Архиепископ Афинский и всея Эллады Иероним: "Мне опротивела пошлость лжепатриотизма"

Впервые после своих выборов Архиепископ Афинский и всея Эллады Иероним в интервью, данном газете "Kyriakatiki Eleytherotypia", высказывается по широкому кругу проблем современной церковной жизни. Портал Богослов.Ru опубликовал полный перевод интервью Предстоятеля Элладской Церкви.

---

Изображение

– Вам ставили в вину то, что Вы предпочитаете отмалчиваться – даже по общенациональным проблемам; а еще то, что Вы редко служите и инициативу в этом предоставляете другим архиереям. Что Вы можете ответить на эти упреки "от своих"?

– В жизни у меня есть один общий принцип: важно не то впечатление, которое ты производишь, а сделанное дело – и оно, это дело, когда-нибудь само скажет за себя. Разумеется, я служу, и служу постоянно – просто не делаю из этого достояние общественности.

В самом начале передо мной было две возможности: говорить и быть уверенным, что мне есть, что сказать, или молчать и думать. Я выбрал второе, поскольку трудности, с которыми я столкнулся, громадны, и те "черные дыры", что мне остались в наследство, – немалых размеров. Столкнувшись лицом к лицу с такими проблемами, я предпочел молчать.

Что касается общенациональных вопросов – уж простите за признание – я так люблю свое отечество, что и жизнь свою готов положить за него. Но вот то, что действительно утомило, что огорчает до глубины души, что мне попросту опротивело – так это вся эта пошлость лжепатриотизма и торговли национальным чувством. Такого рода людей я знал немало: родину, религию, семью они используют лишь как лозунги – но в своих собственных целях. И этой дорогой я идти не желаю. Пусть когда-нибудь дела скажут сами за себя – и тогда все лозунги потеряют силу. Именно таким я и вижу свой путь и свою цель: не возводить фараоновы пирамиды, но делать то, что утолит страдание наших ближних.

– Вот уже полгода, как Ватопед (один из древнейших монастырей на Афоне; осенью 2008 г. обитель оказалась в центре имущественного скандала, принесшего крупные финансовые убытки Греции – Ред.) остается в центре общественного внимания. Есть ли какие-то последствия для Церкви?

– Ситуация с Ватопедом создала нам большие трудности. Случай оказался крайне неприятным, и мы все переживаем за исход дела. Разумеется, случай этот будет иметь свои последствия и во внутрицерковной среде; но пока надо запастись терпением и посмотреть, чем все закончится.

Между прочим, сам по себе казус поднимает такие вопросы, которые не могут не заставить задуматься как нас, так и тех, кто готов уже ополчиться на Церковь. Я имею в виду тех, кто говорит об отделении Церкви от государства. Неужели выходит, что Церковь как общественный институт в рамках своего служения не имеет права воспользоваться своей же собственностью для покрытия каких-то служебных расходов?

Другая сторона дела – это то, что живя в конституционном обществе с утвержденным правом частной собственности, мы понимаем его каждый по-своему. Вопрос, конечно, в том, для чего Церкви нужна собственность. Она нужна ей не только на содержание священников и архиереев, но и затем, чтобы сохранять возможность свободно исполнять свое служение. Стесненность в средствах влечет за собой потерю свободы – как для человека, так и для любого другого обладателя.

Еще один аспект – это то, что нынче говорится об императорских и муниципальных грамотах византийских времен, об ахтинаме [1] и тех документах, что хранятся в Синайской обители, в Иерусалимском Патриархате и во Вселенском Патриархате (который, кстати, с их помощью пытается защитить свое право на собственность). Разговоры эти всякий раз обнаруживают то легкомыслие, с которым у нас пытаются решать проблемы: если мы сами эти документы ни во что не ставим, и не видим в них никакого толку – с какой стати требовать от других государств уважения к ним? [2]

– Каковы Ваши взаимоотношения с представителями политических кругов страны?

– Я поддерживаю сотрудничество со всеми, и таковы мои намерения на будущее.

– Планируете ли Вы посетить и Бюро КПГ? [3]

– Я уже встречался с г-жой Папарига [4]. Сказать Вам по правде, мне кажется, что политики левого толка верят в Бога даже больше, чем правые. Убедился в этом на собственном опыте.

– После Ваших выборов в прошлом феврале сразу же пронесся слух о "внутренней оппозиции"...

– Ну, конечно же, она есть. Без оппозиции, без того, чтобы выслушать иную точку зрения, прогресс вообще не возможен. Главное, чтобы она исходила из благих побуждений – это само собой.

