Блаженнейший Митрополит Иона: "Православная Церковь наиболее твердо противостоит духу этого мира"

4 мая завершился визит в Русскую Православную Церковь Блаженнейшего Архиепископа Вашингтонского и Нью-Йоркского, Митрополита всей Америки и Канады Ионы. Предстоятель Православной Церкви в Америке дал интервью порталу Патриархия.ru, посвященное итогам состоявшегося визита.

– Самое важное – это, конечно, личное общение с Патриархом Кириллом и с другими представителями Русской Православной Церкви. Кроме того, этот визит очень укрепил меня в благодати. Я помолился у многих святынь, посетил много монастырей, приложился к мощам многих святых.

– Мы обсуждали, как дальше служить и работать вместе. В процессе этого обсуждения мы констатировали, что между нами нет никаких больших проблем, хотя в целом во всемирном Православии некоторые сложности существуют. Но мне представляется, что мы оба чувствуем себя единомышленниками.

– Американская Православная Церковь – это бывшая "дочь" Русской Православной Церкви, которая для нас теперь словно старшая сестра. Во взаимоотношениях с ней у нас нет никаких сложностей. Нас здесь воспринимают как полностью каноническую и автокефальную Церковь. И это логично, ведь Русская Православная Церковь и предоставила нам автокефалию. Меня здесь принимают на том же уровне, на котором находится сам Патриарх. Если бы нас не воспринимали как полностью самостоятельную и равноправную Церковь, то меня бы здесь так не принимали.

– Наши самые главные проблемы, например неприятности, связанные с вопросами финансирования, можно сказать, уже позади. Но главная задача, которая по-прежнему стоит перед нами, – это проповедь Евангелия в Америке, выполнение нашей миссии, чтобы Православие распространялось по стране, взаимодействие с другими Церквами в Америке.

Другая важная задача – это основание новых монастырей в Америке. Ей мы уделяем много внимания. Хотел бы отметить и желательность предоставления нашим священнослужителям возможности учиться в общецерковной аспирантуре, заняться учреждением которой Патриарх Кирилл поручил владыке Илариону, архиепископу Волоколамскому.

– Константинопольский Патриархат, а также некоторые другие Поместные Православные Церкви не признают нашей автокефалии. И если они хотят принять относительно нашей жизни какие-то решения, то это возможно лишь с нашего согласия. Иначе это будет большой грех против нас.

– Конечно, я бы этого очень хотел. Такова моя позиция. Но при этом я просто хочу быть честным с Предстоятелем Константинопольской Церкви, ни в коем случае не желая проявлять к нему недостаточную степень уважения или говорить что-либо против него. Но позиция Константинопольского Патриарха относительно нас мне представляется неверной. Святейший Патриарх Кирилл и владыка Иларион оказывают нам постоянную поддержку в этом вопросе. Ведь это вопрос, касающийся не только нас, но и отношений между Московским и Константинопольским Патриархатами. Московский Патриархат даровал нам автокефалию. Это решение и оспаривает Константинопольский Патриарх.

– У нас около 650 приходов и 25 монастырей. Количество наших причастников составляет около 100 000 человек. Крещенных – около миллиона. Греческая юрисдикция охватывает около 125 000 активных членов и около 400 приходов. Но их приходы очень большие, гораздо больше наших. У них также больше крещенных, около двух миллионов человек. У Антиохийского Патриархата около 225 приходов и около 50 000 причастников. У Сербской Православной Церкви около 100-150 приходов, точно не знаю.

Около шестидесяти процентов нашей паствы – это американцы, принявшие Православие. 30 % – это бывшие униаты, и около 10 % – русские эмигранты. Так много американцев у нас потому, что значительную часть нашей паствы составляют жители Аляски и Мексики, многие из которых являются индейцами. Мы не русская Церковь, мы Поместная Православная Церковь, которая принимает всех и открыта для всех. Поэтому, хотя часть нашей паствы и составляют русские, они в ней – отнюдь не большинство. Правда, сейчас мы решаем вопрос, чтобы представитель Русской Православной Церкви заседал и в нашем Синоде.

– Для всех нас – и там и здесь – нынешнее время очень трудное. Мы тоже живем на пожертвования, но у нас нет такой системы спонсорства, как в России. Сегодня пожертвования нам в связи с кризисом уменьшились где-то на 20%. У нас нет никаких особых отношений с американским государством. Отношения между Церковью и государством там совсем другие, чем здесь.

– Валаамская традиция для нас, конечно, очень и очень важна. На Валааме я получил свое духовное образование, я это осознаю и стараюсь передать другим воспринятую традицию. Когда я основывал монастырь в Калифорнии, мне очень помогало знание Валаамского предания. Очень хорошие советы мне давали игумен монастыря, нынешний епископ Панкратий и старец Кирилл (Павлов). Это меня очень поддерживало и укрепляло. Сейчас я хочу основать уже новое братство на востоке Америки. Оно тоже будет покоиться на Валаамских традициях. Владыка Панкратий сказал, что нам надо обращаться к своим духовным корням. В Америке мы должны обращаться к русским традициям. В России же обращаются к афонским духовным традициям.

– Для меня это было очень важно. Первой встречей с русской культурой было чтение "Братьев Карамазовых". Из него я почерпнул первые знания о Православии, но не был тогда знаком еще ни с одним православным человеком. На меня также сильно повлияли книги Владимира Лосского, особенно "Очерк мистического богословия Восточной Церкви". Я стал читать эту книгу и понял, что мне нужно стать православным. Мне было тогда 18 лет. Это была для меня такая интуиция истины.

– Я нашел телефон русского храма. Это был храм Зарубежной Церкви. Я позвонил и пошел туда. Я пришел в храм, посмотрел, но ничего не понял, ни одного слова. Я пошел в Греческую Церковь, меня там очень хорошо приняли, но сказали: "А почему Вы здесь, если Вы не грек"? И в Сербской Церкви мне сказали: "Зачем ты здесь, если ты не серб?".

Потом я встретил священника из Московского Патриархата, мексиканца, очень хорошего человека. Его звали отец Роман Мерлос. Он очень много со мной занимался и помог мне принять Православную веру. И я ему очень благодарен.

– Православие – единственная ветвь христианства, которая целиком сохранила апостольское наследие. Католики тоже имеют неповрежденность апостольского преемства, то, что по-английски зовется integrity, однако литургически они от него отошли. Но вера у них более или менее правая, хотя и с добавлениями (смеется). А вот протестанты очень многое потеряли и от очень многого отошли. Они чрезвычайно секуляризировались. Даже Католическая Церковь у нас секуляризировалась. Только Православная Церковь наиболее твердо противостоит духу этого мира.