Самый молодой профессор богословия в истории России, талантливый публицист и лектор, теолог и просто неординарный человек Андрей Кураев в пятый раз приехал в Томск. Главной целью нынешнего визита в наши палестины стало участие в пленарном заседании общероссийского конкурса "За нравственный подвиг учителя" (оно пройдет сегодня в областной администрации). Кроме того, диакон выступит с лекциями перед студентами ТГПУ, ТГУ, ТУСУРа, пообщается с томским духовенством, с учащимися духовной семинарии и православной молодежью города.
В насыщенной программе пребывания о. Андрея в Томске нашлось место и для встречи с представителями массмедиа. Тема вчерашней пресс-конференции в агентстве "Интерфакс-Сибирь" была заявлена как "Церковь в современной политике: грузинский конфликт, украинский раскол". Однако обсуждение выплескивалось за пределы обозначенной темы: все-таки не каждый день у провинциальных журналистов появляется шанс взять комментарий у столь яркой личности. Из-за ограниченности газетной площади сегодня мы предлагаем читателям лишь небольшой фрагмент разговора.
В лаконичной прелюдии Андрей Кураев сразу обозначил свою позицию.
– "Церковь и политика" – это моя нелюбимая тема. К политике я отношусь как к работе Московского метрополитена. Своей машины у меня нет, поэтому мне небезразлично, как функционирует вид транспорта, которым я пользуюсь ежедневно. Но интерес к метрополитену я никогда не сделаю смыслом своей жизни, я просто принимаю его в свой кругозор как некую составляющую моего существования. То же самое и с политикой. Самая хорошая ситуация – это отсутствие каких-либо новостей из данной сферы. Но тем не менее очень часто церковь оказывается втянутой в политику, потому что у двуглавого орла две головы (ветви власти), но одно тело (народ). Конфликты вторгаются в жизнь и требуют реакции церкви, ее участия. Такое участие не всегда бывает параллельным. Очень ярко это проявилось в ходе осетино-грузинского конфликта. Возможно, вы обратили внимание на чрезвычайную аккуратность и осторожность комментария Московского патриарха в дни конфликта. Никаких призывов типа "Добей гадину! " там не звучало. А звучали, напротив, миролюбивые мотивы. Причем Алексий II не возлагал ответственности ни на одну из конфликтующих сторон. Во-вторых, даже в дни конфликта наши взаимоотношения с грузинской патриархией не прекращались. Например, патриарх Илия с помощью патриарха Алексия передал письмо президенту Медведеву. В письме Илия просил открыть гуманитарный коридор в зоне конфликта, чтобы грузинские священники могли забрать тела погибших воинов и предать их земле. Эта просьба была удовлетворена. Когда РФ признала независимость Абхазии и Южной Осетии, наша церковь не возражала против такого решения. Я считаю, и моя точка зрения совпадает с мнением патриархии, что Саакашвили – нерукопожатный мерзавец, и его вояки правильно получили по зубам. Я считаю, что народы Осетии и Абхазии заслужили право на независимость. Однако в то же время считаю, что России упустила шанс стать моральным лидером человечества. Для этого нужно было сделать две вещи: хотя бы изобразить сопротивление наших миротворцев на пути абхазских военных в Кадорское ущелье и тем самым показать, что российские войска действительно выступают как миротворцы, а не как сторонники одного из участников конфликта. И что у нас нет двойных стандартов в отличие от тех, кого наш премьер-министр называет "нашими западными партнерами". Уж если наши войска вошли туда, они должны были обеспечить безопасность проживающих там грузин – а это примерно треть населения. Но где те грузины? Что с ними? Ответы на эти вопросы для нас крайне неприятны. В общем, был у России шанс стать гуманитарным лидером 21-го века, но она его упустила. Этот момент не позволяет мне бурно аплодировать действиям России. Теперь объясню, почему Московская патриархия, не возражая против независимости народов Абхазии и Осетии, не соглашается принять их под свое покровительство. Для нас изменение государственных границ есть факт, но из этого не следует необходимости изменения границ церковных. Это важная позиция, потому что, если мы согласимся с изменением канонических границ, мы породим церковный хаос на всей территории бывшего СССР. Речь прежде всего идет об Украине. Когда там начали раздаваться голоса о церковной самостийности Украины, мы говорили: извините, церковные границы непреложны. Если же мы пойдем на такой шаг в отношении Абхазии и Осетии, то сделаем противником грузинского патриарха Илию. А он сегодня чуть ли не единственный наш сторонник. Больших ведь никогда не любят...
