На долю человечества всегда выпадало немало испытаний, страданий и катастроф. Главным же во все времена для каждого человека оставалось одно: извлечь из этого урок для себя и не забыть о главном. Что же это, главное? На вопросы сайта "Православие и мир" отвечает протоиерей Кирилл Каледа, настоятель храма во имя Новомучеников и исповедников Российских в Бутове.
– Отец Кирилл, сейчас в газетах часто мелькает слово "кризис". Но разве кризис, который так пугает весь мир, сложнее времени, в которое пришлось делать свой выбор новомученикам и исповедникам Российским? Они вымолили для нас мирные и спокойные годы, но мы, их потомки, не восприняли их подвиг своим сердцем. Может быть, этот кризис – время и повод задуматься о чем-то забытом нами?
– В последнем интервью, которое дал Святейший Патриарх Алексий II за месяц до своей кончины, последний вопрос как раз касался этого кризиса. Смысл ответа Святейшего Патриарха в том, что кризис нам дан, чтобы заставить людей подумать не только о материальных благах, но и о своей душе, о своей судьбе и о судьбе своих ближних.
Несомненно, современная цивилизация – это цивилизация потребления, и она ориентировала на организацию счастливой, благоустроенной жизни. Причем жизни эгоистической, совершенно не обращающей внимание на то, что происходит за дверью твоей квартиры, за забором твоего коттеджа и за границами твоей страны. Есть несколько стран, которые, вырвавшись вперед, фактически паразитируют на чужом труде и несчастье, но при этом, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг, самодовольно считают себя преуспевающими: "Мы такие молодцы".
Конечно этот кризис – время остановить этот безумный бег, задуматься и переоценить те идеалы, которыми сейчас живет человечество. Схема, предложенная небезызвестным заокеанским государством, неприемлема для дальнейшей жизни человечества. И не только во всем мире, но в каждой отдельно взятой стране, в том числе и в нашей, нужно остановить этот наш бег за какими-то мнимыми идеалами, осмотреться и подумать: "А туда ли мы бежим?"
Конечно, очень важно, использовать это время себе на пользу, на переориентацию идеалов. С одной стороны, это время экономического спада, но с другой – замедления дьявольской спешки, в которую мы вовлечены этим мнимым прогрессом и погоней за земным благоденствием. Несомненно, мы уже можем видеть положительные результаты кризиса. Во всяком случае, уже остановлено строительство самого высокого небоскреба в Европе. Известно, что в России Красную площадь от строительства на ней двух небоскребов в 1930-х годах спасло именно отсутствие денег. А был ведь проект построить на месте ГУМА два огромных небоскреба.
Важно, чтобы мы переоценили те идеалы, ради которых живем, обратились внутрь себя и поняли, что единственное, что бессмертно и может войти в вечность – это наша душа, а не мерседесы, коттеджи, вертолеты или еще что-то такое.
– Но страдает ведь не только мировая экономика. Больше всего досталось людям среднего достатка, которые взяли, к примеру, ипотечные кредиты.
– Конечно, пострадали, и еще большее количество пострадает. Надо понимать, что мы только-только входим в этот кризис, во всяком случае, по прогнозам экономистов. И последствия кризиса будут, наверное, очень длительными, потому что он действительно всемирный.
Если говорить о конкретном человеке – его можно только пожалеть. Но, в конце концов, даже для богатых людей это тоже трагедия. В каком-то смысле по-человечески всем можно только сострадать.
Когда мы переживали кризисы 90-х годов, это было нашей внутрироссийской проблемой.
Этот кризис будет более затяжным и глобальным, выход из него будет сложнее. Реально ожидать какой-то помощи извне, как тогда, в виде гуманитарных продуктов нам не придется. Но речь не об этом.
Сейчас в России, слава Богу, построено и открыто много храмов. Но ведь они стоят пустыми. Я иногда посещаю одно село в Тульской области. Церковь там закрывалась лишь на непродолжительное время в конце 1940-х годов начале 1950-х, когда-то это был единственный храм на район, народу собиралось много, а сейчас на воскресных службах там несколько служителей-энтузиастов и батюшка, которому уже за 90. В лучшем случае – два-три семейства придет. А это село, в котором раньше было почти 500 домов! Сейчас оно стоит почти пустое. Хотя жизнь потихонечку налаживается, началось оживление: туда, в этот глухой уголок едут люди, кто-то покупает землю... Но церковь стоит пустая. Она почти никому не нужна. И таких примеров не счесть. Недавно одна наша прихожанка, которая живет в Подмосковье, в Рузском районе, рассказала, что у них то же самое: два человека на воскресной службе.
– Приходя на службу в переполненные московские храмы, это сложно представить.
– Да, это сложно представить. Но давайте теперь посчитаем, сколько храмов в столице, сколько людей умещается в них, и соотнесем это число с общим количеством жителей Москвы.
– Капля в море.
– Да, конечно, но мы уповаем на те слова, которые Христос сказал Своим ученикам: "Вы – соль мира". Наверное, истинно верующие никогда не составляли большинство, но сегодня ситуация в духовном плане крайне тяжелая. Может, кризис, а это в какой-то степени и духовная встряска, кого-то заставит задуматься, то ли мы делаем, или надо брать пример с людей, которые жили иначе, которые имели ценность, ради которой они были готовы отдать жизнь. Ведь в чем заключается подвиг новомучеников? Они ради веры во Христа отдавали свои жизни. Не квартиры. Не дома. Свои жизни. И спокойно говорили своим истязателям, что это наказание послано за грехи народа.
– В 1990-е годы, когда рухнула целая мировоззренческая система, не говоря уже об экономических проблемах, начался массовый приток людей в Церковь. Но сейчас родилось новое поколение, которое, похоже, еще дальше от Церкви, чем были когда-то мы. Стоит ли ожидать новой волны?
– Это поколение более индифферентно. Я думаю, что ожидать мощного потока воцерковляющихся вряд ли придется. Но все-таки надеюсь, что определенное осмысление того, что происходит, у какой-то части наших сограждан произойдет. И надеюсь, что это будет более глубокое осмысление, чем та волна крещений и посещений воскресных школ, которая происходила в начале 90-х, когда это было просто модно.
– В кризис начали сворачиваться и благотворительные проекты.
– Несомненно. Многие батюшки уже сетуют, что стало сложнее строить храмы. Но все-таки главная наша задача – не строительство каменных стен храмов, а строительство храмов душ человеческих. Быть прорабом и администратором даже в священническом облачении гораздо проще, чем быть пастырем словесных овец. Может быть, кризис отвлечет нас от того, что надо бежать договариваться с кем-то о закупке очередной стопки кирпичей и от раздумий о том, куда их положить, а мы обернемся к тем нескольким душам, которым нужно наше внимание.
Господь дал нам тот период подъема, который мы уже прожили. Сейчас наступает другой период, и главное – правильно понять, что делать. Приведу совершенно светский пример. Когда Александр Сергеевич Пушкин оказался в Болдино в карантине из-за холеры, он мог бы начать ходить на охоту, пить вино... А он за эти три месяца написал совершенно замечательные "Повести Белкина", которые вошли в сокровищницу мировой литературы. Вопрос в том – сможем ли мы использовать данное нам время с пользой?
– Можно ли говорить о том, что кризис – это некое наказание, суд над нами?
– Я думаю, что мы уж очень далеко заходим. Господь пытается остановить наш бег и делает это очень милосердно.
Источник: Православие и мир
