К 80-летию почившего Патриарха Алексия II

Одним из главных итогов жизни покойного Патриарха я считаю, как ни парадоксально, то внимание, которое вызвала его кончина в обществе и в СМИ.

Ведь я прекрасно помню времена – – всего лишь десять лет назад! – – когда предложение упомянуть в выпуске новостей про какой-нибудь церковный праздник вызывало спектр реакций от раздраженной до сочувственно-сожалеющей. Это с одной стороны.

С другой – – когда такое чудо все-таки совершалось и новостная редакция проявляла заинтересованность чем-то околоцерковным (как сейчас помню свой репортаж о первом дне Масленицы году в 97-м), как было тяжело договориться о съемке в храме и о получении хоть крохотного интервью священника! "Телевидение?! Ни в коем случае! На паперть не пустим! Только с письменного благословения священноначалия! И не звоните нам больше!"

В общем, ни внешнее общество – – Церковь, ни Церковь саму себя не воспринимали существенным элементом общественного бытия.

А тут – – накануне похорон Святейшего, в ходе обсуждения того, как будет освещать это событие наш телеканал, начальник спросил у меня: "Вот ты, Иван, понимаешь, что такое Православие?" Я глубоко задумался. "Это НАРОДНАЯ религия! – – продолжил руководитель. – – И освещать похороны ее лидера придется во всенародном формате!"

Когда просто живешь в Церкви, не очень задумываешься, "народная" у тебя религия или какая. Знаешь только, что тебе предлагается Путь, Истина и Жизнь, а уж как все это воспринимается в обществе – – как-то не очень важно: 100 миллионов или три человека стремятся ко Христу – – какая разница? Поэтому многие верующие, которые ходили в церковь еще в советское время, могли и не заметить признания Православия в качестве "народной религии" руководителями светских СМИ. Так же как неочевидна церковному человеку польза такого признания. Хотя польза безусловно есть: церковные люди получили свободную возможность свидетельствовать о Христе, и теперь только от нас зависит, будет ли это свидетельство тоскливо официозным или увлекательно живым.

Свобода эта появилась не сама по себе. Наивно думать, что Церковь, когда власть перестала с ней бороться, набрала общественный авторитет просто так – – в силу своего существования. Поразительно, но Святейший Патриарх Алексий II был в девяностые годы для прессы доступнее приходских священников. Как он сам говорил на Архиерейском соборе 97-го: "Не упускаю возможности обратиться к людям". Пишущая братия – – в общем, не самая добродушная и благожелательная – – это ценила. Несколько раз Святейший получал наши профессиональные награды: "За открытость...", "За дружелюбность..." и т. п.

Но, конечно, становление Церкви как "всенародного явления" не ограничивалась общением Патриарха с прессой. Он поддерживал и благословлял начинания, которые сближали "церковных" и "мирских". Свято-Тихоновский богословский институт, будучи изначально одним из многих взошедших на дрожжах перестройки новых православных вузов, получил статус университета и право присваивать ученые богословские степени, думается, именно на своем "мирском" векторе. Педагогический и катехизаторский факультеты ПСТГУ – – те щепотки, которыми соль церковная стала падать в кисло-горькое русское житейское море. Святейший хорошо видел это.

А некоторые патриаршии призывы к открытости миру нам еще только предстоит понять и исполнить. Ведь уж пять лет назад Алексий II на епархиальном собрании московского священства потребовал, чтобы хоть малюсенькое дело церковного социального служения было на каждом московском приходе...

Глядя на то, как прощались с Патриархом люди – – даже явно нецерковные – – в очереди у Храма Христа, читая публикации коллег, я и удивляюсь, и понимаю неслучайность того, что даже самый секулярный либерал Матвей Ганапольский сказал: "Он, лично не зная меня, сыграл важную роль в моей жизни: он был объектом моего доверия".

"Когда Патриарх Алексий был епископом Таллинским и Эстонским, он не дал закрыть ни одного храма"

Открытость, умение разговаривать и уважение к людям – – таковы, по мнению двоюродной сестры Патриарха Алексия II Елены, были его главные качества. Своими воспоминаниями она поделилась с корреспондентом "НС".

Двоюродная сестра Святейшего Патриарха Алексия II Елена КАМЗОЛ родилась в Таллине в 1936 году. Прихожанка таллинского собора св. блг. Александра Невского. Замужем, есть дочь, трое внучек . Работала воспитателем в детском саду, а после окончания экономических курсов – – в Министерстве связи Эстонии. Сейчас на пенсии.

