Архиепископ Иларион: "Церковь помогает встать на путь духовного преображения"

В Русской Православной Церкви считают несостоятельным мнение об опасности повсеместного введения в российских школах преподавания основ православной культуры. Об этом заявил "Вестям" в программе "Диалог" руководитель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата архиепископ Иларион.

– Здравствуйте. Это программа "Диалог". Я – Иван Семенов, мы обсуждаем ключевые проблемы, и сегодня мы говорим о проблемах взаимодействия церкви и общества с архиепископом Иларионом, руководителем Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. Здравствуйте, Владыка.

– Здравствуйте, Иван.

– Владыка, первый вопрос о вере. Продолжается праздник Пасхи, и будет еще до праздника Вознесения продолжаться, сорок дней он празднуется. Но такое наблюдение, что человека, бывает, даже на Светлой неделе поздравишь с Пасхой, скажешь ему: "Христос воскресе!", а он удивляется, говорит: "Что ты, Пасха ведь давно прошла". Как вы это можете прокомментировать, и что с этим делать?

– В православной традиции приветствие "Христос воскресе" употребляется в течение всего пасхального периода, то есть на протяжении сорока дней празднования Пасхи. Вообще, это одно из самых древних христианских приветствий и формул, которыми христиане встречали друг друга. И сорок дней – это время, когда верующие переживают Воскресение Христово, когда особый строй богослужения. В традиции Русской Православной Церкви богослужение совершается в красных облачениях, и вообще пасхальным цветом считается красный. Вот яйца тоже красят в красный цвет. Потом Пасха заканчивается, но надо сказать, что вот это переживание Воскресения Христова, оно продолжается в течение всего года. И каждый воскресный день за богослужением вспоминается Воскресение Христово, то есть каждая воскресная служба – это как бы малая Пасха. Может быть, я бы еще напомнил о преподобном Серафиме Саровском, который в течение всего года приветствовал своих посетителей словами "Христос воскресе!" Это было потому, что этот человек, пустынник и аскет, жил в состоянии непрестанной духовной радости. То есть для него Воскресение Христово было фактом ежедневной внутренней духовной жизни. Сейчас распространен такой способ отношения к церкви, который предполагает, что посещение церкви – это разовое мероприятие. Это может быть для кого-то раз в неделю, для кого-то раз в месяц. Но человек приходит в храм, он посвящает два-три часа Богу, а затем погружается в свою повседневную жизнь. И иногда эта повседневная жизнь, она совершенно не ассоциируется с тем, что происходит в храме. И получается, что вот в храм пришел – Пасха, из храма вышел – Пасха кончилась. Такого, конечно, не должно быть, потому что церковный опыт, опыт приобщения к Богу, он должен преображать всю жизнь человека.

– В царской России, Владыка, церковь была таким государственно-общественным институтом. И, по мнению многих историков, в том числе церковных, это не очень ей шло на пользу. Нет ли сейчас такой же опасности перед нашей церковью?

– Я думаю, что такой опасности сейчас нет, поскольку и со стороны церкви, и со стороны государства существует абсолютно четкое понимание того, что принцип отделения церкви от государства должен сохраняться. Отделение церкви от государства не означает того, чтобы между церковью и государством не могло существовать самого тесного и многообразного партнерства и сотрудничества в разных областях. Прежде всего, речь идет о тех областях народной жизни, которые как-то связаны с нравственностью, а практически все области народной жизни связаны с нравственностью. И такие проблемы, как, например, демография или противостояние алкогольной зависимости, которая у нас приобрела совершенно катастрофические масштабы в нашей стране. Это те проблемы, которые, как мне кажется, государство не сможет решить само по себе, потому что здесь недостаточно только чисто экономических или, например, запретительных мер. Ведь, в сущности, алкогольная зависимость – это не просто болезнь, это следствие целого комплекса внутренних духовных проблем для человека. И вот церковь может в этом помочь, она помогает очень многим людям преодолеть не только алкогольную зависимость, но и просто встать на путь духовного преображения.

