Новый патриарх должен быть известен, уважаем и любим

Это интервью с директором Института стран СНГ, депутатом Госдумы Константином Затулиным мы готовили в часы, когда в Москве проходил Священный Синод, назначивший на 27-29 января проведение Поместного Собора, где будет избран новый патриарх. Поэтому главный вопрос, который среди прочих затрагивался в беседе, дата выборов нового патриарха, теперь уже решен, однако не утратил своей актуальности.

О том, с какими вызовами может столкнуться Русская церковь в период междупатриаршества, какими качествами должен обладать будущий патриарх и какие задачи ему придется решать в первую очередь, К.Затулин рассказал в интервью корреспонденту "Интерфакс-Религия" Алексею Соседову.

– По Вашему мнению, сегодня важно форсировать процесс выборов нового патриарха Московского и всея Руси или лучше не спешить с этим?

– Безусловно, горе православных верующих (и мирян, и священнослужителей) велико в связи с уходом из жизни Святейшего патриарха Алексия II. Я уверен, что все положенные ему по чину и, конечно, основанные на уважении и авторитете этого выдающегося патриарха почести должны быть возданы.

Тем не менее жизнь продолжается, и Церковь, стараниями ныне покойного предстоятеля так расширившая свои пределы, вернувшая себе многие прежде утраченные позиции в обществе, не может оставаться без верховного пастыря. Надо учитывать, что Православная церковь является мощным орудием, и, если оно находится в твердых и порядочных руках – это одна ситуация, если же Церковь пытаются использовать в конъюнктурных целях, – мы видим пример этому на Украине, – то в таком случае страдает и Церковь, и, в широком смысле, общество, сами верующие. Учитывая тот факт, что Русская православная церковь не замыкается в пределах России, она распространяет свою каноническую территорию и на Украину, и на Молдавию, и на другие части бывшего Советского Союза, она сегодня воссоединилась с Русской зарубежной церковью, то не исключены попытки повлиять на выборы нового патриарха со стороны властей других стран. Не все, конечно, будут этим заниматься, но я совершенно уверен, что попытки поиграть на известных вопросах (создать не зависимую от Москвы поместную Церковь – "ИФ") будут предприняты на Украине. Если уж президент Ющенко не постеснялся попробовать столкнуть между собой патриархов Константинопольского и Московского в дни празднования в Киеве 1020-летия Крещения Руси! Для всех очевидно, что одной из причин ухудшения состояния здоровья патриарха и ухода его из жизни была его очень трудная миссия на Украине летом этого года.

И я могу себе представить, что отсутствие во главе Русской церкви избранного патриарха может быть корыстным образом использовано для ее шантажа в вопросе размежевания Русской и Украинской православных церквей, будет использовано для попыток оказать давление на Священный Синод, всю Русскую православную церковь, чтобы она согласилась на какие-то уступки в пользу автокефалии Украинской православной церкви, то есть разрыва исторического канонического пространства Русской церкви.

Мне кажется, что этой опасностью нельзя пренебрегать. Чем скорее будет избран патриарх, тем в конечном счете лучше для церковного единства, для верующих и священнослужителей. Для многих кандидатуры на пост патриарха известны с самого начала, и с этой точки зрения затягивание процесса патриарших выборов ничего не даст, оно только ужесточит ситуацию и предоставит время для интриг и маневров тем силам, которые озабочены вовсе не дальнейшим состоянием Церкви, а своими собственными амбициями или политической конъюнктурой.

– Какими качествами, на Ваш взгляд, должен в первую очередь обладать новый предстоятель Русской церкви?

– Если бы Русская церковь сегодня действительно была слаба и невлиятельна, то тогда не так важен был бы вопрос о первосвященнике. Может быть, он не был бы так важен и ответственен. Но 18 лет патриаршества Алексия II задали высокую планку для всех, кто в будущем наследует патриарший престол. Безусловно, человек, который будет избран на него, должен быть его достоин. Он должен быть, во-первых, известен, уважаем, любим, он не может быть неожиданной фигурой, которая из глубин церковной иерархии совершенно неожиданно будет вытолкнута наверх без того, чтобы с этим человеком были знакомы в самом широком смысле не только священнослужители, но и миряне, весь православный мир. Новый патриарх должен быть способен доказать своим предшествующим служением способность организовывать, быть непредвзятым, справедливым, тонким, искусным дипломатом, поскольку Русская церковь – это не какая-то местная секта, которая находится в замкнутом пространстве. Это всемирная Церковь, значит, этот человек, безусловно, должен обладать опытом. И как бы ни был для нас уважаем, любезен и приятен какой-то священнослужитель, который никому, кроме нас самих, не известен или малоизвестен, безусловно, приоритет должен быть отдан всеми признанному пастырю. Это главное.

