Троекратное "Аксиос" возвестило миру, что Церковь наша обрела Патриарха – шестнадцатого Патриарха Московского и всея Руси. Начался новый период в жизни Русской Церкви.
Назовут ли это время когда-нибудь новой эпохой? По внешним признакам, жизнь Церкви уже некоторое время проходит в условиях другого государства и другого общества, в условиях, отличных даже и от постсоветских 90-х годов. Невозможна была в СССР прямая трансляция по ТВ церковного Собора или интронизации нового Предстоятеля – так, но и в девяностые большого пиетета ни политики, ни СМИ по отношению к Церкви не изъявляли. Появление в храме на Рождество или Пасху известного политика или государственного чиновника, как правило, вызывало рассуждения о "подсвечниках", сама трансляция богослужений сопровождалась обычно издевательскими комментариями, а то и показом по другим каналам в то же время какого-нибудь очередного безбожного "шедевра", а протесты верующих против подобных провокаций отметались как рецидивы "краснокоричневой чумы" и чудовищное попрание творческой свободы. В 2000-е ситуация ощутимо переменилась, хотя, заметим, и рецидивы другой чумы – так сказать, "безбожно-либерастической" – тоже бывают. Но заметно, например, что присутствие в храме на главных православных богослужениях для чиновников и политиков уже не выглядит чем-то из ряда вон выходящим, наоборот, как что-то недолжное скоро, кажется, будет восприниматься отсутствие. Заметны изменения и в СМИ. Хотя безобразия на телеэкранах меньше вроде бы и не стало (новогоднее телебеснование – лишь наиболее яркое проявление), но все же сами по себе призывы ограничить безнравственность на ТВ уже не воспринимаются самими теледеятелями сразу как повод для истерики. Диалог может стать возможным и здесь.
С другой стороны, упорное противление власти законному требованию Церкви дать возможность знакомить детей и молодежь с традиционной русской религиозной культурой по-прежнему сохраняется. Зачем – также по-прежнему непонятно. Строго говоря, даже и не по-прежнему – еще непонятнее. Раньше на вопрос о том, почему нельзя в российских школах преподавать основы православной культуры хотя бы произносилось заклинание "многонационально-многоконфессиональная страна". Оно трудновыговариваемо, но при многократном повторении постепенно, кажется, приобрело характер навыка. Оно ничего не объясняло, но хотя бы свидетельствовало о приложении хоть какого-то труда, чтобы что-то ответить населению (напомним, что, по недавним социологическим опросам, к призыву ввести в школах преподавание основ Православия присоединялось не менее 60% граждан). Теперь же даже и этого не наблюдается – ответственный за образование чиновник, не моргая ясными глазами, объявляет, что его ведомство, оказывается, уже наладило с Церковью "благожелательное сотрудничество". Тайно, надо полагать.
Впрочем, о том, что церковно-государственные отношения должны развиваться, ко благу Церкви и государства, ко благу народа, как раз на основе "доброжелательного диалога и сотрудничества", напомнил в своем слове после интронизации Святейший Патриарх Кирилл. И сразу же пояснил, что именно Церковь избирает пространством для такого сотрудничества – "предметом нашей особой заботы станет молодежь, которая сегодня особенно остро нуждается в духовном руководстве". Это – главное в эпоху нравственного релятивизма, когда пропаганда насилия и разврата похищает души молодых людей, сказал Предстоятель. Президент же, также молившийся за богослужением, в ходе которого совершилась интронизация Патриарха, обращаясь к Святейшему Кириллу с приветственным словом, сказал, что открывающийся новый этап развития Православия в нашей стране будет временем "полноценного, солидарного диалога между Русской Православной Церковью и государством". А на следующий день после интронизации, во время торжественного приема для архиереев – участников Поместного Собора, Дмитрий Медведев подтвердил, что отношения теперь будут строиться на основе "признания государством огромного вклада Церкви в становление российской государственности, в развитие национальной культуры и утверждение духовно-нравственных ценностей в обществе". И добавил: "в основе достижений и побед страны, представлений об уверенном развитии государства в будущем – нравственная сила российской нации, вера в идеалы добра, любви и справедливости, а источником этой силы на протяжении многих веков является Русская Православная Церковь". Учитывая недавнюю президентскую реакцию на поразительные "успехи" образовательного ведомства в преподавании истории Отечества по зарубежным лекалам, "благожелательному" министерству либо придется отучаться от заклинаний и начинать уже прилагать реальные усилия, в том числе и к диалогу, либо диалога, по крайней мере, в этой сфере не получится вообще. И откуда тогда брать ту самую силу "на новом этапе развития", спрашивается?
