О светскости и церковности

"Государству не должно быть дела до религии, религиозные общества не должны быть связаны с государственной властью".

В.ИЛенин

Так получилось, что на начало декабря сего года выпало два события, взаимосвязь которых взывает к размышлению о довольно важных вещах, а именно – об основах конституционного строя Российской Федерации. И если одно событие было "предсказано" календарем, то другое стало неожиданным. Речь идет, как вы уже догадались, о 15-летии Конституции "на крови" и смерти патриарха Алексия II. Что же стало той связующей нитью, которая объединила эти два, казалось бы, совершенно разнородных события?

Конституция РФ, принятие которой юридически закрепило ликвидацию Советской власти и было призвано придать режиму Ельцина столь поблекшую после октябрьских события легитимность, все же признала за Российской Федерацией статус светского государства, в котором церковь отделена от государства, а школа от церкви. При всем своем желании ельцинское руководство не могло сразу отменить всех тех выдающихся достижений, которые принесла нашему народу Советская власть. К числу же этих достижений, как мы знаем, и относится положение о светском характере советского государства.

Все религии равны друг перед другом, и ни одна из них не является государственной, равно как и любой гражданин может исповедовать какую-либо религию по выбору, либо не исповедовать никакой – этот принцип стал основополагающим при определении отношения Советской власти к православию и другим религиям бывшей Российской империи. Следует заметить, что идея отделения церкви от государства не является специфически большевистской идеей – своим появлением на свет она обязана буржуазно-демократическим революциям и идеологии Просвещения. Однако если в буржуазном обществе отделение церкви от государства носило более декларативный характер, нежели отражало реальность, то в Советском Союзе этот принцип был полностью реализован – ни одна религия не была господствующей, и гражданам была предоставлена свобода в своей религиозной самоидентификации. Что же мы видим теперь?

5 декабря сего года умер патриарх Русской православной церкви. Смерть патриарха РПЦ – несомненно, важное событие. Но, следует подчеркнуть, важное в первую очередь для РПЦ и православных верующих. Однако при оценке роли патриарха в прессе доминировали несколько иные мнения. Патриарх неоднократно объявлялся знаковой фигурой для всей России, имя его упоминалось в крепкой связи с ее "духовным возрождением", и особый акцент делался на внутри – и внешнеполитической роли усопшего. Кроме того, многочасовая прямая трансляция похорон Алексия II по центральным российским каналам не имела равных себе по продолжительности. И невольно в памяти возникала известная статья Конституции о светскости государства...

Многие официальные лица в своих соболезнованиях повторяли фразу "духовное возрождение России", с которым связано имя умершего патриарха. В их устах такое понятие, как "духовность", приобретало исключительно религиозно-православный характер и крепко связывалось с деятельностью РПЦ. Стало быть, все, что не религиозно и не православно – бездуховно? В таком случае атеисты – духовно ущербные люди, если не считают религиозную духовность основой человеческого духа? Подобная окраска столь тонкой и близкой для многих категории является для атеистов, к которым принадлежит далеко не малая часть населения РФ, личным оскорблением и должна быть расценена как непосредственный акт религиозной дискриминации.

Между прочим, "возрождение духовности" было преподнесено телезрителям и радиослушателям в осязаемых и поддающихся подсчету результатах – в храмах и православных приходах, число которых возросло благодаря стараниям Алексия в десятки раз. Выходит, чем больше храмов и священников, чем больше православных изданий и мероприятий, тем выше духовность народа и тем масштабнее "духовное возрождение"? Однако почему бы нашим глубокоуважаемым ревнителям религиозного благочестия не вспомнить о катастрофическом сокращении детских садов и школ? Почему не явить миру фотографии былых промышленных гигантов, лежащих ныне в развалинах? Отчего же, говоря о числе храмов, не упомянуть о печально известной их стороне – паперти – и не сказать пару слов о ее "наполняемости" нищими "дорогими россиянами"? К чему умалчивать о сокращении числа важнейших оборонных и технических вузов, об убиении отечественного образования, выброшенного на ту же самую приснопамятную паперть? О нищих учителях и врачах? О классиках мировой и отечественной литературы, произведения которых все чаще встречаешь не на книжных полках, а на помойках, среди грязи и экскрементов? К чему хранить тайну о духовной пище подрастающего поколения, наполненной кровью, смрадом и порнографией? И совсем бы уж неплохо задать коронный, увенчивающий все вышесказанное, вопрос – где же оно, духовное возрождение России, если абстрагироваться от тысяч храмов, приходов и многочисленных "посредников между человеком и богом", обильно расплодившихся в последнее время? Не является ли сие "духовное возрождение" пиром во время чумы?..

Однако всякий пир требует затрат, а ежели вокруг чума, то затраты изымаются из карманов зачумленных. И процесс этого изъятия, полагаю, интересует не только атеистов, но и всех налогоплательщиков, не принадлежащих в великом своем большинстве к числу олигархов. На какие деньги производится строительство храмов? За чей счет живет РПЦ? Лично мне не верится, что многие миллиарды долларов собраны через личные пожертвования граждан и употреблены на "богоугодное дело".

Почему многие губернаторы производят "смотры" храмовых строительных площадок наряду с государственными застройками? Отчего редкое официальное мероприятие обходится без участия православных священнослужителей? Зачем церковь систематически пытается обрести влияние в государственных школах?.. Множество вопросов приходит на ум, если рассматривать жизнь современной РПЦ. И все они, как правило, сводятся к одному – так отделена ли в Российской Федерации церковь от государства, как то прописано в Конституции? Или же это ее положение носит такой же декларативный характер, как и объявление России социальным и правовым государством?..

Относительно же фигуры покойного патриарха вопросов возникает не меньше. Как расценивать обещание Алексия II предать анафеме ту из противоборствующих сторон, которая первой откроет огонь в октябре 1993 г.? Белый дом был расстрелян узурпатором власти Б.Ельциным, однако это не помешало патриарху находится с главным виновником трагедии в самых хороших отношениях и де-факто благословлять геноцид народов РФ, среди которых заметную долю составляет и его, патриарха, паства. Что представляет собою возведение Николая II, при жизни прозванного Кровавым, в ранг страстотерпца и святого РПЦ? Неужели Кровавое воскресенье, Ленский расстрел, военно-полевые суды, черносотенные погромы, "распутинщина" и многие другие "прелести" царствования Николая составляют внутреннее содержание святости и страстотерпчества? Быть может, собственноручно начертанный императором ответ на телеграмме о расстреле более чем 30 уфимских рабочих, выраженный в словах "Жаль мало!", свидетельствует о душевной кротости и смирении? Или же в деятельности патриарха нам следует признать благотворным объединение РПЦ с РПЦЗ, объявившей в свое время Гитлера мессией и призвавшей бороться против большевизма в рядах непобедимой германской армии?.. Тоже возрождение старых добрых духовных традиций России?..

Иными словами, вопросов существует довольно много, и каждому из нас предстоит дать на них ответ по-своему. Но, возвращаясь к означенной в начале теме, хочется сказать, что проблема сращивания церкви и государства представляет собой интересный материал для анализа и угрозу одному из тех немногих завоеваний Октября, которые до сих пор продолжают существовать, по крайней мере де-юре – светскому государству. Отстоим мы его или нет – зависит только от нас. Равно как и многое другое.