Патриарх демократической волны

За пять лет до избрания Патриархом Московским и всея Руси, 17 декабря 1985 года, митрополит Таллинский и Эстонский Алексий (Ридигер), в то время уже более 20 лет занимающий должность управляющего делами Московской Патриархии, обратился к генеральному секретарю ЦК КПСС Михаилу Горбачеву с письмом, в котором предложил пересмотреть взаимоотношения РПЦ и советского государства. В нем митрополит Алексий высказал мысль, что Церковь отделена от государства, но не от общества. Вскоре он был снят с должности управделами и назначен на Ленинградскую кафедру. Так на заре перестройки будущий Патриарх сумел заслужить репутацию чуть ли не церковного диссидента, пострадавшего от советской власти... О том, соответствует ли это действительности, и о технологии выборов Патриарха в советское время "НГР" рассказал председатель Совета по делам религий при Совете министров СССР в 1984–1989 годах Константин Харчев.

– Константин Михайлович, давайте вспомним 1985 год – начало перестройки, когда митрополит Алексий написал свое известное письмо Михаилу Горбачеву. Вы знали об этой записке?

– Эта записка возникла в связи с подготовкой празднования 1000-летия Крещения Руси. Она пошла наверх за его подписью и сыграла большую роль в отношениях Церкви и государства. В то время Совет по делам религий выполнял функцию моста, связующего звена между руководством страны и Патриархией. Но у нас тогда были плохие отношения с ЦК КПСС, который возглавлял Горбачев. Мы не имели возможности донести свои идеи до руководства через партийный аппарат. Поэтому и был вместе с митрополитом Алексием выбран такой путь: он пишет руководству такое письмо – но не от имени Совета по делам религий, а от себя лично. Это была целиком его инициатива.

– Я так понимаю, что после этой записки по отношению к ее автору последовали некие санкции? Ведь он был вскоре снят с должности управляющего делами Московской Патриархии.

– Никаких санкций после этого не последовало. Разговоры о том, что Горбачев после этой записки якобы решил митрополита Алексия сослать, – это явный перебор. Ничего подобного. Я говорю об этом прямо, потому что сам участвовал во всем этом – все кадровые вопросы проводились через Совет по делам религий. Это перемещение – именно перемещение, а не снятие – не было ответом Горбачева на ту записку. Его просто перевели с одной должности на другую. Усматривать здесь какой-то злой умысел властей я бы не стал. Другое дело – считать это понижением или повышением? Да, в какой-то мере это было понижением: он возглавлял управление делами Московской Патриархии в течение 20 лет – и вдруг его из столицы перевели на Ленинградскую кафедру.

Однако он остался постоянным членом Синода. Разве это ссылка? Более того, он стал находиться там не по должности, с которой можно снять, а по занимаемой кафедре. С этой кафедры он и пойдет в Патриархи. Так что его перемещение в Ленинград оказалось в итоге великолепным ходом.

Говорить – обидели, сослали – я бы не стал. Кроме того, к тому времени внутри близкого круга Патриарха Пимена сложилась такая обстановка, когда, как и в любых отношениях между сослуживцами, возникают межличностные трения. Все кадровые вопросы решались в то время через Совет по делам религий. И было принято решение разрядить тяжелую эмоциональную обстановку внутри окружения Патриарха Пимена.

– Кстати, о выборах Патриарха. В конце января будет Поместный Собор, который выберет нового главу РПЦ. Скажите, как в советское время проходили такие выборы?

– В советское время все было проще. Выборы были сплошь подконтрольные. Вопрос о Патриархе решался на самом верху. Конечно, в этом участвовал и Совет по делам религий. Кандидатуры представлялись на утверждение в Политбюро, где принималось окончательное решение. Не думаю, что для государства и сегодня безразлично, кто станет новым Патриархом. Свои предпочтения у государства есть. Другое дело – как их осуществлять? В советское время это было просто – двигали выбранную кандидатуру, даже зная, что она менее конкурентоспособна по сравнению с другими. Каждый иерарх, который участвовал в выборах, соответствующим образом обрабатывался – с ними велись беседы, им говорили, как надо голосовать. Короче говоря, это было такое добровольно-принудительное голосование.

– Стали ли выборы 1990 года, когда был избран Алексий II, исключением?

– Да, стали. И если мы обратимся к материалам Совета по делам религий второй половины 1980-х годов, то там есть записка, которая свидетельствует, что мы с самого начала предлагали свободные выборы. Конечно, мы заранее знали, что Патриарх Пимен очень болен и выборы скоро будут. Мы рекомендовали на эту должность тех или иных людей, делали свои предложения. Но времена уже изменились. И выборы ныне почившего Патриарха были действительно свободными. Если бы они шли под диктовку, я думаю, что выбрали бы не Алексия II, а другого кандидата.

– Я так понимаю, речь идет о митрополите Филарете (Денисенко), который был назначен местоблюстителем после смерти Патриарха Пимена...

– Да, скорее всего. Здесь важно понимать стиль и манеру тогдашнего советского государства. Кто над гробом вождя произносил речь и кто был главой комиссии по организации похорон – тот и становился следующим лидером.

– Что можно сказать о сегодняшней ситуации в Церкви в преддверии выборов Патриарха?

– Сегодняшняя ситуация внутри Церкви мало изменилась. Конечно, есть много претендентов на пост Патриарха – было бы странно, если бы их не было. Каждый из постоянных членов Священного Синода, конечно, хочет быть Патриархом. Любой из них достоин этого. И это вполне нормальное стремление, характерное для любой корпорации. Вопрос в том, чтобы эта подковерная борьба не переходила дозволенные рамки, не нанесла вред самой Церкви. И самое главное – не возвращаться обратно к добровольно-принудительным методам советского времени. Необходимо, чтобы выборы были свободными не только по форме, но и по содержанию. Я считаю, что нужно учиться на отрицательном опыте советского времени. Опыт Поместного Собора 1990 года показал, что лучшие кандидатуры проходят только при честной конкуренции. И только свободные выборы могут дать Церкви опытного и эффективного руководителя. Алексий II доказал это своим служением.