"Свобода от греха – задача Рождественского поста"

Пост – время подумать о своей душе. Но как быть со встречей Нового года, его же так ждут дети? И на работе у коллег предпраздничное настроение, стоит ли избегать фуршетов и вечеринок? На вопросы о том, что такое Рождественский пост, как его провести, и другие отвечает протоиерей Валентин Уляхин, преподавателя кафедры библеистики ПСТГУ, клирик Троицкого храма в Вишняковском переулке.

– Батюшка, расскажите, пожалуйста, о Рождественском посте

– Вспомните, что произошло две тысячи лет назад. Господь после крещения от Иоанна Духом Святым был введен в пустыню для искушения от диавола. Это было необходимо и для Господа, и для нас, поэтому и мы в нашем жизненном пути тоже должны пройти путь побед и искушений. А дьявол искушает трояко – "похоть плоти, похоть очес и гордость житейская" (1 Иоанна, 2, 16). Если мы проходим через все искушения на нашем, так скажем, уровне, мы вместе с Господом выходим на общественное служение.

Пост смиряет тело и обуздывает беспорядочные вожделения, напротив, душу просветляет, окрыляет, делает легкой и парящей горе.

Святитель Иоанн Златоуст (†407)

Человек, соблюдающий пост, как солдат, стоящий на посту во время вахты. Недаром само слово "пост" из воинского лексикона.

Смысл христианского поста – встать и охранять себя и своих ближних от нападения врага, от диавола. Всегда надо иметь в виду, что пост – это добровольное расположение сердца, добровольная жертва Богу, без которых это воздержание превращается в диету. Между тем, постовой Устав предусматривает не столько пищевой пост, но, прежде всего, сугубую молитву. Часто мы постимся по полной программе по византийскому уставу, а молитву опускаем, или молимся без расположения сердца, кое-как – по диагонали. Если сравнивать со школой, то мы изучаем математику по программе 10 класса, а русский – по программе 1-2 класса. Получается страшный перекос на гастрономию.

– Батюшка, а чем Рождественский пост отличается от других постов?

Ведь родился маленький Христос

Не в богатом именитом доме

И лежал не в пышной колыбели,

А в глухой пещере, на соломе.

Ангелы, над ним склонившись, пели

Татьяна Шорыгина. 1998. (отрывок из ст. "Рождество")

– Если говорить об истории, то следует сказать, что Рождественский пост вошел в обиход православный Церкви в IV веке. Впервые о нем упоминает Амвросий Медиоланский. Продолжительность поста, которая в разных местах соблюдалась неодинаково, была предопределена окончательно – сорок дней – в 1116 году на Константинопольском соборе при патриархе Луке.

Рождественский пост отличается особым настроением. Рождество – это праздник предшествия в мир Бога. У людей неверующих идея Бога – это идея какого-то всемогущего тирана, откуда-то с неба управляющего миром и требующего слепого подчинения и страха, и она неотделима от рабства человека.

В Рождественский пост мы должны почувствовать себя свободными от этой идеи рабства. Мы не рабы в том смысле, что мы боимся палки, кнута, розги хозяина – рабовладельца, деспота Бога, а мы рабы в том смысле, что принадлежим Богу, являемся как бы частью Его тела. А тело Божие – это Церковь и глава этого тела – сам Христос. Мы должны почувствовать себя свободно. Нет ничего внешнего, что принуждало бы человека подчиниться греху.

А что такое свобода? Свобода – это осознанная необходимость не грешить. Свобода от греха – вот задача Рождественского поста.

В Евангелии говорится не о силе, а о слабости новорожденного Младенца. Бог приходит в мир не как всемогущий тиран, а как беспомощный и беззащитный ребенок, который полностью зависит только от любви. Если для гуманистов человек звучит гордо, то в Рождество Бог звучит смиренно. Бог подчинился любви. Бога человек призван увидеть не в силе могущества, а в смирении и слабости. Мы видим спеленатого младенца в яслях, в Вифлееме. Мы должны не подчиниться Богу как рабы, а полюбить Бога как сын и как дочь, принять Его в свое сердце и обрадоваться бесконечной красоте этого смирения и самому стать как младенцем по злобе. Не по уму, а по злобе. Родиться как младенцы, свободными от греха, в любви и смирении. Мы должны освободиться от всех помыслов, фантазий, восприятий всевозможных виртуальностей, которые особенно через экран монитора к нам впадают в сознание через компьютер. Работать, конечно, необходимо, искать нужный материал, информацию, но мы не должны подчиняться искушению заходить на посторонние сайты.

