Зачем, скажите, на страницах православных изданий православные священники углубляются в исследование детской книжной продукции массового спроса, к тому же зарубежного производства? – Убежден, что вы на это укажете мне массу серьезных причин. Но я, не сомневаясь в их подлинности, приведу вам особый резон: это нужно для успеха православной миссии, для того, чтобы отличить православных публицистов от пустословов и скандалистов, которые множат свою продукцию и даже – увы! – каким-то странным образом находят путь на страницы тех же самых изданий...
Спор о пресловутом Гарри Поттере вели, в частности, о.о. прот. Александр Шаргунов, прот. Алексий Касатиков, игумен Игнатий (Душеин), свящ. Алексий Плужников, диакон Михаил Першин и, конечно, диакон Андрей Кураев. Спор, заметьте, подчас довольно острый, и неизвестно, изменил ли кто-либо из спорящих в результате свою позицию. Но это в данном контексте не так уж важно! Важно другое. Благодаря им, читатели (сиречь наши с вами прихожане и вообще жители нашей страны) наглядно убедились в том, что "не все те Израильтяне, которые от Израиля": далеко, далеко не каждого, кто пытается писать и говорить "с православных позиций", следует принимать всерьез.
Не надо думать, разумеется, что ряса и наперсный крест сообщают человеку способность к миссионерскому слову. Святейший Патриарх недаром предупреждает нас: "Если мы не можем профессионально работать в журналистике, то лучше ею не заниматься; если мы не умеем отстаивать интересы Церкви в радио – и телепередачах, то лучше не соглашаться на приглашения в них участвовать; если наши высказывания во время интервью могут послужить соблазном для других, то лучше промолчать". Однако в данном случае логика совершенно иная: священный сан налагает на нас ответственность за сказанное слово, и ответственность эта сама по себе становится инструментом воздействия на читателя. Нас принимают всерьез, и этим успехом мы обязаны всем достойным участникам спора. А значит, как это ни парадоксально, и предмету спора – сказочному персонажу массового спроса...
"Сказка – ложь, да в ней намек", – вспомните вы, и недаром в дискуссии между о. А. Касатиковым и А. Плужниковым на страницах "Радонежа" Пушкин занимает место едва ли менее важное, чем сам Гарри Поттер: серьезный разговор с необходимостью требует расширения горизонта. И мы пригласим к нему еще одного уважаемого участника, который поможет нам еще шире и разумнее взглянуть на интересующий нас предмет.
"...Нам не чужд этот сказочный мир"
Протоиерей Дэвид Мозер
Настоятель храма прп. Серафима Саровского
Бойзи, Айдахо (США)
Русская Зарубежная Церковь
– Отче, в какой мере на ваш взгляд необходима для христианской жизни детей и взрослых "мирская" (не связанная непосредственно с Церковью) культура?
– "Мирской" культуре и искусству всегда было место в православной жизни. Яркий тому пример – преподобные Оптинские старцы, хорошо знакомые с миром литературы, музыки и поэзии. Эти художественные формы служили для них путями выражения и прояснения религиозных, духовных основ жизни. Многие видят в секулярной культуре и искусстве средства обработки и обогащения души, словно почвы, для благодатного воздействия Святого Духа: ведь именно искусство видит своей задачей поднять, возвысить душу человека над серой, суетливой повседневностью.
Однако в этой сфере требуется неизменная бдительность и рассуждение. В мирской культуре необходимо различать доброе и злое – то есть благотворное и вредоносное для человеческих душ. Тем самым объективный смысл приобретают такие понятия, как "добрая" и "злая" музыка, "добрая" и "злая" живопись, "добрая" и "злая" литература. Подобные оценки должны исходить из принципов христианской жизни, которые открываются нам в Церкви. Чтобы найти верный ответ на новые явления секулярной культуры в нашем безбожном мире, все чаще и чаще приходится обращаться к тем, кто на своем опыте глубоко постиг культурную составляющую духовной жизни Церкви.
– В связи со сказанным, как вы оцениваете влияние кинематографа и телевидения?
– Кино и телевидение – мощнейшие средства воздействия на человека; они затрагивают те стороны личности, которые лежат вне сферы рассудка. В кинозале, например, мы постоянно встречаемся с "крупномасштабными фигурами" – не только в переносном, но и в прямом смысле. В результате образы, слова и понятия, обращенные к нам с экрана, словно получают печать изначальной достоверности, и чтобы подвергнуть их контролю и критике требуются особые усилия со стороны нашего рассудка.
Если взрослые осознают эффект "крупномасштабного" воздействия на нашу душу (что, впрочем, тоже происходит далеко не всегда), они находят от него защиту в целенаправленном противодействии рассудка. Но дети как правило лишены такой критической способности, и тем более оказываются беззащитны перед образами экрана. Более того: телевизор настолько глубоко укоренился в нашей жизни, что превратился для многих если не в члена семьи, то в доброго знакомого и надежного друга – что только добавляет ему влияния.
