"Не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению..." (Иак. 3: 1-2)

В наш век все возрастающих соблазнов христианин должен руководствоваться словом Божиим: "Не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная" (Рим. 12: 2). Чтобы исполнить этот совет апостола Павла, надо бережно и чутко относиться к традиции Церкви, в которой выкристаллизовался многовековой опыт благочестивых и праведных людей. Тогда нетрудно будет избежать всего того, что может быть соблазном в деле спасения. Недавно это искушение постигло молодого иеромонаха Димитрия (Першина), повторившего мысль иерея Даниила Сысоева. Отец Димитрий сделал открытие, заявив, что в церковном праве нет канонов, которые бы предписывали семейным парам воздержание в период постов. Сделав это высказывание, он процитировал апостола Павла, не заметив, что слова первоверховного апостола однозначно опровергают его произвольное утверждение: "Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию на время, для упражнения в посте и молитве, а [потом] опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим" (1 Кор. 7: 5). Мысль совершенно ясна: никто из супругов не должен самочинно под предлогом благочестия уклоняться от плотских отношений, а делать это только "для упражнения в посте и молитве". Значит, если мы хотим упражняться в посте, продолжительность которого точно определяет Устав Церкви, то должны в это время воздерживаться от супружеской близости.

Поставим вопрос: действительно ли Церковь никак не определяет своего отношения к этому вопросу? На самом деле она точно выражает свою позицию, ведь в период постов не совершается таинство венчания. Почему? Потому что после таинства брака должны начаться супружеские отношения.

На соблюдение во дни Великого поста супружеского воздержания положительно указывает церковное правило: "От жен воздержатися весь святый Великий пост. Аще ли падется с женою во святой пост, весь пост обезчествова" (Требник. Гл.26).

Мнение отца Димитрия противоречит также церковной традиции, духовному смыслу поста и благочестивому настрою православных людей. Для обоснования своего утверждения он зачастую использует взятые вне контекста формулировки. Так, отец Димитрий приводит 3-е правило священномученика Дионисия Александрийского († 265): "Вступившие же в брак сами себе должны быть довлеющими судьями. Ибо они слышали Павла, пишущего, что подобает воздерживаться друг от друга по согласию, до времени, дабы упражняться в молитве, и потом опять вместе быть (1 Кор. 7: 5)". Совершенно очевидно, что в этом правиле выражена мысль апостола Павла, которая, как мы убедились, не дает никаких оснований для разрешения супружеских отношений во время поста. Напротив, у святого апостола как раз говорится об удалении друг от друга на время "для упражнения в посте и молитве". Священномученик Дионисий не только повторяет апостола Павла, но и ссылается на него. Иеромонах Димитрий приводит и 5-е правило святителя Тимофея Александрийского († 385): "Вопрос 5. Если жена пребудет ночью со своим мужем или муж с женою своею, и на утро будет священнослужение, то могут ли они причаститься или нет? Ответ. Не должны. Поскольку апостол глаголет: не лишайте себя друг друга, только по согласию до времени, да пребываете в молитве, и опять вместе собирайтесь, да не искушает вас сатана невоздержанием вашим (1 Кор. 7: 5)". И здесь совершенно ясно: речь идет не о посте, а о хранении себя перед святым причастием. Святитель Тимофей, дав ответ на поставленный вопрос, дальше своими словами пересказывает мысль апостола Павла. Наконец, приведенное отцом Димитрием высказывание святителя Иоанна Златоуста является комментарием к уже рассмотренным словам апостола Павла (1 Кор. 7: 5).

Обратимся к святоотеческому наследию. Святые отцы научают нас понимать церковные посты как школу воздержания. Пост – не диета, а труд, цель которого – умение подчинять телесное духовному. "Пост есть насилие естества. Отвержение всего, что услаждает вкус. Погашение телесного разжжения, истребление лукавых помышлений. Освобождение от скверных сновидений, чистота молитвы, светило души, хранение ума, истребление сердечной бесчувственности, дверь умиления, воздыхание смиренное, радостное сокрушение, удержание многословия, причина безмолвия, страж послушания, облегчения сна, здравие тела, виновник бесстрастия, разрешение грехов, врата рая и небесное наслаждение" (Иоанн Лествичник, преподобный. Лествица. 14: 33).

