В 1945 году состоялась Пасхальная литургия, не похожая ни на одну другую. Всего лишь спустя несколько дней после своего освобождения войсками США, которое произошло 29 апреля 1945 года, сотни православных заключенных в концлагере Дахау собрались, чтобы отпраздновать Христово Воскресение и принести свою благодарность.
Концлагерь Дахау был открыт в 1933 году в помещении бывшего порохового завода. Его первыми пожизненными узниками стали политические оппоненты Адольфа Гитлера, который в тот год стал канцлером Германии. На протяжении двенадцати лет существования лагеря, в него было привезено более 200000 заключенных. Большинство заключенных составляли христиане, в том числе протестантское, католическое и православное духовенство, а также миряне.
В Дахау погибло бесчисленное количество узников, а сотни были вынуждены участвовать в жестоких медицинских экспериментах, проводимых доктором Зигмундом Рашером. Когда заключенные прибывали в лагерь, их избивали, оскорбляли, им обривали волосы, у них отбирали все пожитки. Конвоиры СС могли убивать под любым предлогом. Наказания включали подвешивание на крюках на несколько часов, таким образом, что пятки не доставали до земли, растяжение на козлах, бичевание размоченными кожаными хлыстами, заключение в одиночную камеру на несколько дней, настолько маленькую, что в ней невозможно было лечь.
Издевательства над заключенными прекратились весной 1945 года. События той Страстной Седмицы были позже описаны одним из узников Глебом Раром. Рар вырос в Латвии, а при вторжении русских бежал с семьей в нацистскую Германию. Его арестовало гестапо, потому что он состоял в организации, которая выступала как против фашизма, так и против коммунизма. Изначально его заключили в Бухенвальд, а к концу войны перевели в Дахау.
Фактически Рар стал одним из тех, кто выжил в печально известных "поездах смерти", как их называли обнаружившие их американские солдаты. Тысячи заключенных из разных лагерей отправлялись в Дахау в открытых вагонах. Подавляющее их большинство умерли ужасной смертью от голода, обезвоживания, климатического воздействия, болезней и казней.
На следующий день после освобождения, американский солдат Уильям Каулинг написал в письме к своим родителям: "Когда мы пересекли рельсы и заглянули в вагоны, нам представилось самое ужасающее зрелище, которое я когда-либо видел. Вагоны были наполнены мертвыми телами. Почти все они были без одежды и представляли собой только кожу да кости. Честное слово, их ноги и руки были всего пару дюймов в обхвате и у них совершенно отсутствовали ягодицы. У многих тел на затылках виднелись пулевые отверстия".
Маркус Смит, приписанный к составу Армии США в Дахау, также описал эту картину в своей книге "Сошествие во Ад", вышедшей в 1972 году.
Отбросы и экскременты валялись повсюду в вагонах и на земле. Другие мертвецы лежали около груд одежды, обуви и мусора. Очевидно, некоторые из них выползали или вывалились из вагонов, когда двери были открыты и умирали на земле. Один из наших людей пересчитал вагоны и сказал, что из было тридцать девять. Позднее я слышал, что их было пятьдесят, что поезд прибыл в лагерь вечером 27 апреля, и предполагалось, что все его пассажиры к тому времени будут мертвы и тела будут ликвидированы в крематории лагеря. Но этого сделать было невозможно, потому что больше не было угля для растопки печей. Изуродованные тела немецких солдат также валялись на земле, и временами, мы видели, как кто-нибудь из заключенных издавал крик у тела своего бывшего мучителя и пинал его. Возмездие!
На момент освобождения Рар был одним из 4000 русских заключенных в Дахау. Среди освобожденных заключенных также было более 1200 христианских священнослужителей. После войны Рар иммигрировал в США, где он преподавал русскую историю в Университете Мэриленда. Потом он работал на "Радио Свободная Европа". Его рассказ о событиях в Дахау 1945 года начинается с его прибытия в лагерь:
27 апреля 1945 года. Последний транспорт с заключенными прибывает из Бухенвальда. Из первоначально направлявшихся в Дахау 5.000 человек я был среди тех 1.300, которые пережили эту перевозку. Многие были расстреляны, некоторые умерли с голоду, другие – от тифа...
28 апреля: Я и мои соузники слышим бомбардировку Мюнхена, происходящую приблизительно в 30 км от нашего концентрационного лагеря. Когда звук артиллерии приближается с запада и севера, выдаются приказы, категорически запрещающие заключенным под угрозой смертной казни покидать свои бараки. В то время, как солдаты "SS" на мотоциклах патрулируют по лагерю, пулеметы направлены на нас со сторожевых башен, окружающих лагерь.