Святейший Кирилл, в своем слове после интронизации, сказав, что с большим внутренним трепетом восходит на горнее патриаршее место, начертал, тем не менее, ясную и четкую программу того, что предстоит всей Церкви на этом новом этапе развития. Предстоятель указал на первейшие свои обязанности – быть хранителем внутреннего единства Русской Церкви и вместе с собратьями по епископату блюстителем чистоты веры, защищать внешние канонических рубежей Церкви и заботиться о сохранении единой православной цивилизация Святой Руси, заботиться о единстве Вселенского Православия. Но главная забота – и Предстоятеля, и всей Церкви – миссия. Проповедь духовно-нравственных идеалов, свидетельство об истине и красоте Православия, которое может быть принято и усвоено только тогда, сказал Патриарх, "когда люди ясно поймут значение этого свидетельства для своей личной, семейной и общественной жизни и научатся сопрягать вечные Божественные слова с реальностями повседневной жизни, с ее заботами, радостями и скорбями". И еще одна забота должна быть у всех церковных людей, сказал Предстоятель – голос Церкви должен стать и голосом слабых и лишенных власти, взыскующих справедливости, Церковь должна заботиться обо всех, кому мы можем помочь обрести надежду.
Мир изменился, как теперь любят говорить. Не в лучшую сторону, добавим. Слишком многие понятия и ценности, выстраивавшие долгие века жизнь человека, или просто исчезли или, что едва ли не хуже, подменилось своими противоположностями. Безнравственность имеет уже право считаться нормой, и даже принуждать к тому, чтобы ее таковой считали, волеизъявлением называют не более чем стадную реакцию, полученную в результате целенаправленного воздействия СМИ на массу дезориентированных с помощью СМИ индивидов. Сами слова, которые должны были бы донести весть, исчезают.
И исчезают иногда буквально на глазах. Недавно обнаружили британские христиане, что за последние пять лет издательство Оксфордского университета удалило из популярного детского словаря многие понятия, связанные с христианством и монархией, а также с британской историей и дикой природой. Еще совсем недавно в детском словаре были такие слова: "аббатство", "престол", "часовня", "монастырь", "монах", "монахиня", "приходской священник", "приход", "сиденье в храме для прихожан", "псалом", "кафедра", "святой", "грех", "диавол" и "викарий", а сейчас ни одного из них не осталось. Пропали даже "рождественская песенка", "крекер", "плющ", "омела", "карлик", "эльф" и "гоблин". "Вместо всех этих слов новое издание для детей включило словечки из нынешней действительности, как то: "база данных", "экспорт", "учебный план", "классифицировать", "толерантный", "вандализм" и "неспособный к чтению" Появились статьи про "блог", "широкополосную сеть", "знаменитость" и "mp3 плеер". Ужасно, конечно, скажет кто-то, но ведь это там, в Англии. А разве у нас сильно по-другому дело обстоит? Разве наше подрастающее поколение меньше слышит о толерантности, и от этого здорово убавилось вандализма? Или они меньше сидят в блогах и "вконтакте"? Что касается забытых слов, ну, об эльфах и гоблинах любители ролевых игр и фильмов в жанре "фэнтези" еще слышали, но вот святость и псалом – это что-то уж слишком непонятное. А ведь Всевышний обещал пощадить град, если в нем найдется десять праведников. Их там, правда, не нашлось. Но что, если и в наших городах не обрящется святость, потому что само это слово забыто?
Нет, приходится признать, что в сегодняшнем, стремительно утрачивающем христианский образ, мире многое в начертанной программе звучит уже странно, а то и непонятно. Но если начертанное будет, Богу содействующу, нами исполнено, хотя бы частично – это время обязательно назовут новой эпохой. И для Церкви, и для России.
Источник: Радонеж