– Давайте, Владыка, посмотрим на социологическую статистику, как за последние годы менялась воцерковленность, так сказать, российского общества. Обратите внимание на последние приведенные числа на эту Пасху. Согласно сведениям УВД, правда, а не социологов, в ограду московских храмов физически вошли около 400 тысяч человек. Много это или мало в 11-миллионном городе? И как объяснить и нужно ли преодолевать этот разрыв между огромным количеством крещеных людей и 400 тысячами тех, кто вошел в ограду, и еще гораздо-гораздо меньшим числом людей, которые достояли Светлую заутреню, и еще совсем маленьким числом людей, которые причастились на Пасхальной праздничной литургии? Ведь, скажем, есть печальный опыт Римско-Католической Церкви, которая решила заняться активно миссионерством, повернуться лицом к людям, так сказать, после 2-го Ватиканского собора сорок с лишним лет назад, и это вылилось в катастрофический, наоборот, отток прихожан из католических храмов.

– Но здесь надо сказать, во-первых, что вот эти цифры, которые приводит УВД, они могут очень по-разному интерпретироваться. Вот, скажем, по-видимому, считать начинают где-то в начале ночи пасхальной.

– Ну да, они начинают, кто на Крестный ход приходит.

– Кто приходит на Крестный ход. А вот, например, в храме, где я сейчас служу, на Большой Ордынке, по моим чисто визуальным наблюдениям, больше людей стояло в Великую Субботу утром, когда люди пришли освящать куличи, чем даже в начале Крестного хода. Вот этих людей, которых пришли в Великую Субботу утром, их кто-нибудь считал? Я думаю, что их никто не считал. А храм был забит битком, невозможно было просто пробиться к этим куличам и снедям пасхальным, которые стояли и которые я должен был освящать. И люди шли весь день. Поэтому, если посчитать этих людей, это, по крайней мере, вместе с ночной службой будет миллион человек, как минимум, я думаю. Вот вам уже другие цифры. И так далее. Потом посчитайте еще тех людей, которые смотрят пасхальное богослужение по телевизору, тех, кто не смогли пойти в храм по болезни, кто оказались за рубежом в это время, кто, может быть, поленились просто пойти в храм, решили, что будет такая толпа, что все равно не пройдем. Поэтому трудно здесь подсчитать, какой процент у нас реально верующих прихожан. Я думаю, что этот процент выше, чем принято обычно считать. Но проблема разрыва между номинальными и реальными прихожанами она конечно существует. На эту проблему постоянно обращает внимание наш Патриарх, Святейший Патриарх Кирилл. И здесь, конечно, причина этого разрыва заключается прежде всего в том, что воцерковление требует определенного нравственного подвига от человека и определенных духовных усилий. А от церкви требуется, пожалуй, гораздо более серьезная миссионерская работа. То есть у нас в Православной Церкви есть все необходимое для тех людей, которые уже к нам пришли. Но мостов между церковью и внешним миром довольно мало. Что касается Католической Церкви, то здесь, конечно, нельзя сказать, что отход прихожан от церкви был вызван исключительно реформами 2-го Ватиканского собора. Все-таки были совершенно объективные факторы, прежде всего, та секуляризация западного мира, которая началась где-то 50 лет назад и продолжается по сей день, та массированная атака безбожия на систему светского образования, начиная от начального, среднего и кончая высшим, при которой просто людям прививаются по сути дела атеистические взгляды. И многие другие факторы, вот это возрастание потребительского отношения к жизни. Я думаю, что прежде всего это сказалось на оттоке прихожан от Католической и не только от Католической Церкви.

– У нас атеистические взгляды сейчас не прививаются, но религиозные взгляды тоже в школе не прививаются. При этом постоянно продолжается дискуссия о необходимости повсеместного введения Основ православной культуры в среднюю школу. И где-то этот предмет введен, и на факультативной основе он действует. При этом говорят и о пользе этого предмета и о некоторых опасностях, которые состоят в неквалифицированном преподавании, в привитии детям формального такого отношения, как к школьному предмету, к понятиям нравственности и религиозности. Что вы про это думаете?

