Кнопок на ТВ много, а отступать некуда

Я все думала, о чем мне напоминает современное телевидение. И поняла наконец. Оно напоминает мне о ваучерах. Когда их раздали, повсюду звучала такая реклама: "Ваш ваучер – ваш выбор". Хотя никакого выбора у рядовых граждан на самом деле не было. И сейчас даже смешно пытаться убеждать себя в чем-то ином.

С нашим современным телевидением происходит похожая история. Кнопок на пульте – жми, не хочу. Но только начнешь их перебирать, как через пять минут понимаешь, что реальный выбор скромен, если не иллюзорен. Клиповые повадки при созерцании голубого экрана берутся не от хорошей жизни. Если есть что смотреть, так сидишь и смотришь, по каналам не бегаешь. Лихорадка нажатий на пульт – знак неудовлетворенности содержанием телеэфира и попытка найти даже не то, что нравится и увлекает, а то, что меньше всего раздражает.

Набор популярных медийных лиц сильно ограничен. Одни и те же персоны развивают безграничную экспансию по каналам. Всюду Анастасия Заворотнюк и всюду Алекандр Цекало, всюду Ксения Собчак, теперь уже в паре с Тиной Канделаки. Всюду резиденты Comedy Club. Всюду Басков и Галкин.

Все пользователи интернета целую неделю переживают явление Микки Рурка в "Прожекторперисхилтон" на Первом. Многие думают, что все дело в его, Микки Рурка, странностях и расстроенной адекватности. А по-моему, не странен кто ж – тот, кто не из этого курятника под названием российское телевидение. Микки Рурк выдал непривычную дозу игрового артистизма. А зритель у нас приучен и прикормлен к привычному.

Программы, конечно, предлагаются разные по названию и дизайну. Наше ТВ изощряется в выборе цвета и формы студийных диванов. Да и формат формату рознь. Но так же, как ни один канал не обходится без диванов, так все каналы работают со схожим набором форматов. Везде кулинарные шоу. Везде экшен чудо-ремонта. Везде судебные реалити-шоу. Широкий спектр криминальных жанров. Мистика. Ужасы. Мыльные оперы. Частная жизнь как беспредел.

Различия касаются частностей. Допустим, и "Модный приговор" по Первому, и "Скажи, что не так?!" по "Домашнему" подают моду и всяческую косметологию как путь к самоидентификации и личному счастью. Только на Первом это происходит с подиумом и с Вячеславом Зайцевым, а по Домашнему – без подиума и без Зайцева. Танцы и песни на льду и на паркете конкурируют на первых двух кнопках.

Телепродукция с одного и того же лицензионного конвейера (чаще всего американского, хотя встречаются и европейские образцы) заполоняет телеэфир не только в России. Приезжаешь на Украину, включаешь телевизор, а там вместо "нашего" ситкома "Саша + Маша" (ТНТ) – "Олеся + Рома" с легким украинским колоритом, или клонированный Comedy Club, с более жестким украинским акцентом. Народ приучают к тому, что штамповать и тиражировать можно любой продукт, даже такой эксклюзивный, как юмор.

Бывают, конечно, исключения, вроде "Школы злословия" (НТВ), проект которой разрабатывал авторитетный кино – и телекритик Юрий Богомолов. Бывают просто телеведущие из вымирающего культурного слоя, вроде Киры Прошютинской ("Народ хочет знать", ТВ Центр). Она держится на нашем ТВ очень долго и при этом до сих пор не разучилась уважительно и деликатно разговаривать с людьми в студии, чем и отличается от многих прочих ведущих.

Но исключения не отменяют основного правила игры. По своей социопсихологической сути, у нас по-прежнему единое прогосударственное телевидение. Только теперь еще и насквозь коммерческое, не считая канала "Культуры". Он у нас такой один на всю Россию, поэтому он вообще как бы не телевидение или какое-то ненастоящее телевидение, а такой загончик для недобитой интеллигенции. Вот, мол, вам ваша культура, наслаждайтесь себе и не верещите, что власть не поддерживает высокие культурные стандарты, а навязывает народу сплошную попсу.

Всё же сверхзадача "настоящего" ТВ в России – изо дня в день адаптировать аудиторию к тому жизненному укладу, который есть, и к той логике перемен, которые в рамках этого уклада будут происходить помимо активного волеизъявления индивида. Нюансы адаптации воздействуют на зрителя все сразу, как ингредиенты сложно составленного коктейля. Где там что по отдельности, не важно. Гораздо существеннее результат – приятный вкус и легкое головокружение. Обозначим самые важные ингредиенты и некоторые результаты их воздействия.

Ингредиент первый. Ведущие информационных выпусков, соответствующие не архетипу автора-аналитика, но исполнителя-диктора, который лишь транслирует то, что следует. Эти ведущие обретают подчеркнуто невозмутимый и отстраненный вид, создавая моду на профессионалов, неподвластных окружающим драмам и в данный период – недосягаемых для кризиса. Их улыбчивость и бодрость воспроизводятся снова и снова с четкостью часового механизма, приучая зрителя к тому, что все душевные проявления успешного профи – не более чем эмоциональный дресс-код. Авторские новости в лице Михаила Осокина и Марианны Максимовской, этих осколков былого НТВ, уцелели на Рен-ТВ. Но контекст – страшная сила. В контексте остальных отрешенно-корректных лиц Осокин и Максимовская выглядят старомодными. Но это не их беда, а беда остального ТВ.