Определяя пост как утеснение плотского начала, святая Церковь следует древней библейской традиции. "И сказал Давид: доколе дитя было живо, я постился и плакал, ибо думал: кто знает, не помилует ли меня Господь, и дитя останется живо?" (2 Цар. 12: 22); "И обратил я лице мое к Господу Богу с молитвою и молением, в посте и вретище и пепле" (Дан. 9: 3); "Итак мы постились и просили Бога нашего о сем, и Он услышал нас" (1 Езд. 8: 23). Благочестивому сознанию древних было открыто, что молитва к Богу приобретает сугубую силу тогда, когда человек, молясь, приносит некоторую жертву, утесняет себя, временно отказывается от удовольствий. Поэтому святитель Василий Великий говорит: "Пост – не новое изобретение, но драгоценность отцов. Все отличающееся древностью почтенно. Уважь седину поста. Он современен человечеству. Пост установлен в раю. Такую первую заповедь принял Адам: от древа познания добра и зла не ешь (Быт. 2: 17). А сие "не снесте" есть узаконение поста и воздержания" (Василий Великий. Творения. Минск, 2003. С. 96).

Сам Спаситель наш освятил пост Своим примером: "Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей" (Мф. 4: 1-2). О посте в священных новозаветных книгах говорится многократно: "Когда они служили Господу и постились, Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их" (Деян. 13: 2); "Рукоположив же им пресвитеров к каждой церкви, они помолились с постом и предали их Господу, в Которого уверовали" (Деян. 14: 23). В новозаветной Церкви Великий пост (святая Четыредесятница) был установлен в образ того поста, который совершил Иисус Христом перед началом Своего общественного служения. Рождественский пост также длится 40 дней.

Постящиеся люди хорошо знают, каким благодатным является духовное состояние человека во дни поста. Пост – замечательная школа, научающая управлять своими чувственными желаниями и побеждать вожделения.

У святителя Василия Великого мы находим прямое указание на супружеское воздержание во время поста: "Супруг не подозревает измены в супружеской верности, видя, что супруга свыклась с постом. Супруга не снедается ревностью, примечая, что супруг возлюбил пост" (Беседа о посте 1). Нужно ли комментировать это высказывание?

Приведу мнения других святых отцов.

"Пост смиряет тело и обуздывает беспорядочные вожделения. Душу же просветляет, окрыляет, делает легкой и парящей горе" (святитель Иоанн Златоуст).

"Добрый пост есть тот пост, который совершается с целью угашения страстей, приведения души в смирение, возненавидения гордыни, погашения гнева, отъятия злопамятства, совершения созерцания, молитвы и очищения" (святитель Григорий Палама)

"Пост вводит христианина в состояние духовное. Очищенный постом смирен духом, целомудрен, скромен, молчалив, тонок по чувствам сердечным и мысля, легок по телу, способен к духовным подвигам и умозрениям, способен к приятию Божественной благодати. Плотской человек всецело погружен в греховные наслаждения. Он сладострастен и по телу, и по сердцу, и по уму" (святитель Игнатий (Брянчанинов).

Высказывания отца Димитрия оказались востребованными теми, кто желает облегченного христианства. Современная гедонистическая цивилизация, чуждая христианства, делает людей изнеженными и расслабленными. Старец Паисий Святогорец тревожно говорил своим чадам: "Церковь Христова убегает в пустыню, чтобы спастись (Апок. 12: 6), а мы превращаем пустыню в мирской город. А люди соблазнятся этим, останутся без помощи, и после им будет не за что ухватиться. Вот эту-то великую опасность я вижу в переживаемые нами трудные годы. При том что сегодня нам следовало бы жить более по-монашески, чтобы иметь божественные силы, мы, к несчастью, попадаем под влияние мирского духа, он изменяет нас в худшую сторону, и мы становимся бессильными" (Паисий Святогорец. Духовное пробуждение. Т. 1. М., 1999. С. 77).

Есть понятия и представления, которые являются аксиомами церковного опыта. Для человека, часть жизни которого прошла в Церкви, не нужно ни цитат, ни аргументов, чтобы их воспринять. Эти аксиомы органично входят в сознание и соединяются с многими другими истинами. Человеку, имеющему продолжительный опыт духовной жизни, не нужно, например, доказывать, что надо молиться. Он знает не из книг и не из проповедей священников, а сам убедился, что молитва является дыханием души.

Многим современным священникам недостает тесной связи с традицией. Их пастырский опыт ограничен. Два молодых священника (иерей Даниил Сысоев и иеромонах Димитрий), из недавних благочестивых учащихся, какими я их помню, стали учителями-богословами. Это обстоятельство легко объясняет постигшее их искушение.

До монашества я служил на приходе, в храме святителя Николая в Хамовниках, который ни на один день не закрывался. Здесь было преемство опыта церковной жизни. И ни у нас, священников, ни у прихожан не возникал и не мог возникнуть вопрос о супружеских отношениях во время поста, ибо ответ на него был очевиден.