– Ну, во-первых, неквалифицированное преподавание, эта опасность существует во всех предметах. Неквалифицированный преподаватель математики так же опасен, как неквалифицированный преподаватель Основ православной культуры.

– Но, простите, Владыка, я вас перебью. Если неквалифицированно человека научить, как, например, берется производная линейной функции, то он будет, может быть, страдать от этого в жизни, когда ему потребуется это делать. Но если человеку неквалифицированно объяснить вопросы нравственности, то он будет страдать постоянно в своей жизни от этого.

– Я не вижу никаких опасностей от того, чтобы наши школьники изучали Основы православной культуры. Я думаю, что все эти опасности, они абсолютно надуманные. Изучение основ своей традиции, традиции, на которой веками строилась жизнь нашего народа, ничего, кроме пользы, ученикам принести не может. Когда говорят, что вот у нас многоконфессиональное государство, а разве кто-нибудь против того, чтобы дети из мусульманских семей изучали Основы исламской культуры, особенно в тех регионах, где ислам доминирует. А разве кто-нибудь против того, чтобы еврейские дети изучали основы своей традиции. Я думаю, что мы можем совместными усилиями создать такую систему образования, которая позволяла бы детям из религиозных семей изучать основы своей религиозной традиции в школе, причем делать это надо не на факультативной основе, потому что факультатив – это то же самое, что кружок рисования или кружок выжигания. Это сегодня, сегодня школьник этим заинтересовался, а завтра его потянет играть в футбол. Это не должно вот таким образом ставиться вопрос, что или у детей свободное время, или пусть они изучают православие. Я думаю, что это должен быть предмет, который включен в сетку учебных часов, потому что ликвидация религиозной безграмотности она должна начинаться в школе. При этом предмет должен быть культурологическим, то есть это не проповедь, это не миссионерство в чистом виде, это не навязывание каких-то религиозных идей. Это рассказ о том, что такое православие, как оно повлияло на становление России, русского человека, русской культуры. Вот о чем должна идти речь.

– Владыка, не так давно вы возглавили Отдел внешних церковных связей, который до этого возглавлял митрополит, нынешний Патриарх, Святейший Патриарх Кирилл, но сама структура отделов Московской Патриархии изменилась существенным образом по решениям последнего Священного Синода. Давайте вспомним, какой была структура, и какой она стала. Чем же теперь будет заниматься возглавляемый вами отдел, и какое место он занимает вот в этой новой структуре?

– Ну, на самом деле, Отдел внешних церковных связей остался в своей основе таким же, как и был. И должность председателя этого отдела, она продолжает предполагать постоянно членство в Священном Синоде. Поэтому какой-то радикальной реструктуризации церковного управления не произошло. Вот те изменения в церковной администрации, которые инициировал и осуществил Святейший Патриарх Кирилл, они направлены, прежде всего, на то, чтобы церковная администрация работала более четко, и чтобы отдельные подразделения ее не дублировали функции друг друга, как это иногда имело место в прошлом, когда Отдел внешних церковных связей и Управление делами занимались по сути дел одним и тем же. И даже в итоге появилось два официальных интернет-сайта Русской Православной Церкви. Так вот сейчас функции распределены более четко. Отдел внешних церковных связей занимается тем, чем он занимался с 46-го года, когда был создан, то есть, прежде всего, защитой внешних рубежей церкви от посягательств различных ее недоброжелателей, защитой канонического единства церкви, связями с инославным миром, с иными религиями, связями с международными организациями, вообще с внешним миром.

– Ну, то есть можно сказать, что это в чистом виде такое министерство иностранных дел церковное, да?

