Начиналось все весьма славно. Звонит мне милейшая девушка и приглашает на телепрограмму "Гордон Кихот", в которой ведущий будет выдвигать обвинения миру гламура в лице Николая Ускова, главного редактора одного якобы мужского, а на самом деле просто очень буржуазного журнала. Будучи телеобозревателем, я, конечно, понимаю, что это современная форма рекламы персоны и ее деятельности. Но интересно, как наше коммерческое телевидение изобразит борьбу с гламуром.
Приехав в назначенное время, узнаю, что сторона адептов гламура представлена Ксенией Собчак, Тиной Канделаки, Павлом Каплевичем и еще несколькими неизвестными мне лицами. Со стороны противников гламура – певец Александр Скляр, тележурналист Максим Шевченко, журналист Ольга Погодина и еще двое опять же мне не известных персон.
Милая девушка, опекающая участников программы, уговаривает не проявлять излишней деликатности. Мол, на нашем ток-шоу не до интеллигентности. Попав в телестудию, обозреваю лица зрителей – в основном очень молодые люди, ловящие кайф от одного пребывания в телеящике. Ладно, думаю, придется испить чашу до дна.
Тут всё и началось...
В тусклом пижонском пальтишке, шаркающей походкой, изображая углубленные размышления на неулыбчивом лице, выходит к условному "гробику" в центре студии Александр Гордон.
Показывают фильм, выводящий Николая Ускова монстром и идеологом некоего могущественного Гламура. Спиной чувствую, что зрители на подсознательном уровне буквально источают восхищение этим образом. А образ-то, к слову сказать, далек от реальности. Ведь работать главным редактором одного из сотен глянцевых журналов, да еще зарубежного происхождения, – это занятие высоко оплачиваемого клерка. Не более того. Однако кризис в мире. Однако надо как-то выживать и конкурировать с другими глянцевыми изданиями, коих море в Москве. А то ведь можно и должность утратить. Тут себя кем угодно объявишь.
Программа началась с демонизации и эстетизации рядового прагматичного функционера, который работает в формате, изобретенном и разработанным в западном мире. Ток-шоу Александра Гордона, претендующее на отличия от массовых клише, с энтузиазмом их повторяет...
Правда, потом показали второй фильм, где об Ускове говорятся якобы хорошие вещи – вспоминается его научное прошлое. Но первый фильм сделан с вдохновением, а второй – явно по долгу. Результаты соответствующие.
Далее Александр Гордон говорит замечательную фразу: "Я не буду представлять гостей нашей студии, поскольку все они и так хорошо известны". И действительно – не представляет!
Конечно, если человек работает телеведущим или регулярно мелькает в телепрограммах, он известен и узнаваем. Но люди, которые не работают и не бывают на телевидении, не обязаны быть широко известными и тем более узнаваемыми. Отсутствие широкой известности не есть их минус или плюс, это просто свойство профессий, не завязанных напрямую на телевидении. Однако вскоре я начинаю чувствовать, что неизвестность на телевидении тождественна нелегитимности.
Выхожу к поручням "гробика" в центре студии, собираясь что-то произнести. С другой стороны "гробика" уже стоят Тина Канделаки и Ксения Собчак. Канделаки указывает на меня рукой, делает страшные глаза и буквально вопит: "Кто это? Кто эти люди? Я их не знаю!"
Тут бы Александру Гордону взять и представить людей, которых не знают Канделаки и Собчак.
Но Гордон безмолвствует. А Тина Канделаки подразумевает, конечно же, отнюдь не желание со мной познакомиться. Она демонстрирует отказ видеть в неизвестной личности человека, достойного общения с ней. Ведущий же ничем этой позиции не отрицает. Почему? Да потому что в душе он сам на такой же позиции.
"Хорошо! Тогда я уйду!" – продолжает кричать Канделаки, делая широкое движение, которое должно всех напугать. Мол, сейчас как уйдет – и конец телевидению! Школа представления замшелого провинциального театра отдыхает – говорю как театровед по образованию.
Однако это только начало.
Ко мне придираться, видимо, "иконам стиля" показалось сложным, потому что на мне был джинсовый костюм. Трудно иметь что-то против джинсового костюма. На Ольге Погодиной был какой-то наряд шоколадного цвета, который почему-то начал вызывать бурю презрения у Тины Канделаки. И она пошла произносить тираду: Мол, видите, как одеты вы и как одета я. Возможно, если бы вы лучше работали, вас бы пригласили в издание с более высокими ставками. И тогда вы бы одевались лучше. Например, как я. Ведь меня одевает мой канал.