На протяжении сотен лет, с тех пор, как Церковь стала влиятельной, в связи с избранием нового патриарха сталкиваются разные силы – политические, общественные. Это реальность, с которой приходится считаться. Напомню, что в свое время боязнь конкуренции между светской и духовной властью привела к тому, что патриаршество вообще было ликвидировано на 200 с лишним лет, а вместо этого учредили бюрократический орган. Эту традицию, даже в большей степени, продолжили советские власти, в принципе атеистические по своей природе. Но даже они были вынуждены на определенном этапе признать, что без Церкви не обойтись. Это случилось в самые трудные времена – во времена войны.

Если посмотреть на нынешнее положение России, то наша власть должна исходить из необходимости делать все для того, чтобы выбор нового патриарха был свободным и чтобы избран был наиболее достойный и наиболее способный. Расхожие псевдовизантийские настроения, при которых чем слабее, зависимее священнослужитель, тем легче им манипулировать, должны быть абсолютно исключены в отношениях между сегодняшним нашим государством и Церковью. Церковь должна быть уважена в своем праве выбирать того, кого она считает наиболее достойным, способным и влиятельным, и власть светская не должна этого опасаться, а, напротив, с уважением к этому отнестись. Я прекрасно себе представляю, что обсуждение этого происходит на разных уровнях, и, наряду с точкой зрения, которую я сейчас высказываю, высказывается и точка зрения, что лучше послушный, чем способный. Эта точка зрения, на мой взгляд, чрезвычайно опасная и крайне несвоевременная. Проблемы Церкви и проблемы, которые она сегодня способна помочь решить, настолько ответственны, что ни в коем случае нельзя поддаваться желанию воспользоваться ситуацией, чтобы навязать Церкви какую-то кандидатуру в патриархи. Церковь должна быть в этом отношении на высоте своего места в обществе и избрать наиболее достойного и способного.

– Какие основные задачи должен будет решать новый патриарх в первую очередь?

– Это задачи и внутренние, и внешние. Внутренние задачи очень серьезные и на этом этапе связаны с тем, что нам предстоит трудный период жизни государства, которое находится все ближе к центру финансово-экономического тайфуна, урагана, и не исключены серьезные социальные проблемы, связанные с падением производства, остановкой работы предприятий. Церковь в этот момент должна быть во всеоружии, открыта как для самих работников, так и для работодателей. Она должна своей проповедью, обращаясь к христианским ценностям, смягчать социальные конфликты, увещевать, уврачевывать, взывать к совести, ответственности, чтобы эти обстоятельства не были бы использованы для угрозы миру и порядку в стране, больших и малых конфликтов. Роль Церкви в этом трудно переоценить. Как масло проливают на волны, чтобы сгладить волнения, так и Церковь может помочь в том, чтобы государственная власть быстрее и эффективнее справилась с трудностями, которые уже существуют и которые, может быть, еще нам предстоят. Но это задача ситуационная.

В большой перспективе, думаю, что есть серьезные проблемы, связанные с новым местом Церкви в обществе, с ее увеличивающимся влиянием. Это влияние должно рационально и мудро использоваться, не во вред Церкви, не допуская того, чтобы ни власть светская, ни власть церковная вмешивались в дела друг друга. Мне кажется, что есть серьезнейшие испытания в момент такого быстрого продвижения Церкви, ее роста вширь – это проблема церковного самосознания и того, что называется ростом внутрь, проблема "медных труб". Церковь стала признанной, и сегодня не все представители духовенства на высоте, когда дело касается общения с народом, многие предпочитают мирские блага и ищут их. Этих соблазнов стало много. Здесь, мне кажется, роль нового патриарха важна, потому что он должен призвать к ответственности, не допустить того, что случилось с Церковью накануне Октябрьской революции и сделало ее возможной, то есть отрыва Церкви от народа, от его чаяний, увлечение верхами и так далее.

Что касается внешней задачи Церкви, то я их уже называл. Сегодня Церковь подвергается атакам, причем атакам со стороны не столько соперничающих с ней группировок, сколько со стороны тех, кто видит в Русской церкви прежде всего опасного противника, который продолжает духовно скреплять уже разделившееся пространство. Напомню об известном суждении западных политологов о том, что Церковь является следующим после Советского Союза институтом, который необходимо разрушить, чтобы достичь геополитических целей на этом большом пространстве.