– Я думаю, что это министерство иностранных дел, по крайней мере, некий церковный аналог министерства иностранных дел. А те другие отделы, которые появились, скажем, Отдел по взаимодействию церкви и общества, который возглавляет отец Всеволод Чаплин, они как раз направлены на решение тех задач, которые в последние годы решал Митрополит Кирилл, но не столько в силу своей должности, сколько просто в силу своих личных, совершенно особых харизматических качеств.

– Вы только что встречались с министром культуры. О чем там шла речь?

– Мы говорили о Днях русской культуры, которые намечено провести в ряде балканских стран осенью 2010 года. Предполагается, что это будет довольно крупномасштабное мероприятие, оно будет включать выставки, концерты. И идея заключается в том, чтобы люди в балканских странах, таких как Сербия, Македония, Хорватия, лучше бы узнали русскую культуру. Это будет мероприятие, в котором будет и светская, и духовная составляющие. Нас интересует дальнейшее укрепление межправославных связей, потому что все-таки эти связи с братскими церквами – Сербской, Болгарской, Румынской – они насчитывают много веков, и мы должны делать что-то для того, чтобы они укреплялись. Но это конечно и мероприятие, которое будет способствовать какому-то сближению между народами наших стран.

– Владыка, вот в пасхальном интервью нашему каналу Святейший Патриарх Кирилл сказал, что основная задача взаимодействия церкви с обществом сейчас сосредоточена в области мысли. А вы только что были назначены руководителем общецерковной аспирантуры, то есть будете заведовать теперь еще и подготовкой деятелей самой высокой области богословской мысли. Вот какова необходимость создания такой общецерковной аспирантуры, и на какой базе она будет создаваться?

– Идея заключается в том, чтобы у церкви было некое учебное заведение, которое соответствовало бы аспирантуре или докторантуре светских вузов. Одна из задач этой аспирантуры заключается в воспитании, если можно так сказать, руководящих кадров Русской Православной Церкви, то есть...

– Архиереев...

– Будущих архиереев, да. Потому что Святейший Патриарх обратил внимание на то, что сейчас этот процесс происходит, в общем, достаточно спонтанно, то есть какой-то епархиальный архиерей может предложить Священному Синоду, допустим, своего секретаря или даже келейника в качестве архиерея. Вот его вызывают на Синод, с ним беседуют десять минут, и потом по итогам этой десятиминутной беседы Патриарх и Священный Синод должны принимать решение, быть ему архиереем или не быть. И такая система в прошлом уже приводила к таким ситуациям, когда архиереями становились люди, в общем-то, некомпетентные, и люди, которые просто не справлялись потом с поставленными задачами. Ну, достаточно вспомнить печальную историю бывшего епископа Диомида. Так вот, чтобы такие истории не повторялись в дальнейшем или чтобы по крайней мере минимизировать риск подобных ситуаций, создается общецерковная аспирантура. И теперь, если какой-нибудь архиерей предложит кого-то на архиерейскую кафедру, его направят в аспирантуру для того, чтобы он там чему-то научился, для того чтобы он показал свои знания, чтобы к нему присмотрелось священноначалие, чтобы поняли, что это за человек. И тогда уже по итогам его обучения можно будет принимать решение о дальнейшей его церковной судьбе. Там, конечно, в этой аспирантуре будет и чисто научная составляющая, то есть это будет возможность для людей писать, например, докторскую диссертацию по богословию.

– Но с академической базой пока еще не ясен вопрос, что это будет – академия или Свято-Тихоновский университет или что?

– Пока что это задумано как самостоятельное учебное заведение. Вот, в отличие от светских аспирантур, которые существуют всегда при каких-то учебных заведениях, эта общецерковная аспирантура выведена за рамки той или иной духовной академии. Идея заключается в том, чтобы выпускники всех духовных академий Свято-Тихоновского института могли бы в нее поступать и в ней учиться.

– Спасибо большое, Владыка. Мы говорили о проблемах взаимодействия церкви и общества с руководителем Отдела внешних связей Московского Патриархата архиепископом Иларионом. До свидания, до встречи.

– До свидания.