о победах и не хочется – о цене побед. И совсем не хочется помнить о преступлениях.

В третьем томе краевой Книги Памяти жертв политических репрессий вы в отличие от первых двух не найдёте ни одного имени следователя НКВД. Нынешние чекисты, по настоянию которых эти сведения из книги были вычеркнуты, говорят: "Ну, вы понимаете, время было такое: если бы они не сажали, не расстреливали – их бы самих расстреляли. Был план, приходилось его выполнять".

Сейчас время тоже не из сладких, между прочим. Однако у человека всегда есть выбор и всегда есть возможность НЕ ДЕЛАТЬ.

Так поступил Нержин, так поступил Герасимович. Так поступили и некоторые чекисты тридцатых, пустив себе пулю в лоб. А другие так не поступили. В частности, журналист Аркадий Мамонтов.

Вопрос стоит сейчас и перед каждым – делать ли то, что велит время (а времена у нас по большей части подлые), или то, что велит совесть?

Фильм эти вопросы поставил – дай-то Бог, чтобы люди задумались, глядишь, кто-то удержится и не скурвится.

И напоследок – самое печальное. Работали мы с одной девочкой-школьницей, писали исследовательскую работу об этом самом ОТБ-1. Много чего накопали, вникли в детали, ощутили атмосферу.

И выяснили занятный факт (кстати, и в фильме он был отражён): в "шарашках" очень даже сносно кормили – часто заключённые не доедали котлеты в обед. В это время "за бортом" был настоящий голод, особенно в деревне (и, кстати, в "обычных" лагерях тоже). И я сдуру спросил у девочки: а вот если бы у тебя был выбор: в голоде, но на воле – или в сытости, но в тюрьме? Девочка посмотрела на меня как на недоумка и сказала: конечно, в сытости, пусть и в тюрьме!

Здравствуй, племя младое, незнакомое! Девочка эта уже не застала советской власти – родилась после.

Алексей Бабий – председатель красноярского общества "Мемориал"