Места, где существовала роспись, совпадали с местами переписывания книг. Это населенные пункты: Куровская, Заволенье, Заполицы, Устьяново, Мисцево и Беливо. У единственного автора, написавшего небольшое исследование о гуслицкой росписи, Е. А. Бобкова – "Певческие росписи гуслицкого письма" (Труды отдела древнерусской литературы Института русской литературы. Л. 1977) также фигурируют Загряжская, Степановка, Абрамовка, Понарино и даже отстоявшее от основного массива гуслицких деревень Молоково. Возможно, к этому списку также можно причислить деревню Тереньково, где по некоторым данным жили переписчики. Лучшими считались переписчики из Мисцево и особенно из Беливо. По мнению ряда исследователей, гуслицкая роспись восходит к XVII столетию, но фактически происхождение ее до сих пор не выяснено. Есть мнение, что гуслицкая роспись имеет общие черты со знаменитой Гжелью. Практически не исследована связь росписи с рядом других старообрядческих орнаментов. Просуществовала роспись до рубежа XIX–XX веков, когда книжное дело в Гуслицах было окончательно разгромлено типографиями, наводнившими рынок своей продукцией.
В конце XX века в ряде мест востока Подмосковья, как в Гуслицах (село Ильинский Погост), так и в соседних регионах (город Егорьевск), появились попытки возрождения гуслицкой росписи, но, разумеется, не на рукописных книгах, а на дереве, керамике и тому подобное. В школе Ильинского Погоста гуслицкими орнаментами расписан новый музей. В Егорьевске даже собирались запатентовать эту роспись.
Казалось бы, все хорошо: возрождается старинный промысел. Но возникает следующий вопрос – а все ли готово для этого возрождения? Дело в том, что на данный момент, в основном, идет лишь копирование гуслицких орнаментов, без какой-либо предварительной серьезной исследовательской работы. Небольшим исключением является школа села Ильинский Погост, где директором Юрием Александровичем Карякиным собираются гуслицкие заставки и идет работа по их классификации, привязке к конкретным населенным пунктам и даже мастерам, что особенно сложно ввиду того, что на книгах присутствуют главным образом владельческие надписи, а имена переписчиков и названия деревень встречаются крайне редко.
На наш взгляд прежде чем приступать к возрождению гуслицкой росписи необходимо вначале провести огромную исследовательскую работу. Уже сейчас ясно, что эта роспись не поддается ни классификации, ни систематизации – фактически это набор схожих орнаментов, бытовавших в одном историко-этнографическом регионе. Заставки различаются и по набору красок, и по качеству и по многим другим моментам. Есть роскошные образцы орнаментов, а есть и такие примитивные, словно рисовал их школьник на уроке рисования. Все эти факты надо как-то обработать, связать воедино, выяснить места происхождения и авторов. Необходимо изучить максимально возможное количество гуслицких росписей, которые разбросаны по многим музеям, библиотекам, старообрядческим храмам и частным домам по всей России. Это – работа на многие годы.
Существует и еще один важный, а именно сакральный момент. Гуслицкая роспись не использовалась нигде, кроме как на заставках певческих богослужебных рукописей. В прошлом не известно ни одной попытки использовать ее еще где-либо, хотя и в Гуслицах, и в сопредельных местностях существовало немало других промыслов, где легко можно было использовать самобытный красочный орнамент. Рядом с гуслицкими селениями, в Дулево, на заводе "фарфоровых королей России" Кузнецовых, где постоянно шел поиск нового оформления выпускаемой продукции, ни разу не было случая использования гуслицкой росписи для украшения выпускаемых изделий. Хотя и сами Кузнецовы, как коренные старообрядцы, с детства были хорошо знакомы с гуслицкими заставками, и на дулевском предприятии работало немало гусляков, в числе из Мисцева и Белива.
Гуслицкая роспись – до сих пор "белое пятно" в культуре русского старообрядчества и подмосковного региона. В любом случае она должна быть досконально изучена. Относительно ее возрождения есть очень много вопросов. Прежде всего, для чего создавать еще один народный промысел, когда большая их часть являются убыточными? Также, можно ли приспособить книжную роспись для дерева, керамики и других материалов? Нельзя забывать и сакральный момент, который раньше был важным препятствием для иного использования гуслицкой росписи.
Об авторе
Сергей Сергеевич Михайлов – научный сотрудник Музея истории и культуры старообрядчества (Москва), многолетний исследователь гуслицкого старообрядчества и единоверия, этнограф, специализирующийся на изучении национальных и религиозных меньшинств, фольклорист и публицист. Автор научных монографий "Единоверческие храмы Гуслиц", "Историческое описание Гуслицкого Спасо-Преображенского миссионерского мужского монастыря Московской епархии" (последняя в соавторстве с игуменом Георгием (Хлебниковым) и некоторых других работ о русском старообрядчестве. |