Родители Патриарха были очень верующие, добрые, открытые и хлебосольные люди. Его мама Елена Иосифовна прекрасно готовила, и любовь принимать и угощать гостей у Святейшего – – именно от родителей. В детстве я запомнила его серьезным, целеустремленным, при этом очень общительным мальчиком, с большим чувством юмора. Но шутил он всегда как-то по-доброму, не унижая другого. И еще он очень любил спорт, занимался мотоспортом.

Всю жизнь, с самого детства, Святейший был при церкви, и не возникало даже мысли, что он будет не священником, а кем-то еще.

Мне было с ним очень легко и интересно общаться на разные темы. И когда он приезжал из семинарии домой (в Таллин), я, конечно, прибегала в гости и мы болтали обо всем.

В годы хрущевских гонений в Эстонии верующим было все-таки полегче, чем в России. Храмов у нас закрыли немного. А когда Патриарх Алексий был епископом Таллинским и Эстонским (с 1961 года), он не дал закрыть ни одного. Отстоял и Пюхтицкий монастырь, и Александро-Невский собор.

Может быть, это удалось Святейшему потому, что он умел разговаривать с людьми. Всегда делал это с большим тактом, не настаивая, а мог как-то так по-доброму сказать, что люди его слушали. Например, в Пасху у нас не было такого, как в Москве, – – когда милиция не пропускала на службу и крестный ход молодежь. В наши храмы впускали всех желающих участвовать в богослужении. Правда, крестный ход был не вокруг храма, а только внутри. У нас запрещалось ходить вокруг церквей и собора крестным ходом. В притвор выходили, а на улицу нет.

Я хорошо запомнила, когда приезжала к нему в гости на приход в Йыхви (самый первый приход Святейшего), что люди шли к нему постоянно и он никогда никому не отказывал в пастырской помощи. Заболел кто-то или в аварию попал, в любое время суток он одевается и идет, чтобы отслужить, причастить, соборовать...

При этом я бы не сказала, чтобы он обладал, как говорят, железным здоровьем. У него с детства с сердцем было не очень хорошо, порок сердца был, а вообще здоровье у него было нормальное. Он быстро вырос, и, как говорят, сердце не поспело. Ну а потом ничего, потом он и учился, и работал, и служил, и никаких у него не было особых проблем со здоровьем. Ну, может быть, болел ангиной.

Последний раз мы встречались, когда он приезжал с визитом в Ригу два с половиной года назад. Наша встреча длилась всего две-три минуты. У Святейшего все поездки всегда были расписаны до минуты! Поэтому он и со мной успевал встретиться. И был очень рад, что я специально приехала с ним повидаться в Ригу, но на большее мы не смогли рассчитывать, к сожалению. И когда я приезжала к нему в Москву, и то мы не всегда могли с ним особенно пообщаться наедине. Жизнь Патриарха была очень-очень сложной. Но для меня он остался не только Патриархом, но и братом. Близким родственником и близким человеком.

Биография Святейшего Патриарха Алексия II

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (в миру – – Алексей Михайлович Ридигер) родился 23 февраля 1929 года в Таллине в православной дворянской семье. Отец его, рукоположенный в 1940 году во иерея, в течение 16 лет был настоятелем Таллинской Рождества Богородицы Казанской церкви, мать – – дочь полковника Белой армии, расстрелянного большевиками. С детства Алексей Ридигер прислуживал в церкви, был алтарником Таллинского Александро-Невского собора, с пятнадцати лет – – иподиаконом у архиепископа Таллинского и Эстонского Павла (Дмитровского), затем у епископа Исидора (Богоявленского).

В 1946 году, в 17 лет, Алексей Ридигер сдал экзамены в Петербургскую (Ленинградскую) духовную семинарию, не был принят по возрасту (как несовершеннолетний), но в 1947-м был зачислен сразу на 3-й курс. В 1950-м поступил в Петербургскую духовную академию. 15 апреля 1950 года рукоположен во диакона, а 17 апреля 1950 года – – во священника и назначен настоятелем Богоявленской церкви шахтерского городка Йыхви (Johvi) в Эстонии. "Паства была непростая, – – вспоминал позже Святейший Патриарх, – – аварийность на шахтах была высокой, многие погибали; как пастырю мне пришлось иметь дело со сложными судьбами, с семейными драмами". 15 июля 1957 года отец Алексей был назначен настоятелем Успенского собора города Тарту (Юрьев) и в течение года совмещал служение в двух храмах. Православные в Эстонии сохранили о нем память как о священнике, открытом "для доверчивого с ним общения... Не было никакого напряжения между русскими и эстонскими приходами, тем более между священнослужителями".