– Население в Грузии значительно более воцерковленное, чем в России. Люди там внимательно прислушиваются к патриарху, уважают его мнение. Известно ли вам, что он делал во время конфликта и обращался ли к нему наш патриах?
– Если сравнивать то, что говорили грузинский и московский патриархи, разница очень большая. Алексий II говорил о душе, небе, ценности человеческой жизни. Илия II говорил о земле, о том, что осетины на территории Грузии – пришлые. Такова ментальная разница двух народов, и ее можно понять. Русский народ многоземельный, наши пространства никогда не были зажаты ущельями и горами. Грузинский народ – малоземельный. С такой точки зрения, Илия II выступал как естественный патриот. Но христианин – это тот, кто умеет смотреть со сверхъестественных позиций. Нельзя требовать от человека, чтобы он был святым. Но если человек не свят, это не значит, что он мерзавец. Я не могу осуждать грузинского патриарха за его позицию, но эта позиция слишком почвенная. При этом я знаю, что Илия II отнюдь не симпатизирует Саакашвили. Сегодня для Грузии Саакашвили как наш "ихний" Сталин. Прежде чем разгромить Цхинвал, он идейно, медийно разгромил Тбилиси.
– Ющенко ведет осмысленную политику раскола Украины. Нельзя ли его отлучить от церкви, чтобы это послужило уроком другим подобным политикам?
– Прежде всего я бы воздержался применять по отношению к Ющенко слово "осмысленный" – многие его действия опровергают подобное определение. Теперь по сути вопроса. Если с Ющенко поступать строго канонически, то основания для его отлучения от церкви есть. Взять хотя бы его привычку за одну рождественскую ночь обходить храмы минимум пяти-шести конфессий в Киеве. Но, боюсь, в таком случае пришлось бы аналогично поступить с тысячами украинских граждан, которые тоже не вдаются в особенности разных конфессий: какой храм ближе к подъезду оказался, тот и посещают. Вот уж чего никогда не станет делать Московский патриарх, так это предавать анафеме украинского президента. Хотя бы потому, что на своем электоральном поле этот персонаж получит дополнительные бонусы. У Ющенко есть некая высшая идея (злые языки говорят, что она у него идет от папы, который во время оккупации служил полицаем), и он ради нее идет на определенные личные жертвы. Но в целом он очень недалекий политик, он политический Фигаро, носитель одной идеи-фикс – американско-канадско-украинской интеграции. Объективно он ведет к расколу Украины и развороту симпатий части населения в сторону России. Буквально на днях он приезжал в Запорожье, в его программе значилась встреча с владельцами металлургических предприятий, которые сейчас переживают тяжелейшие времена (экспорт металла упал почти в десять раз) из-за того, что эти хапуги разворовали все что можно. Но в последнюю минуту он отменяет эту встречу и едет в Запорожскую Сечь на выставку рушничков, чтобы прикупить несколько экспонатов для любимого детища – музея голодомора. То есть действует не как мудрый президент, а как человек, ведущий Украину на грань раскола. Честно признаюсь, если раскол произойдет, я буду рад этому. Давайте только не будем забывать, что к власти Ющенко привели не мы.
Досье
Андрей Кураев родился в Москве в 1963 году. В 16 лет поступил в МГУ. В 1983-м окончил философский факультет по кафедре истории и теории научного атеизма и поступил в аспирантуру Института философии Академии наук СССР. В 1985-м перешел на работу в Московскую духовную академию. В 1988 году окончил Московскую духовную семинарию, после чего учился в Бухарестском богословском институте. По возвращении из Румынии работал референтом патриарха Алексия. В 1992-м окончил Московскую духовную академию. С 1997-го – профессор Свято-Тихоновского богословского института. Диакон храма святого Иоанна Предтечи на Пресне. Основное место работы – Московская духовная академия. Член экспертно-консультационного совета по проблемам свободы совести при комитете Госдумы РФ по делам общественных организаций и религиозных объединений. Член Синоидальной богословской комиссии.
Источник: Томский вестник