29 апреля: К шуму от артиллерии примешались звуки пулеметных залпов. Свист гранат несется со всех сторон над всем лагерем. Вдруг белые флаги поднимаются над башнями, это – знак надежды, что "SS" скорее будет сдаваться, чем расстреливать всех заключенных и сопротивляться до последнего человека. И тут, около 6 ч. вечера, слышится непонятный шум, исходящий откуда-то вблизи лагерных ворот, и который очень быстро усиливается...
Звук возник от растущего осознания свободы. Лейтенант – полковник Вальтер Феленц Седьмой Армии США описал приветствие по-своему:
Через несколько сотен ярдов от главных ворот с внутренней стороны мы наткнулись на само лагерное ограждение. Перед нами позади колючей проволоки, находящейся под электрическим напряжением, стояла масса радостных, полубезумных мужчин, женщин и детей, машущих и кричащих от радости – пришли их освободители! Это был непостижимый шум! Каждый из более 32000 человек, кто мог выдавить хоть звук, радовался. Наши сердца рыдали, когда мы видели слезы счастья, катящиеся по их щекам.
Рар продолжает свой рассказ:
И, наконец, голоса 32.600 узников сливаются в своем ликовании при виде первых американских солдат, появившихся прямо за колючей проволокой лагеря. Некоторое время спустя, когда отключено электрическое напряжение, врата открываются и американские военнослужащие заходят внутрь лагеря. Когда они с широко раскрытыми глазами смотрят на нашу изголодавшуюся толпу, страдающую от тифа и дизентерии, они скорее походят на пятнадцатилетних подростков, чем на испытанных в бою военных.
Создается международный комитет из заключенных, который берет на себя управление лагерем. Продукты со складов "SS" передаются в распоряжение лагерной кухни. Один отряд американской армии также предоставляет некоторую провизию, и таким образом я впервые имею возможность отведать американской кукурузы. По распоряжению одного американского офицера радиоприемники изымаются у "выдающихся нацистов" в городке Дахау и распределяются между разными национальными группами заключенных. Поступают новости: Гитлер покончил самоубийством, русские взяли Берлин, немецкие войска сдались на юге и на севере. Однако бои еще бушуют в Австрии и Чехословакии...
Конечно, я все это время отдавал себе отчет в том, что эти многозначительные события происходили во время Страстной седмицы. Но как мы отметим ее, помимо нашей тихой, частной молитвы? Один соузник и главный переводчик Международного комитета заключенных, Борис Ф., навестил меня в "блоке 27" – моем бараке для зараженных тифом, чтобы уведомить меня о предпринимаемых попытках организовать совместно с Греческим и Югославским комитетами заключенных православное Богослужение в день Святой Пасхи 6 мая.
Среди заключенных находились православные священники, диаконы и монахи со Святой Горы Афон. Но не было ни облачений, ни каких-либо книг, икон, свечей, просфор, вина... Попытки раздобыть все эти предметы из русского прихода в Мюнхене не были увенчаны успехом, поскольку американцам не удалось найти кого-либо из этого прихода в разрушенном городе.
Несмотря на это, удалось решить некоторые из этих проблем: приблизительно 400 католическим священникам, заключенным в Дахау, было разрешено остаться вместе в одном бараке и служить мессу каждое утро перед уходом на работу. Они нам, православным, предложили воспользоваться их молитвенной комнатой в "блоке 26", который был как раз напротив, через улицу от моего собственного блока. Кроме деревянного стола и списка иконы Ченстоховской Божией Матери, висевшей на стене над столом, часовенка была совершенна пустой. Первообраз святыни происходил из Константинополя, откуда был привезен в г. Бельц в Галиции. Но впоследствии икона была отнята у православных польским королем. Однако когда Русская Армия изгнала наполеоновские войска из Ченстоховы, аббат Ченстоховского монастыря вручил список иконы Императору Александру I, который поставил ее в Казанском соборе в Санкт-Петербурге, где она почиталась верующими до самого захвата власти большевиками.
Нашелся и весьма изобретательный выход из положения в связи с облачениями. Были взяты холстинные полотенца из больницы наших бывших SS-совских надзирателей. Когда два полотенца сшивали вместе по длине, они образовывали собой епитрахиль, а когда их сшивали вместе по концам, получался орарь. Красные кресты, первоначально предназначенные для ношения медицинским персоналом SS-совской охраны, были прикреплены к полотняным облачениям.
