"Мой прадед был священником..."

Именно эту фразу чаще всего можно прочитать в письмах, которые приходят в епархиальный архив. Люди просят помочь в поисках информации, по крупицам собирая утраченную память о своих предках, об истории рода. Письма и ответы на них, как и положено в архиве, – в аккуратной папке. За каждым обращением – своя судьба.

Письма"Прошу помочь мне в поисках информации о моем прадедушке, священнике отце Сергии Федоровиче Агафодорове, служившем в церкви святых апостолов Петра и Павла в Покровской слободе (городе Покровске) Новоузенского уезда предположительно в 1905–1920 годах. По рассказам моих родных, в годы революции прадеда заставляли писать отречение в газете, он не стал, тогда его забрили в солдаты. Но, так как у него было шесть детей, а жена умерла еще до революции, то его не стали далеко отсылать от семьи, и он тайком вечером приходил и помогал детям по хозяйству.

Помогите, пожалуйста, найти хотя бы какие-нибудь сведения о дорогом мне человеке, которого я не видела никогда, но очень люблю. Он умер в 1922 году от сыпного тифа, дети остались одни. Много они вынесли лишений, почти всю жизнь прятали фотографии своего отца в священническом облачении в сундуках под одеждой. Я недаром собираю крупицы прошлого, ведь мои дети, а потом и внуки должны знать про свои корни. Надеюсь, они не будут Иванами, не помнящими родства, людьми безбожными, без Христа в сердце, а будут молиться о своих умерших родственниках".

– Это письмо пришло от Веры Викторовны Жидковой из Оренбургской и Бузулукской епархии, – рассказывает Вера Корнилова, заведующая архивом. – К сожалению, в имеющихся в нашем архиве документах никаких данных о священнике Сергии Агафодорове не было. Поиск в этом случае затруднялся еще и тем, что Новоузенский уезд (так же, как и Николаевский) в 1851 году был передан Самарской губернии и возвращен Саратовской лишь в 1920 году. Поэтому, как и всегда в случае запросов по этим уездам, мы разъясняем, что сведения надо искать в Самарской области, обращаясь либо в епархиальное управление, либо в государственный архив.

По словам Веры Ивановны, письма и запросы люди присылали в епархиальное управление всегда. Вот только письма советского времени существенно отличались от тех, что пишут сейчас:

– Тогда было не принято, а порой и опасно искать свои родовые корни – тем более, если истоки их были из священнической среды. Поэтому в таких случаях люди обращались в основном с просьбой рассказать о том или ином храме как о культурном и архитектурном наследии. Вопросов о том, открыт ли храм для богослужений, в письмах не было. Огромный поток писем был во время и после Великой Отечественной войны (в епархиальном архиве хранятся письма граждан с 1942 года). Люди жаловались: "Чтобы покрестить ребенка, надо проделать многокилометровый путь в соседний район, а то и в город"; часто сообщали, что "всем народом собрали деньги для восстановления и реставрации расположенного рядом храма". Сейчас тоже пишут часто и отовсюду: Москва, Ростов, Белгород, Самара, Воронеж, Волгоград, Санкт-Петербург, Новосибирск... Из Казахстана были письма, из Германии. Сейчас основная масса запросов – именно по предкам из числа священнослужителей. У людей огромный интерес к своей семейной истории.

"Убедительно прошу помочь мне уточнить некоторые факты, связанные с именем священника-миссионера Исидора Федоровича Вострякова. Из документов и по воспоминаниям известно, что с 1900 года он служил настоятелем Свято-Серафимовского храма в селе Бакуры Сердобского уезда Саратовской губернии, а прежде был диаконом Спасо-Преображенской церкви Саратова. В сентябре 1912 года отец Исидор был назначен уездным миссионером Саратовского, Петровского и Сердобского уездов без предоставления священнического места.

Доподлинно известно, что в марте 1919 года он принял мученическую смерть от рук представителей власти вместе с 66 прихожанами из села, обвиненными в мятеже и срыве хлебопоставок для горожан и красноармейцев. Служителю церкви, по воспоминаниям очевидцев трагедии, было разрешено покинуть место казни, однако он отказался сделать это и встал перед пулеметом рядом с приговоренными к смерти крестьянами", – написал московский журналист Александр Злаин, собирающий материал для книги о трагедии в селе Бакуры.

– В имеющейся у нас копии Справочной книги Саратовской епархии за 1912 год в разделе "Безприходное духовенство. Уездные миссионеры" значится священник Исидор Иванович Востряков, пятидесяти лет, – говорит наша собеседница, – окончивший курс в миссионерской школе, на епархиальной службе с 1901 года, уездным миссионером значится с 1912 года, в том же году был награжден скуфьей. Другими сведениями, к сожалению, мы не располагаем – в епархии хранятся личные дела священнослужителей лишь с 1943 года.

Ни одно из писем, приходящих в епархиальный архив, не остается без ответа, стараются помочь всем.

– Список священнослужителей в Справочной книге неполный, поэтому, если запрашиваемых сведений там нет, советуем обращаться в Государственный архив Саратовской области (ГАСО) по адресу: 410012, г. Саратов, ул. Кутякова, 15. Там хранятся архивные документы Саратовской Духовной Консистории с 1802 года. Также в ГАСО адресуем, если запрашиваемые сведения касаются мирян – в метрических книгах православных церквей Саратовской губернии с 80-х годов XVIII века по 1918 год такие сведения найти возможно. Для выяснения судьбы репрессированных священнослужителей, если таковые не значатся в нашем списке, советуем обратиться в УФСБ по Саратовской области либо в Госархив новейшей истории.

Зачастую в архив приходят конверты с уже знакомым адресом: люди благодарят за внимание, за помощь, за сведения о родном человеке.

– Конечно, получать такие письма очень приятно, – говорит заведующая архивом. – Мы понимаем, как дороги любая память, даже незначительные сведения о близком, давно ушедшем человеке. Но особую удовлетворенность испытываешь, когда в ответе человеку отвечаешь так, как, к примеру, мы ответили на письмо читательницы из села Старые Бурасы: "Первоначальное название села сохранено; на кладбище строится часовня в честь иконы Божией Матери "Нечаянная радость". Жизнь продолжается – но и память хранится!