Кстати, на Канделаки был, наверно, дорогой, но очень неудачный костюм, с топорщащимся жабо, ужасно полнившим икону стиля. Обсуждаю наряд Тины Канделаки исключительно потому, что она является телеведущей, и одежда – часть ее имиджа, закономерно подлежащая обсуждению.
Однако обсуждать наряды людей, не выступающих с утра до ночи перед публикой, дело весьма неприличное. У нас на курсе в ГИТИСе учились и дети успешных артистических родителей, и дети скромных провинциальных интеллигентов. Контрасты в сфере "шмоток" имели место. Но за все пять лет никому ни разу даже в голову не пришло поиронизировать над чьим-то нарядом...
Еще был замечательный момент, когда Канделаки, далеко отодвинув всех остальных, стала проникновенным тоном рассказывать историю о своих страданиях в кризисной Грузии. На телевидении нет возможности смыть грим. А приходишь домой – нет отопления, нет горячей воды. И приходится ложиться спать в гриме!.. И тогда Тина сказала своей маме: "Мама! Я не хочу так жить! Я хочу уехать!" Зрители в студии издали переживальческий шорох вроде "А-а-а-ах-аххх!" И даже Ольга Погодина чуть не пожалела телезвезду, объяснившую свой отъезд из родной Грузии элементарным желанием жить как можно комфортнее. Все с готовностью солидаризировались с обывательской позицией, для которой гражданские ценности пустой звук.
Потом Александр Гордон вспомянул аристократию. И конечно же вырулил на поговорку "из грязи в князи". В контексте программы автоматически получалось, что в князи – это в звезды масс-медиа или как бы в звезды. А из грязи – это из гуманитарной науки (Усков), из провинциальной тележурналистики (Канделаки), из семейства политического деятеля (Собчак). То есть, отовсюду, что не является столичным телевидением. Вот это и есть подлинное отношение к людям и к обществу в модных ТВ-медиа. Все мы – грязь или в лучшем случае сырье для телеэфира.
Раньше символом хамства выступал рынок сельхозпродуктов. "Рыночная вы моя", – с сожалением говорил герой Валентина Гафта в адрес директорши рынка в фильме "Гараж". Но теперь на рынке с покупателями только что не раскланиваются. Зато эпицентром хамства оказывается телевидение. Совсем без хамства наше общество не привыкло.
Самым настойчивым увещеванием Гордона было: не терзайте души бедных людей, которые никогда не заработают денег на то, что вы там рекламируете в своем журнале. Не третируйте их показной роскошью. Им ведь тоже захочется. А где им денег-то взять?
На записи данного ток-шоу выявилось то, до какой степени наше общество заморочено гламуром – то есть культом демонстративного потребления дорогих вещей и услуг в качестве абсолютной жизненной ценности.
Телевидение играет ключевую роль в дебилизации нашего общества, активно пропагандируя ложные ценности. А главное, телевидение искренне перестает признавать наличие других ценностей.
Нелепо делать ток-шоу против гламура, не обладая альтернативными идеями о том, что важно в жизни человека.
Фетишизация гламура давит на людей. В наши дни я постоянно вижу, как люди меняют интересную работу, любимые занятия, дело жизни, личное предназначение – на более высокий уровень зарплаты или гонорара. У нас начинают игнорировать тот факт, что работа есть важнейшая часть жизни, и она должна приносить душевное удовлетворение. У нас становится неприлично говорить о том, что кроме финансового благополучия есть еще духовные ценности и душевная гармония.
Телевидение упорно проповедует, что суть счастья – брать и брать от жизни много и еще больше. Если человек не может взять много – он по определению несчастен и достоин жалости. Если родная страна не может дать человеку гламурного счастья – надо уезжать из этой страны.
Но ведь есть принципиально другие цели в жизни.
Есть другое счастье – когда общество предоставляет возможность человеку много отдавать, привносить в эту жизнь нечто от себя, нечто неповторимое, изменяющее черты окружающей действительности или представления о мире.
Ради такого счастья, к слову сказать, существуют настоящие ученые, из которых Усков ушел в главреды буржуазного журнала, превратив свое научное прошлое в пикантную "фишку". Но, честное слово, не всем так же легко на деле оставаться клерками гламура. Не все способны отождествить жизненный успех с возможностью потребления роскоши.
Необходимо менять концепцию человеческих потребностей, которую транслирует масс-медиа. Сегодня в ней нет культа человеческой самоотдачи, нет свободы самореализации личности и нет образов счастья созидания.
Источник: Socialistinfo.ru
