Зачем "икону Сталина" повесили в церкви под Петербургом

Настоятель церкви св. Ольги в усадьбе Михайловка близ Петергофа игумен Евстафий (в миру Михаил Жаков) повесил у себя в храме "икону Сталина". Собственно, это икона московской святой, написанной Ильей Пивником на сюжет "Блаженная Матрона благословляет вождя". Изображенная на иконе слепая парализованная женщина, из комнаты которой выходит Сталин, и есть Матрона Никонова (1885 – 1952), жившая в Москве в 1930-х – 1940-х годах. О ней говорили как о целительнице и предсказательнице, а ее могила стала объектом паломничества. В 1999-м состоялась ее местная канонизация, а в 2004-м она стала общецерковной святой.

Матрона Московская не похожа на Ксению Петербургскую. Многие в церкви выступали против ее канонизации, уж слишком странной была эта личность. К этим странностям относится и миф о Сталине. Знакомство с литературой, посвященной Матроне, помогает понять, как он слагался. В ранних преданиях речь о Сталине вообще не шла. Затем появились упоминания лишь о ее "положительном отношении". Потом появилась старушка, "вспомнившая", как ее сын, служивший в кремлевской охране, организовал встречу Сталина и Матроны, содержание которой осталось тайной. И, наконец, появились подробности встречи, изображенные на иконе.

Точно так же общество постепенно подготавливали к появлению подобной иконы. В конце февраля в сети появился материал "Блаженная Матрона и Сталин", популяризирующий миф. В середине июля Сергей Малинкович, лидер организации "Коммунисты Петербурга и Ленобласти", обратился в РПЦ с требованием канонизации Сталина, предлагая напечатать 10 тысяч его "икон". В начале августа этот персонаж занял первое место в проекте "Имя России. Исторический выбор-2008". В октябре Евстафий дважды публиковал интервью о своей вере в Сталина в газете "Завтра" и на "Русской линии"... 24 ноября появился сюжет об "иконе" на канале НТВ, и канонизационная тема вновь вернулась в СМИ.

Объясняя смысл новой иконы, Евстафий утверждал, что Сталин не только был верующим, но и спасителем России. С точки зрения церкви бесы – тоже верующие, что не мешает им оставаться бесами. Известно так же, что церковь дозволяла изображать на иконах всякую нечисть: то святой Георгий змия копьем поражает, то святой Никита беса палкой лупит. Она не позволяла лишь одного: чтобы Иуда выглядел героем. В истории такие попытки уже бывали. Люди рассуждали так: не было бы предателя – не было бы распятия Христа. Не было бы распятия – не было бы спасения человечества. Значит, спаситель не Христос, а Иуда. Церковь говорила таким людям: "Вы – не христиане".

Есть в этой истории одна пикантная деталь. Дело в том, что настоятель церкви св. Ольги и любитель Сталина – внук Ленина. Собственно, внучатый племянник. У деда и бабушки гр-на Ульянова Александра Бланка и Анны Гроссшопф, помимо его матери, Марии, было еще четыре дочери. Одна из них, Любовь, вышла замуж за Александра Ардашева. Родившаяся в этом браке Евдокия, двоюродная сестра и подруга Ленина по детским играм, и стала бабушкой игумена, выйдя замуж за Павла Жакова.

Внук – Михаил Жаков – родился в 1941 году в Иванове, где окончил медицинский институт и преподавал марксизм-ленинизм. Родство с Лениным помогало ему. В середине 1970-х в Иванове Жаков был задержан по подозрению в торговле антиквариатом. Найденные при обыске семейные документы поставили следствие в тупик. В результате вместо 5 лет колонии Жаков сдал "коллекцию" в музей и покинул город. Сегодня этот эпизод трактуется как "страдание за веру" – он был исключен из КПСС и изгнан с работы якобы за посещение храма. К тому же теперь он уже родственник не Ленина, а "господина Дворжецкого, начальника канцелярии великого князя Владимира Кирилловича".

Священником Михаил Жаков стал в 1990 году и служил в Карелии, в Пудоже, где прославился тем, что водрузил на храм купол из крашеного картона. Затем он успел потрудиться в Иоанновском храме Старой Ладоги, где его вкус проявился вовсю: входящего встречает русская печь, аляповато раскрашенная христианскими сюжетами. Затем он служил в храме св. Петра и Павла в Знаменке, где вывесил еще одну сомнительную "икону". Речь идет об изображении Евгения Родионова, солдата, убитого в Чечне боевиками в 1996 году. На его канонизации настаивали "замполиты", рассчитывающие этим поднять армейский дух, но соответствующая комиссия РПЦ ответила отказом, поскольку сведения о религиозности солдата оказались недостоверны.

Все можно было бы объяснить желанием игумена "быть не как все" или родством с "вождем мирового пролетариата", но здесь, скорее, сродство. Попытка представителей Петербургской епархии и Московской патриархии представить Жакова "церковным экстремистом" и одиночкой выглядит не слишком серьезно. Именно официальная канонизация Матроны дала повод к появлению "иконы со Сталиным". Казалось бы, ушли в прошлое те обстоятельства, которые заставляли патриарха Алексия (Симанского) поздравлять "Вождя, Учителя и Друга трудящихся" с 70-летием, а митрополита Николая (Ярушевича) – подписывать акт о том, что 14 000 польских офицеров в Катыни были расстреляны не сталинистами, а фашистами. Но и сегодня что-то заставляет руководство РПЦ отказываться от поминовения жертв "голодомора" на Украине и в России, снимать с себя ответственность за сокрытие правды о катынской бойне, замалчивать позор истории. Патриархия, канонизировав новомучеников российских в 2000 году, пытается сродниться с памятью об их палачах. Потому что так удобно тем, кто хочет, чтобы Россию постигло "счастливое забвение прошлого". На этом фоне "казус Жакова" выделяется лишь своей экстравагантностью.

Почему люди в Германии живут лучше, чем в России? Потому, что в немецкой церкви нельзя увидеть портрет Гитлера, а победа этой личности в конкурсе "Имя Германии" невозможна. Получается, что нравственность определяет экономику. Стоило бы прислушаться не к Матроне, а к юродивому из пушкинского "Бориса Годунова": "нельзя молиться за царя-ирода, Богородица не велит" ...