В 1958-м священник Алексей Ридигер возведен в сан протоиерея, а в 1961-м в Троице-Сергиевой лавре пострижен в монашество с именем в честь святителя Алексия, митрополита Московского; монашеское имя было вынуто по жребию из раки преподобного Сергия Радонежского. В августе 1961 года иеромонах Алексий возведен в сан архимандрита. В сентябре того же года в Таллинском Александро-Невском кафедральном соборе совершена хиротония архимандрита Алексия во епископа Таллинского и Эстонского.

С 14 ноября 1961 года епископ Алексий стал заместителем председателя Отдела внешних церковных сношений МП. Пользуясь "должностным положением", епископ Алексий спас от разрушения не один православный храм в советской Эстонии. Как работник "внешнего отдела", он отстоял Пюхтицкий монастырь, пригласив туда иностранные делегации из Германии и Франции, опубликовавшие потом свои отчеты в прессе. После этого вопрос о закрытии обители больше не поднимался. Епископ Алексий уберег от закрытия и превращения в планетарий и таллинский кафедральный Александро-Невский собор, где прислуживал еще ребенком.

23 июня 1964 года владыка Алексий возведен в сан архиепископа. В декабре 1964-го назначен управляющим делами Московской Патриархии и постоянным членом Священного синода. 25 февраля 1968 года возведен в сан митрополита. В декабре 1985-го митрополит Алексий направил генеральному секретарю ЦК КПСС Михаилу Горбачеву письмо, в котором впервые поставил вопрос о перестройке государственно-церковных отношений, о независимых отношениях Церкви и государства. В июне 1986 года, после своего обращения к М.С. Горбачеву, "по требованию Совета по делам религии" снят с должности управляющего делами МП. Назначен митрополитом Ленинградским и Новгородским с оставлением за ним управления Таллинской епархией.

В конце 80-х годов, в обстановке перемен, авторитет митрополита Алексия значительно вырос не только в церковных, но и в общественных кругах. 7 июня 1990 года на Поместном соборе РПЦ он избран Патриархом. Как говорил Святейший, "этот Собор был первым в послевоенный период собором, проходившим без вмешательств со стороны Совета по делам религий и государства в целом".

Будучи Патриархом, он посетил 81 епархию, а многие и по несколько раз – – всего более 120 поездок, возглавил около 70 архиерейских хиротоний, рукоположил в священный сан более 400 священников и почти столько же диаконов. За время патриаршества Алексия II , после многолетних гонений, Церкви была предоставлена возможность проводить не только религиозно-образовательную и воспитательную деятельность, но и осуществлять благотворительные программы в больницах, домах престарелых и местах заключения. По благословению Святейшего Патриарха Алексия II создана церковная система окормления военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов. Во время общественно-политического кризиса осенью 1993 года Святейший принял на себя миссию умирения политических страстей, пригласив к переговорам находящиеся в конфликте стороны и посредничая на этих переговорах. Позже Патриарх выступал с миротворческими инициативами в связи с конфликтами на Балканах, армяно-азербайджанским противостоянием, боевыми действиями в Молдавии, событиями на Северном Кавказе, ситуацией на Ближнем Востоке, военной операцией против Ирака, осетино-грузинском конфликте.

За время патриаршего служения Алексия II по всей стране были открыты десятки церковных учебных заведений (семинарий и академий), монастырей, были возращены тысячи храмов. За время его патриаршего правления канонизированы прав. Иоанн Кронштадтский, прпп. схимонах Кирилл и схимонахиня Мария – – родители прп. Сергия Радонежского. Были обнаружены и перенесены через Москву в Дивеево мощи прп. Серафима Саровского, произошло второе обретение мощей святителя Иоасафа Белгородского, чудесное обретение мощей святого патриарха Тихона.

Символом патриаршего правления Святейшего Алексия стала совершенная при нем канонизация российских новомучеников и исповедников, пострадавших во время советских гонений, и восстановление единства с Русской Православной Церковью за рубежом, находившейся в трагическом разделении с Московской Патриархией с конца двадцатых годов прошлого века.

Скончался Патриарх Московский и всея Руси Алексий II от сердечного приступа 5 декабря 2008 года, на 80-м году жизни. Отпевание состоялось 9 декабря в храме Христа Спасителя, в присутствии предстоятелей многих Православных Церквей, возглавил богослужение Патриарх Константинопольский Варфоломей. Погребен Святейший в Елоховском Богоявленском кафедральном соборе города Москвы.