В день Святой Пасхи, 6 мая (23 апреля по церковному календарю) – который знаменательным образом в этом году приходился на день памяти св. Великомученика Георгия Победоносца, сербы, греки и русские собрались у барака католических священников. Несмотря на то, что русские в Дахау составляли примерно 40% от общего числа заключенных, только немногим удалось принять участие в Богослужении. К тому времени "репатриационные офицеры" специального отряда "СМЕРШа" уже прибыли в Дахау на американских военных самолетах, и начали возводить новые отгородки из колючей проволоки с целью изолировать советских граждан от прочих заключенных, что было первым шагом для приготовления их к возможной насильственной репатриации.
За всю историю Православной Церкви, вероятно, не было такого пасхального Богослужения, как в Дахау в 1945 году. Греческие и сербские священники и сербский диакон облачились в самодельные "ризы", которые они надели на серо-голубые полосатые одежды заключенных. Затем они начали песнопения, переходя с греческого на церковно-славянский, а затем снова на греческий. Пасхальный канон, пасхальные стихиры – все пелось наизусть. Евангелие – "В начале было Слово" – также по памяти. И, наконец, Слово св. Иоанна Златоуста – тоже по памяти. Молодой греческий монах-святогорец встал перед нами и произнес его с таким проникновенным энтузиазмом, что мы его никогда не забудем до конца нашей жизни. Казалось, что сам Иоанн Златоуст говорил через него к нам и также ко всему остальному миру!
Восемнадцать православных священников и один диакон, в большинстве – сербы, участвовали в этой незабываемой службе. Подобно расслабленному, которого через отверстие в крыше опустили перед ногами Христа Спасителя, греческий архимандрит Мелетий был принесен в часовню на носилках, где он пробыл лежащим во время всего Богослужения.
Среди прочих узников Дахау был и недавно канонизированный епископ Николай Велимирович, который затем стал первым предстоятелем Сербской Православной Церкви в США и Канаде, а также Его Преподобие архимандрит Дионисий, ставший после войны митрополитом Триккисы и Стагона в Греции.
О. Дионисий был арестован в 1942 году за предоставление убежища английскому офицеру, скрывавшемуся от фашистов. Его подвергали пыткам за сокрытие имен тех, кто помогал солдатам союзников, и перед отправлением в Дахау он восемнадцать месяцев содержался в тюрьме в Фессалониках. За два года в Дахау он стал свидетелем фашистских злодеяний, и сам немало пострадал. В своей книге Ieroi Palmoi он описал многие из своих тягостных впечатлений. Среди них регулярные препровождения в бригаду по расстрелу, где в последний момент ему объявляли помилование, осмеивали и возвращали обратно в барак к заключенным.
После освобождения о. Дионисий помогал союзникам отыскивать бывших узников Дахау и приносить исцеление их разбитым жизням. Незадолго до смерти митрополит Дионисий вернулся в Дахау из Греции и провел первую за мирное время литургию. В 1949 г . Дионисий так описывал Пасху 1945 года:
На улице, за ветхим зданием собрались вместе православные греки и сербы. В центре оба священника, сербский и греческий. На них нет золотых облачений. На них даже нет ряс. В их руках нет ни свечей, ни служебников. Но сейчас у них нет нужды во внешнем, материальном свете, чтобы воспевать радость. Пылают души всех людей, утопая в свете.
Благословен Бог наш. Мое маленькое обернутое в бумагу Евангелие достигло своей славы. Мы много раз поем "Христос Воскресе!", и его эхо отзывается повсюду и освящает это место.
Гитлеровская Германия, трагический символ мира без Христа более не существует. И из всех душ возносилось торжество религиозной жизни; той жизни, которая упорно следует навстречу Распятому.
29 апреля 1995 года, в пятидесятую годовщину освобождения Дахау была освящена русская православная мемориальная часовня в Дахау. Она посвящена Воскресению Христову и имеет икону, на которой изображены ангелы, отворяющие врата концлагеря Дахау и Сам Христос, выводящий пленных на свободу. Простая деревянная шатровая архитектура часовни представляет собой традиционную поминальную часовню характерную для русского севера. Части часовни были изготовлены опытными мастерами Владимирской области в России и собраны в Дахау ветеранами Западной Группы Русских Войск перед их отходом из Германии в 1994 году. Священники, принимавшие участие в Пасхальной литургии 1945 года поминаются в часовне каждую службу, также как и все православные христиане, кто лишился жизни "в этом или другом месте пыток".
Dachau 1945: The Souls of All Are Aflame
Douglas Cramer
Источник: Православие и мир