Ингредиент второй. Засилие остроумия и юмора, лишенных по-настоящему критического отношения к действительности. Кстати, именно это и роднит две принципиально разные "школы" юмора – Петросяна и Comedy Club. И то и другое принципиально далеко от того, что раньше именовалось сатирой.

И в "Кривом зеркале", и в "Убойной лиге" могут разыгрывать смешные сценки как бы из жизни. Везде могут иронизировать над отдельными социальными или профессиональными группами. Например, над манерой поведения современных бездомных и нищих – но в этом юморе не будет даже намека иронии над теми, кто вышвыривает людей на дно жизни. Везде иронизируют над излишней "женскостью" женщин и "мужчинством" мужчин. Но нигде не будут с помощью юмора проезжаться по реальным социально-экономическим проблемам, например, беременных женщин или военных пенсионного возраста. Доминирует юмор узконаправленный, не ищущий корни того или иного явления, но всецело увлекающийся формой осмеяния человеческих типажей в определенных ситуациях. Этот юмор исходит от тех, кого в принципе все устраивает в нынешней жизни.

Тем, кого не все устраивает или даже все не устраивает, подспудно предлагается изображать солидарность с довольными, смеясь над смешными для них шутками.

Такой юмор отключает человека от процесса мышления, не приглашает анализировать содержание явлений, но зовет развлекаться видом общественного несовершенства. При этом человек одновременно учится и дистанцироваться от своего родного общества, и привыкает к его негативу как к неизбежному несовершенству бытия вообще.

Отдельным форматом становится смех с телеэкрана над самим телевидением ("Большая разница", Первый). Это не самокритичность, но смеховой промоушен, работа по продвижению определенных медийных лиц и форматов. Подобный юмор наиболее внятно демонстрирует, что любое осмеяние – условность, острословие без остроумия.

Ингредиент третий. Изобилие ситкомов и мелодрам, в которых нет не только житейской, но и социально-бытовой достоверности. Семьи рядовых граждан обитают в двухэтажных коттеджах или квартирах, как в "Счастливы вместе" (ТНТ). Кухни традиционных квартир разрастаются до размеров кухонь в элитных домах. Здесь не бывает пыли, невынесенных мусорных ведер, ненужных вещей и вообще всего того, что не имеет дизайна. Двери частных жилищ начинают все чаще открываться прямо в большую гостиную с диваном в центре, что более-менее традиционно для интерьеров в странах Латинской Америки и США, да и там не столь канонично, как пытается изобразить ТВ. Ну, а у нас-то это смотрится и вовсе смешно.

Зрители, как правило, не осознают, что сериальные ситкомы и мелодрамы являются на 80% площадкой для рекламной демонстрации в кадре посуды и текстильной продукции, мебели и отделочных материалов, напитков и бытовой техники определенных фирм. В результате рекламные акции приплюсовываются к изначальной антиреалистичности жанра, а вместе они умножаются на специфику американских стандартов, к которым притягивается российский быт. Складывается своего рода социально-бытовое фэнтэзи, лакирующее современность настолько бесстыдно, что кажется прорывом к жесткой правде любое отступление от стиля вылизанных демонстрационных моделей и образцов, выдаваемых за жизненную среду.

Такое социально-бытовое фэнтэзи должно выдавать идеалы жилья, к которым люди посостоятельнее могут стремиться и о которых люди победнее могут вдоволь мечтать. И чтобы никакой отсебятины, никаких сопоставлений с реальной жилплощадью российского молчаливого большинства.

Ингредиент четвертый. Рассказы о личной жизни известных персон. Всегда человеческая судьба разворачивается между феерическим успехом и катастрофой, грандиозным счастьем и ужасающей бедой в виде болезни, пагубного пристрастия, роковой любви, конфликта с государством, да и мало ли чего иного. Мелодраматическая трактовка человеческой жизни всегда торжествует над попытками осмыслить случившееся, соотнести судьбу личности с судьбами общества. "Вдруг" и "как раз" правят бал, рисуя бытие человека как череду случайных стыковок и нестыковок, удач и неудач, совпадений и расхождений. А формат документального фильма создает видимость объективности подобной интерпретации судьбы.

Это утешительный формат – мол, звезды тоже плачут, знаменитые и талантливые тоже умирают. Значит, надо спокойнее относиться к тому, что с тобой лично, рядовым, никому не известным индивидом, произойдет. Значит, не надо гневить бога, лучше лишний раз вспомнить о том, что многим баловням судьбы доставалось похлеще, чем тебе. Например, тебя никто не знает? И отлично, значит, никто и не закажет. Ты очень беден? Супер! Тебя невозможно разорить! Твоего голоса, похоже, никто не слышит? Вот и хорошо, говори себе все, что взбредет в голову. Показывая зависимость известных людей от славы и денег, ТВ цинично тонизирует неизвестных и безденежных, – мол, еще не известно, кому труднее.

"Это даже хорошо, что пока нам плохо!" – пели добрые герои в ироничном фильме Ролана Быкова "Айболит-66". Сегодняшнее телевидение нежно подводит телезрителей к тому, чтобы они сами по доброй воле запели аналогичную песню.

Для тех, кому примирительных форматов мало, существует богатый ассортимент откровенной и упрощённой мистики, граничащей с настоящим мракобесием. Но на эту тему поговорим в следующий раз.