Насыщенность телевизионного мира – цветом, музыкой, приключениями, отрывочными, резаными сюжетами – в немалой мере способствует "крупномасштабному" восприятию, а через него – иллюзии достоверности и реальности происходящего. Будь то в кинозале или перед телевизором, мы вынуждены мобилизовать свою мысль, свой разум, для контроля влияния с экрана.
Литература же обладает противоположным свойством: разум так или иначе вовлекается в сам процесс чтения, а образный ряд, сопровождающий восприятие текста, поступает изнутри нашей собственной души, а не из внешнего источника. Также и музыка, будучи свободна от зрительного и словесного содержания, сама по себе требует деятельного участия души в оформлении и осмыслении музыкальных образов.
– Как бы вы охарактеризовали тот жанр, которому принадлежат "Золотой Компас" и "Хроники Нарнии", произведения, столь различные по своей природе?
– Такие произведения относятся к сказочному жанру. (Некоторые считают нужным передавать английское слово "fantasy" русской транслитерацией "фэнтези". Зачем? Пускай разбираются конспирологи и масоноведы. – Пер.) Всем нам он хорошо знаком, от детских стишков и сказок до волшебных повестей с рыцарями, драконами и заколдованными принцессами. Здесь нереальная, явно фантастическая обстановка служит фоном для четкого изображения тех или иных человеческих качеств, для наглядного нравственного урока. И нам, взрослым, тоже не чужд этот сказочный мир; мы находим в нем поле для испытания и укрепления наших собственных ценностей. Впрочем, надо снова подчеркнуть всё возрастающую необходимость защиты от влияния тех сказочных произведений, которые несут в себе недобрый нравственный заряд, губительный для духовного здоровья.
– Какие же средства защиты вы предлагаете? Что поможет нашим детям – и нашим семьям – выработать иммунитет к продукции, подобной "Золотому Компасу"?
– Это весьма сложный вопрос, на который я попытаюсь дать простой ответ. Сложность его в том, что универсальных средств не существует: их подбор и влияние зависит от личных свойств каждой души. Выше я отмечал, что у взрослых рассудок обладает критическими способностями, еще не развитыми у большинства детей; поэтому для взрослого та же волшебная повесть недоброй природы будет куда менее пагубной, чем для ребенка.
Прежде всего и главным образом, необходимо утвердиться – как родителям, так и детям – в христианских нравственных ценностях и учении Церкви. Требуется словом и делом развивать в детях ясное, четкое различие между добром и злом, между истиной и заблуждением. Дети не способны "открыть" нравственную систему своими силами, их необходимо ей научить. Если же родители не делают этого (в безосновательной надежде, что дети "сами разберутся и всё поймут"), то их дети обратятся к другим авторитетам.
Источник нравственных норм, их содержания и формы – это учение Церкви. Молитва, дела милосердия и гостеприимства, покаяние и другие церковные Таинства, участие в богослужениях – все это требуется ребенку в той же мере, как и родителям. Полноценная духовная жизнь семьи, живая молитва и духовное просвещение – вот те основы, на которых можно построить оборону против духовной агрессии таких фильмов, как "Золотой Компас".
– Следует ли, на ваш взгляд, участвовать в организованном противодействии подобным книгам, фильмам, телепостановкам и сходным событиям?
– Я отдаю предпочтение простому личному бойкоту. Не участвовать в этих событиях, не читать этих книг, не смотреть этих фильмов, не тратить на них времени и денег. Если вы займете такую позицию, будучи твердо убеждены в ее обоснованности, то ваши личные контакты с родными, друзьями и знакомыми окажут на них более сильное воздействие, нежели какие-либо формы общественного протеста. (Надо учесть, что взгляд о. Дэвида исходит из нынешней социально-политической обстановки в США, которая во многом отличается от российской. – Пер.)
– Что бы вы могли указать в современной неправославной культуре, помимо любимых у нас "Хроник Нарнии", как полноценные, благотворные произведения для юного читателя?
– В первую очередь, наверное, вдохновляющую трилогию Толкина "Властелин Колец". Книги, кстати, гораздо лучше, чем фильмы, по ним снятые. Книги насыщены мифологией, легендами и возвышенным символизмом, в то время как фильмы превращают этот ценный материал в простую историю – неплохую, конечно, но куда менее яркую, чем оригинал.
Надо упомянуть и другие сочинения К.С. Льюиса – "Расторжение брака", "Письма Баламута" и его "космическую" трилогию, "С безмолвной планеты", "Переландра" и "Скрытая сила". И вообще, среди волшебных сказок и другой традиционной детской литературы можно найти неисчерпаемый источник для чтения.
Что же касается других предметов – фильмов, музыки, видеоигр и т.п. – то родителям лучше всего заниматься ими вместе с детьми. Конечно, взрослый не сможет вполне разделить с ребенком его живого, непосредственного интереса, но сам тот факт, что вы идете с ним в этом деле рука об руку поможет укрепить духовную связь между вами, что в свою очередь обеспечит ему первую линию обороны от коварной атаки духовного противника.
Источник: Радонеж
