Парламентаризм и соборность

Поместный Собор Русской Православной Церкви не собирался уже восемнадцать лет. И интерес к нему, как мне кажется, вызван не только тем, что он избрал 16-ого Патриарха Московского и всея Руси, но и тем, что он представляет собой совершенно уникальное явление в жизни современного общества.

Сразу напрашивается его сравнение с парламентом, однако церковный Собор основан на совершенно особой концепции, которая получила название соборность. Ее действительно правомочно сравнивать с общественно-политическими процессами, тем более что в истории известен опыт ее практического приложения в государственной сфере – первые земские соборы появились в нашей стране в XVI веке.

Поместный Собор, как и парламент, является представительским органом, и на нем действительно представлены люди всех служений, существующих в Церкви – это епископы, клирики, монашествующие и миряне. Кроме того, к ним присоединяются представители учебных заведений и административных структур церковного организма.

В этом принцип формирования Собора близок к сословному. Жаль, но парламентаризм сегодня практически полностью отказался от такого подхода, в результате чего остаются не представленными интересы целых групп людей, и утрачивается живая связь с народной жизнью.

Процедура и регламент Поместного Собора также схожи с парламентскими. Их цель состоит в том, чтобы обеспечить принятие решений на основе добровольного и свободного волеизъявления присутствующих делегатов. Так, участники Собора могут выдвигать своих кандидатов в Патриархи, что обеспечивает альтернативность выбора. Выборы проходят тайным голосованием на закрытом заседании, чтобы исключить всякое внешнее воздействие на делегатов. Кроме того, соборяне могут предлагать различные вопросы для обсуждения в установленном процедурой порядке. Следует отметить, что подобные принципы работы Собора доказали свою эффективность и надежность в 1990 году, когда был избран покойный Патриарх Алексий II.

Тогда в чем же разница между парламентом и Собором? Водораздел между ними проходит по тому, на что ориентируются соборяне и депутаты, делая свой выбор.

Современный парламент является продуктом эпохи модерна. Поэтому в нем проявляется ее главная черта – принципиальная секуляризация механизма принятия решений. Парламентское собрание не стремится согласовывать человеческую волю с Божественной волей. Оно ищет консенсус между интересами различных общественных групп, которые представляют депутаты. Но христианам известно, что самым прочным и успешным в долгосрочной перспективе может быть только то решение, которое согласно с волей Божией. Поиск же этой воли имеет для человека глубоко личностное значение, так как это поиск подлинной, но "потерянной" воли его самого.

Ведь нередко человек, принимая самостоятельно решение, тем не менее ощущает его чуждость для себя. Это связано с тем, что в действительности его может удовлетворить только тот выбор, который совпадает с волей Божией, потому что человека и Бога связывает родство: Бог сотворил человека по Своему образу и подобию, сделав так, что для человека может быть хорошо только то, что хорошо для Самого Господа. Значит, мы, люди, испытываем внутреннюю потребность в знании Божией воли. Ее поиск называется синергией, то есть соработничеством Бога и человека. Однако достичь этого непросто.

Причина тому – высокая степень деликатности Бога, происходящей от Его любви к человеку. Бог не навязывается людям, но открывается им тогда, когда они Его по-настоящему ищут. И поэтому человек должен пройти определенный путь, чтобы открыть для себя волю Божию. Собственно, Собор и является таким путем, своеобразной формой поиска.

Но почему Бог не откроет Свою волю через ангела, святого человека, через жребий или другим способом? Конечно, Он может действовать различными способами, в том числе и упомянутыми выше. Но воля Божья состоит еще и в том, чтобы люди в любви общались с Ним и друг с другом: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф 22: 37-40). И именно эти слова Господа определяют принцип устройства Церкви. Она является соединением вертикального (личностного) и горизонтального (общественного) взаимодействия Бога и человечества. На языке Евангельского богословия такая природа Церкви получила наименование Тела Христова. Апостол Павел пишет: Так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены (Рим 12: 5).

Собор же – это один из способов объединения действий Бога и верующих для решения важных вопросов церковной жизни.

Кроме того, человек, ищущий Божьей воли, должен пройти путь нравственного очищения, сомнений, размышлений, поиска и молитвы. Если же он не очищает свою душу, то он может выдавать свои страсти за волю Господа. Нравственные же усилия всегда делают человека более доступным для восприятия воли Божией. Конечно, молитва не отменяет необходимости работы разума. Наоборот, человек должен понять, чего он собственно желает и как это согласовывается с желаниями других, а также со сложившимися обстоятельствами. Так молитва и размышление помогают принять правильное решение.

На поверку современный парламентаризм оказывается урезанной моделью соборности. В парламенте люди проходят только через выявление своей воли и в некоторых случаях ее согласования с волею других, но не ищут воли Божественной. Увы, это и невозможно без нравственных усилий и молитвы, а им, к сожалению, не находится места в современной цивилизации.

Конечно, на Соборах тоже кипели и кипят страсти и разногласия. Но стремление к поиску Божественной воли всегда задает некие рамки, которые не позволяют превратить все в фарс и в хаос. Такой настрой человеческого разума и сердца ведет к преодолению частных интересов и к прозрению единственно требуемого в данный момент решения для Церкви или всего народа.

Можно, конечно, считать, что Поместный собор подчиняется обычным человеческим законам, а все слова о воле Божией – это только красивая традиция и прикрытие чисто человеческих действий. Однако без этого любой Собор может оказаться разбойничьим или просто превратиться в... секулярный парламент.