Сегодня никакие противоречия между Россией и Украиной не могут привести к военному конфликту наподобие сербо-хорватского, потому что и там, и здесь – по обе стороны границы – продолжает жить и действовать общая Православная церковь. Ситуация может измениться с течением времени, если будут реализованы планы тех, кто хотел бы оторвать и настроить на Украине верующих против своих братьев из России. Такие люди есть, они сегодня находятся у власти на Украине, они своих рук не складывают, они постоянно этим занимаются и, безусловно, имеют в этом вопросе поддержку и сочувствие со стороны некоторых сил на Западе.

Новому патриарху необходимо будет не только защищать каноническую территорию Русской церкви, но и добиваться продвижения в делах, связанных с начатым патриархом Алексием и митрополитом Лавром воссоединением Церкви в Отечестве с Церковью за рубежом. Необходима активная роль Московского патриархата в мире. Мне кажется, что Русская церковь никак не меньше, чем Католическая, способна к широкому диалогу с огромными массами как православных, так и неправославных людей. Ее роль в диалоге между исламским и христианским миром чрезвычайно велика. В конце концов, православие никогда не было замешано в крестовых походах, и с этой точки зрения его слово всегда было уважаемо в исламском мире, который сегодня является источником беспокойств. Недопущение расколов, уврачевание всяких ересей в мире и одновременно открытая проповедь, которая бы повысила еще больше авторитет Русской православной церкви в мировом пространстве.

– Как Вы считаете, должен ли активно продолжаться диалог с католиками?

– Мне кажется, что вообще отсутствие диалога – это худшая из политик, ведь отсутствие диалога – это фактически преддверие или предчувствие войны. Безусловно, диалог с католиками необходим, и надо заметить, что в старых католических странах с большим уважением относятся к Православной церкви, по крайней мере, из моего общения это ясно. Там, где ценности являются традиционными, легче понимают людей, которые также исповедуют ортодоксальные ценности. Мы же знаем, что на других языках Православная церковь называется ортодоксальной, то есть Церковью, которая основана на самой изначальной традиции. В силу этого католики и православные вполне способны к диалогу. Естественно, это не должно быть сделано ценой утраты позиций, как это было во времена унии, осужденной позже Православной церковью и отвергнутой нашим миром. Мы не должны сегодня не замечать желание определенных кругов на Западе, католических в том числе, заниматься прозелитизмом на территории, где живет и действует Православная церковь. В конце концов, что такое униатство, как не яркий пример такой попытки троянского коня и прозелитизма на ее канонической территории! Я думаю, что наряду с отпором этим попыткам необходимо провести диалог, чтобы удерживать от этих соблазнов и не предвосхищать их. То, что объединяет католиков и православных, гораздо выше того, что их разъединяет. Попытки продвинуться за счет другого и перехватить чью-то паству должны, безусловно, быть пресечены. Это одна из главных целей диалога между католиками и православными, потому что только такое взаимоуважительное отношение открывает простор к обсуждению гораздо более серьезных проблем, которые стоят перед христианством как таковым.

– К вопросу о внешних делах. Мы знаем, что у гроба Святейшего патриарха молилось много религиозных деятелей, в том числе и католикос всея Грузии Илия II. Его визит в Россию о чем свидетельствует для Вас?

– Мне кажется, что католикос – мудрый человек, недаром политические силы в Грузии периодически обращаются к нему за посредничеством. То, что он приехал в Москву, это правильный шаг с его стороны, он должен быть оценен и, собственно, был оценен. Поэтому, я думаю, президент Дмитрий Медведев специально выбрал время для беседы с католикосом. Сегодняшние российско-грузинские отношения не назовешь оптимальными. Претензии, которая обращает нам политическая элита Грузии, несоразмерны и несправедливы. От нас фактически требуют, чтобы мы выступили в роли иуд по отношению к Абхазии и Южной Осетии. Мы не можем поддаваться на этот шантаж. У нас есть очень много важных общих ценностей, прежде всего связанных с нашим христианским прошлым и настоящим. Это могло бы быть отправной точкой для оздоровления отношений между двумя странами. В этом смысле роль Церкви трудно переоценить. Но так же понятно, что это не может быть ценой отказа от принципиальных позиций со стороны России, от нашей оценки действующего в Грузии режима. Собственно говоря, в самой Грузии приходят к выводу, что дальнейшее нахождение у власти Саакашвили, виновника всего произошедшего, идет во вред Грузии. Но когда и как будет решен этот вопрос – дело самого грузинского народа, и с этой точки зрения позиция Грузинская церкви очень важна. Мы никого не призываем, ни к чему не подталкиваем, но моральное слово, слово священника, к которому привыкли обращаться за справедливостью, очень важны.