Хранить или предохраняться?

Замглавы Отдела внешних церковных связей Московского патриархата протоиерей Всеволод Чаплин поддержал позицию Папы Римского Бенедикта XVI в конфликте, разгоревшемся из-за высказываний римского Епископа в отношении презервативов как средства борьбы со СПИДом. Напомним, что произошло. Во время своего визита в Африку понтифик заметил, что презервативы не только не являются решением проблемы СПИДа, но и могут ухудшить положение. Реакция была яростной – религиозные разделы ведущих западных газет отозвались негодующими статьями, ряд европейских государственных деятелей тоже поспешили выразить свое осуждение. Некоторые газеты, рассматривая историю отношения Католической Церкви к презервативам, даже заявили, что позиция католиков "погубила миллионы жизней".

Католическое учение в этом вопросе действительно, выглядит чрезмерно ригористичным. Русская Православная Церковь, как об этом говорится в "Основах Социальной Концепции" не поощряет использования контрацептивов, но и не провозглашает абсолютного запрета (если, конечно, речь не идет об абортивных средствах – безусловно, в любом случае недопустимых). Отечественные интеллигенты часто считают католичество более "современным", "продвинутым" и "либеральным"; на самом деле, требования Ватикана местами даже более суровы.

Однако когда мы слышим обвинения в "миллионах" смертей, вызванных отказом от презервативов, нам стоит подумать о том, насколько могут быть основательны эти обвинения. Тезис "отказ верующих людей от презервативов приводит к росту заболеваемости СПИДом" вполне проверяем; это утверждение о материальном мире, вполне проверяемое научными методами. Удивительно, но в мире, где люди постоянно поминают науку и ее непререкаемый авторитет, некоторые утверждения современной секулярной идеологии никто не пытается проверить. А проверить их стоит. Если требование отказаться от контрацептивов, которое выдвигает Ватикан, приводит к "миллионам" жертв, то кем, в первую очередь, должны оказаться эти жертвы? Кто должен пострадать более всего? Очевидно, те, кто склонен повиноваться этому запрету – воцерковленные католики. Если обвинения, выдвинутые против Ватикана, верны, католики должны заражаться ВИЧ инфекцией и умирать от нее чаще, чем некатолики. Статистика, однако, не демонстрирует миллионов католиков, умерших от СПИДа. Никто не считает их группой риска.

Можно ли, однако, говорить о группе риска по СПИДу? Склонна ли эта страшная болезнь поражать людей определенных взглядов и образа жизни? Статистика говорит, что да. Надо подчеркнуть, что люди заражаются по самым разным причинам – в силу медицинской халатности, например – и неверно однозначно считать СПИД результатом неправильного поведения. Однако нельзя не заметить, что определенный образ жизни делает людей особенно уязвимыми. Что это за образ жизни? Образ жизни ревностных католиков, ищущих исполнить все требования своей Церкви? Похоже, что дело обстоит ровно наоборот. В наибольшей опасности оказываются люди, вполне чуждые каким-либо религиозным запретам.

Канадские исследователи, например, сообщают: "гомосексуальные мужчины составляют большинство инфицированных вирусом ВИЧ в Торонто, Онтарио, и Канаде в целом за время с 1985 по 2005 год. За это время на их долю пришлось 71.3% всех случаев заражения в Торонто, 63.8% в Онтарио, и 57.8% в Канаде в целом" Как показывают исследования, проведенные в соседних США, около 48% всех людей, которым был поставлен диагноз "СПИД", по видимому, были инфицированы при гомосексуальных контактах; на долю гетеросексуального заражения приходится 17%" Эти цифры поразительны в свете того, что гомосексуалисты составляют не более нескольких процентов от населения в целом.

Если бы речь шла о сопоставлении каких-нибудь других групп – скажем, практикующих буддистов с приверженцами моржевания – любой здравомыслящий человек счел бы эти статистические данные однозначными. Практиковать Буддизм безвредно, а вот моржевать смертельно опасно – и для себя, и для других. Но в нашем случае мы видим, как определенная идеология заставляет людей воспринимать реальность с точностью до наоборот – поощрять и приветствовать именно то поведение, которое, (как статистика показывает со всей очевидностью), просто смертоносно, и приписывать распространение болезни той группе, которая никакой повышенной заболеваемости не демонстрирует.

Что это за идеология? Как говорит отец Всеволод Чаплин, люди пытаются одновременно сохранить идеал полной сексуальной раскрепощенности и заботу о нераспространении СПИДа. Между тем, по мнению священника, совместить эти вещи на самом деле сложно.

Конечно, производители презервативов имеют вполне материальную заинтересованность в том, чтобы люди вступали в случайные связи и верили, что презервативы их спасут. Но проблема глубже.

Мы живем в цивилизации, ориентированной на безудержное потребление; реклама, кино, романы и весь шумовой фон вокруг нас внушает, что цель жизни состоит в том, чтобы наслаждаться, потребляя те или иные товары и услуги. В рекламных роликах не фигурируют счастливые родители, давшие жизнь малышу, или счастливые строители, возведшие дом – в них фигурируют счастливые потребители.

Такое же потребительство внушается и по отношению к жизни пола. Выдающийся американский психолог Виктор Франкл называл это "принуждением к сексуальному потреблению". Как писал этот ученый, "Дезинтеграция сексуальности, вырывание ее из контекста личностных и межличностных внесексуальных отношений означает, говоря одним словом, регресс. Однако в таких регрессивных тенденциях находит свой единственный шанс, свой уникальный бизнес индустрия сексуальных развлечений. И начинается танец вокруг золотой свиньи. Опасным здесь с точки зрения профилактики сексуальных неврозов является принуждение к сексуальному потреблению, исходящее от индустрии "просвещения". Мы, психиатры, постоянно видим у наших пациентов, насколько же они под давлением этой индустрии "просвещения", манипулирующей общественным мнением, чувствуют себя прямо-таки обязанными стремиться к сексу ради него самого, развивать интерес сексуальности в ее обезличенном и обесчеловеченом обличье..... Мы все против лицемерия в вопросах сексуальной жизни, однако, мы должны выступить также против того лицемерия, которое говорит "свобода", имея в виду деньги."

В итоге мы получаем культуру, в которой любое самоограничение представляется неприемлемым – иметь возможность потребить и не потребить оказывается смертным грехом; любые требования ограничивать свои желания – сексуальные или какие-либо еще – воспринимаются как невыносимое покушение на свободу. Что же делать, если такое поведение оказывается опасным даже для земной жизни? Да разве что верить в спасительную силу презервативов, и приходить в ярость, когда кто-то эту веру оспаривает.

Необходимо, однако, заметить, что даже на самих коробках с презервативами производители пишут, что не дают 100% гарантии. Можно заразиться – и умереть – и предохраняясь. Что же делать? Ответ очевиден – хранить заповедь Божию, чистоту до брака и верность в браке. Современный мир очень мало способен принять эту истину, но истиной от этого она быть не перестает.