Необходимо сказать так же, что Рожественский пост – это пост матери Божией. Матерь Божия готовиться родить. Представьте себе роженицу, женщину, которая готовится к родам на 9 месяце. Какое настроение у нее? Настроение хрупкости, шаткости, неопределенности, она мечется в душе. Мы должны понимать такое состояние, сопереживать ей. Роды – это страшный риск, потому что во время родов можно нечаянно повредить младенца. Подготовка к родам – одновременно радость и слезы.

Под сердцем Матери – Богочеловек. Начинается крестный путь Мматери Божией. Мы, ожидая рождество Богомладенца, сострадаем и стареемся помочь нести Ей этот крест. И все делает нас особенно восприимчивыми к делам любви. К тем, кому нужна наша помощь.

Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,

Как месяца луч в углубленье дупла.

Ему заменяли овчинную шубу

Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени, словно в сумраке хлева,

Шептались, едва подбирая слова.

Вдруг кто-то в потемках, немного налево

От яслей рукой отодвинул волхва,

И тот оглянулся: с порога на Деву,

Как гостья, смотрела звезда Рождества.

Пастернак. Рождественская звезда. 1947.

В Рождественский пост Матерь Божия сорок дней готовится к родам, и тоже значение имеют сорок дней Великого поста, когда Господь готовится стать Голгофской жертвой. Крестношение Матери Божией – это путь, предвосхищающий Голгофский путь за сорок дней до распятия Христа. Матерь Божия родила Богомладенца, и это созвучно трехдневному воскресению Христа. Рождество и Пасха гармонируют. В древних уставах Рождество назвалось тоже Пасхой. Рождество – это первая Пасха.

Ночь тиха. По тверди зыбкой

Звезды южные дрожат.

Очи Матери с улыбкой

В ясли тихие глядят.

Ни ушей, ни взоров лишних, –

Вот пропели петухи –

И за ангелами в вышних

Славят Бога пастухи.

Афанасий Фет. 1842.

ть изучаем математику попрогармме 10 классса а руский нять и себя и своих блиних и церкоь от нападения врагаот дьявола. ост добрволен. т особенно в рождественском посте так как и великом и петровопавловсеом так же и как и успенксом – что о

– Батюшка, можно ли постящемуся христианину отмечать Новый год?

– Конечно, отмечать. И я опять же хочу сказать, что главное, это не состояние желудка, а состояние души, ума и сердца. Если они у нас интегрированы в любви, вере и надежде, в желании принести тепло нашим ближним, то что может помешать отмечать праздник? Наши друзья, которые может и неверующие, но, тем не менее, могут оказаться рядом в трудный момент как самарянин в притче.

Здесь должно быть единство во многообразии, разнообразии жизни и мышления человеческого. Тот, кто хочет кушать скоромную пищу, – пожалуйста, приготовьте им. Кто хочет поститься, особенно первого января, в день праздника, то почему нет? Пусть попросит хозяев приготовить что-нибудь такое безгрешное безобидное, типа винегрета, картошечки и каши. И пусть кушает во славу Божию. Здесь нет никаких противоречий. Единство должно соблюдаться. В семье верующие и неверующие все вместе садимся за новогодний стол и во славу Божию вкушаем пищу за трапезой.

– А на работе можно ли принимать участие в фуршетах, ведь на них вряд ли предусмотрена постная пища?

– Я вспоминаю опыт моей матери. Она работала в Министерстве и была человеком партийным, более того, была начальником отдела. Иногда 8 марта приходилось на Страстную Седмицу, но она оставалась вместе с коллективом. Хотя она была верующей, не афишировала этого. И оставалась на все вечеринки, сейчас они называются фуршетами. Я ее спросил как-то, почему она не уходила, вед могла уйти. Она ответила, что без меня бы они все передрались, перепились и переругались. А когда она была вместе со своими сотрудниками, все было мирно тихо и спокойно, потому что ее уважали. Таким образом, все происходило во славу Божию. А если бы ее не было, возможно, был бы один грех.

Повторю, главное – это не состояние желудка, а состояние души, ума и сердца.