– И как Вы реагируете на "оппозиционную критику"?

– Ищу свои силы в Боге, в своих друзьях и в собственном чувстве того, что в кресле власти меня ничто не держит. Лишь только я почувствую, что больше не могу быть полезен, тогда уже не будет смысла долее оставаться на этом посту.

– Между прочим, Вас упрекают и в том, что Вы не рукополагаете новых клириков.

– Думаю, что хиротонии – это вопрос высочайшей для архиерея ответственности. А значит, рукополагать тех, кого я не знаю, это легкомыслие – да и как мне потом с них требовать?

– Чего Вам больше всего не хватает здесь, в Архиепископии, по сравнению с Фиво-Левадской митрополией?

– Провинциальной простоты и "человечности" отношений.

– А каков будет ваш курс по отношению к Вселенскому Патриархату?

– Отношение мое известно вот уже многие годы. Большая слабость Православия – в его разрозненности и зависимости от националистических идей. Православная Церковь должна как можно скорее закрыть те разрывы, что сейчас существуют. Для Вселенского Патриархата большим успехом на пути к этому стала недавняя встреча Предстоятелей Церквей. Но этого удалось добиться лишь в Киеве – и в этой ситуации было важным то, что у нас есть такой достойный Патриарх как Варфоломей.

– В эти дни мы переживаем тяжкий экономический кризис. Какую помощь может оказать людям Церковь?

– На сегодняшний день Архиепископия предоставляет 3500 бесплатных обедов ежедневно, и к 2009 году мне хотелось бы довести это количество до 20000. Это осуществимо, хотя положение этим и не спасешь. Достаточно сказать, что каждый день не менее 20 человек, потерявших свои дома, приходят к нам в Архиепископию просить о помощи. И у меня есть идея и некоторые планы на этот счет – пусть даже сейчас, после истории с Ватопедом, время не самое подходящее. Я бы хотел, чтобы при поддержке государства и полной прозрачности церковная собственность была пущена в оборот, и прибыль от этого шла на народные нужды – но в формате церковного служения.

– Вы говорите о тех делах, что хотели бы воплотить в жизнь. Чему из этого уже положено начало?

– Мы подали заявку на учреждение приютов для лежачих инвалидов и одиноких стариков; также это проекты помощи детям с умственной отсталостью, по защите детей с аутизмом, по наркозависимым среди молодежи, по созданию детско-юношеских летних лагерей. Более того, пользуясь случаем, рад Вам сообщить, что одно частное лицо предоставило нам 15 гектаров земли в Аттике на осуществление этих проектов.

– Завтра, на общем собрании священников Архиепископии, что Вы им думаете сказать?

– Первое, что я им скажу: невозможно сделать ничего, невозможно изменить мир, пока мы не изменим самих себя – от архиепископа до

Изображение

священников – пока мы не в состоянии взглянуть на мир иными глазами. Жить надо проще, больше думать о человеке. Ведь Церковь – это место служения и любви, это не пышные службы и народные гулянья. Здесь особое значение обретают личные качества клирика; готовность того, кто хочет вступить в клир; поддержка со стороны семьи священника.

Надо вам сказать, я приехал сюда в неизвестность. Конечно же, нужды клириков и трудности людей в целом были мне известны. Но что именно меня ожидает, я тогда не знал. Все эти последние месяцы дали мне возможность осмотреться, получить представление, узнать поближе те проблемы, что здесь есть. Я много работал: видел приходскую жизнь, видел образ мыслей и жизнь священников, но прежде всего видел и человеческую беду. Видел людей, которым негде жить, и людей, которые голодают. Был и на официальных мероприятиях, был и в местах, где собираются "маргиналы". Пару дней пожил рядом с теми ребятами, кто пытается избавиться от наркотической зависимости.

Я видел своими глазами, как трудно им приходится, когда порвут с наркотиками. И в то же время я видел, как живут очень богатые люди. Что уж тут скажешь, если человек живет в доме на 500 квадратных метров с двумя бассейнами – и это в наше-то время?!Это еще не значит, что мы сможем найти решение всему: у меня нет на этот счет ни иллюзий, ни особых возможностей. Но думаю, что вместе у нас что-нибудь получится. Пусть нам не сделать этот мир раем; по крайней мере, мы можем не дать ему превратиться в ад.

Перевод Ф. Шульги.

"Κυριακάτικη Ελευθεροτυπία"/Богослов.Ru/Патриархия.ru