Он в одночасье стал ближе своей пастве

Сколько раз за последние годы, когда доходила информация об ухудшении состояния здоровья Святейшего, становилось тревожно: Господи, дай ему побыть с нами еще! И дело не в страхе перед переменами к худшему. Дело в том, что, как говорят теперь многие в эти дни, он был для нас не только господином, но и отцом.

Молитвенное возношение на богослужении имени здравствующего Предстоятеля Церкви – символ ее единства. Время нестроений, раздирания хитона Христова, ропота на священноначалие с разных сторон и по разным поводам создало ощущение формальности этого символа. Ну, поминаем, потому что так положено, какое уж тут единство, когда столько народу в Церкви и вокруг нее проповедуют кто во что горазд. И вот сейчас молитва о новопреставленном дает потрясающее ощущение духовного единства молящихся – с ним, с Предстоятелем, и друг с другом – единства всей Церкви. Только теперь, когда мы перестали возносить его имя как Великого Господина, становится ощутимым то, насколько это имя реально стало знаком церковного единства.

И он сам, доселе для многих такой далекий и недоступный, в одночасье стал невероятно близким к своей пастве, молящейся о его душе.

Всю свою церковную жизнь я относился к этому человеку с неизменным уважением. И не потому, что "так надо". Воспитан я был скорее в "традициях" диссидентства, к раболепству перед сильными мира сего никогда влечения не испытывал. Но как-то не впечатляли меня никогда те гадости, которые о Патриархе где-либо говорились и писались. Я не идеализировал его, и никогда мое отношение не было слепым поклонением: мы знаем, что "несть человека, иже жив будет и не согрешит", и у каждого свои падения, свои ошибки, свои неудачи. Но мне НИКОГДА не было стыдно называть его МОИМ Патриархом (если не считать стыда о своем недостоинстве этого). И даже в случаях, когда я видел или слышал обсуждение каких-то неоднозначных моментов, в которых можно было бы при желании разглядеть его ошибки или слабости, было желание защитить Святейшего – так, как у Сима и Иафета была однозначная реакция на насмешку над наготой их отца. Но, повторюсь, такое отношение не было вложено в меня изначально: меня со временем все больше покоряли глубина, сила, яркость этой личности – в том, что я в нем видел, что я о нем узнавал. Поэтому сейчас слова об огромной потере звучат не как официальный штамп: есть чувство потери очень личное...

Я слышал от тех, кто работал с Патриархом непосредственно (не буду имен называть), что он не отходил от дел даже тогда, когда бывал прикован к постели. Несколько лет назад он лежал Великим постом несколько недель в больнице с тяжелой формой пневмонии на постельном режиме, и каждый день к нему в палату приносили документы, с которыми он и там работал, вникал в дела... Он был настоящим Патриархом, он реально сам вел церковный корабль. Те, кто кричат, что он делал это плохо, уверены ли, что они на его месте делали бы это гораздо лучше?

Многие чтимые нами подвижники благочестия предсказывали его патриаршество, говорили о его избрании как о благословении Божием. Ни от кого из тех людей, кто был и является для меня духовным авторитетом, я не слышал дурного слова о Патриархе. А грязь... Вспомнилась строчка Окуджавы: "Вы наплюйте на сплетников, девочки – мы сведем с ними счеты потом" – с оговоркой, что сводить счеты будем не мы, есть Кому их сводить.. О чем и зачем спорить с теми, для кого смерть Патриарха – только лишний повод выплеснуть злобу вслед его отошедшей душе? И не надо делать таким рекламу: а то уже некоторые в блогах в печальных записях о смерти Патриарха стали делать ссылки в стиле "посмотрите, какая гадость". Зачем на гадость смотреть, будто без этого слишком весело?!!

Еще, когда прочитал о соболезновании Ющенко, захотелось ответить... Нет, лучше я не буду писать, что мне захотелось на это ответить. Резкое ухудшение состояние здоровья Святейшего, которое и привело в результате к смерти, наступило после поездки в Киев, и именно из-за того тяжелейшего стресса, в организации которого в первую очередь именно Ющенко с его околофиларетовскими амбициями и был повинен.

И еще. Обсуждение предстоящих событий в стиле "делайте ваши ставки, господа" над остывающим телом почившего Предстоятеля – дело мерзкое и постыдное. Буди на все воля Господня – и аминь.

Будем молиться о воле Божией. И будем молиться о новопреставленном. Теперь он, доселе для многих такой далекий и недоступный, в одночасье стал невероятно близким к своей пастве, молящейся о его душе.

Опубликовано по материалам: presviter_ds.livejournal.com

Священник Димитрий СТРУЕВ родился в 1975 году в г.Узловая Тульской области. Окончил филологический факультет Воронежского университета. С 1998 в сане священника служил в Курской епархии, с 2004 – в Липецкой. В настоящее время является клириком Христо-Рождественского храма г.Липецка, возглавляет Миссионерский и Молодежный отделы Липецкой епархии. Женат, трое детей.