Недавний 200-летний юбилей со дня рождения Н.В.Гоголя способствовал тому, что появилось немало как переизданий произведений самого классика русской литературы, так и публикаций о жизненном пути и творчестве этого, по слову С. Т. Аксакова, "истинного мученика высокой мысли".
Среди этой массы новая книга доктора филологических наук, профессора МГУ им. М.В.Ломоносова Владимира Алексеевича Воропаева "Николай Гоголь: Опыт духовной биографии", вышедшая в православном издательстве "Паломник" (М., 2008) ни объемом ни какими-то особенностями издательского оформления (чем уже трудно удивить) не выделяется.
Однако за внешней неэффектностью скрывается поистине лучший современный знаток духовной стороны жизни и творчества Гоголя, как никто много сделавший для того, чтобы читатель наконец-то узнал "истинного художника-христианина" (И.С.Аксаков). Здесь мы имеем в виду прежде всего подготовленное и изданное В.А.Воропаевым в содружестве с И.А.Виноградовым 9-томное Собрание сочинений Н.В.Гоголя (М.: Русская книга, 1994), где одних только комментариев было сделано не на одну большую книгу и где впервые были опубликованы выписки Гоголя из творений святых отцов и богослужебных книг, а также ряд изданий духовной прозы писателя.
Надо заметить, что и Собрание сочинений Гоголя, и сборники его духовной прозы готовились В.А.Воропаевым и выходили в печать в конце 1980-х – первой половине 1990-х годов, то есть в те времена, когда духовные ценности с ожесточением попирались, а то и попросту уничтожались. Поэтому совершенно справедливо, что именно В. А. Воропаев со временем стал Председателем Гоголевской комиссии при Научном совете РАН "История мировой культуры".
На фоне такого в высшей степени компетентного владения материалом, первая книга В.А.Воропаева "Духом схимник сокрушенный..." (М., 1994) была достаточно скромной по размерам. Не отличались большим объемом и другие его книги: "Н.В.Гоголь: Жизнь и творчество" (4-е изд. М.-Самара, 2004) и "Гоголь над страницами духовных книг" (М., 2002).
Могло оказаться более солидным издание "Опыта духовной биографии" Гоголя в возобновленном харьковском богословско-философском журнале "Вера и Разум", но, к сожалению, лишь часть "Опыта..." появилась в свет в трех последних номерах журнала (2002-2004), который не выходит последние несколько лет. Так что на продолжение и окончание публикации стоит только надеяться.
В этой связи новую книгу В.А.Воропаева можно считать и юбилейной, и в некотором смысле итоговой. Не преувеличиваем ли мы? Думается, что нет. И ей можно дать подзаголовок из его первой книги: "Жизнь и творчество Н.В.Гоголя в свете Православия". Именно этим светом отличается и новая книга автора (хотя он и делает оговорку, что это лишь "попытка наметить вехи духовной биографии Гоголя, особенно в его связях с русским монашеством" (с. 8). После этих слов не покажется и преувеличением слова И.С.Аксакова о Гоголе как о "монахе-художнике" (именно в такой последовательности слов, хотя В.А.Воропаев имеет на этот счет свою более подробную аргументацию).
Новизна предлагаемого им подхода к биографии и творчеству Гоголя заключается прежде всего в том, что он рассматривает их "сквозь призму религиозного миросозерцания писателя" (с. 7). И здесь он выступает не только как тонкий знаток жизни и творчества великого писателя, но и святоотеческого наследия, истории Православной Церкви, Русской истории.
В максимально простой и доступной форме изложен жизненный путь Гоголя. Текст краток настолько, что, пожалуй, нужно задаться специальной целью, чтобы еще что-то сократить. Правда, это будет уже в ущерб полноте. Даже названия глав в основном состоят из одного-трех слов, но каких: "Иерусалим", "Оптина Пустынь", "Свято-Троицкая Сергиева лавра", "Завещание" (обратим внимание и на краткость названий писем в гоголевских "Выбранных местах из переписки с друзьями").
Книги В. А. Воропаева (и рецензируемая в их числе), несмотря на внешние отличия от книг выдающегося русского мыслителя А.Ф.Лосева, имеют с ними определенное внутреннее сходство: в них основной смысл вкладывается в доведенные до совершенства афористичные выражения (как не вспомнить здесь слова П.В.Палиевского о "сокращении средств мысли"). И они могут быть понятными как специалистам, так и самому широкому кругу читателей. Но для глубинного понимания краткость эта необходимо должна быть дополнена огромным фактическим материалом и его осмыслением. О том, что кроется за подобной краткостью, можно отчасти судить по завершающем книгу очерке "Гоголь и отец Матфей", из которого с очевидностью следует, что и многие другие до сих пор непонятые или неверно трактуемые страницы жизни Гоголя требуют бережного и внимательного уяснения.
Конечно, наша высокая оценка новой книги и самого жизненного дела В.А.Воропаева, вовсе не делает их недоступными для критических замечаний или пожеланий. И несколько лет назад мы высказывали некоторые суждения, в частности о том, что необходимо помнить о совершенно недвусмысленной оценке святителем Игнатием (Брянчаниновым) гоголевских "Выбранных мест из переписки с друзьями", что в более подробном православном осмысления нуждается раннее творчество великого писателя. Последняя тема не была предметом новой книги и изложена лишь в самом общем виде, но что касается оценки духовными лицами жизни и творчества Гоголя, то тут суждения В.А.Воропаева становятся с каждой новой работой всё более отточенными и проницательными.
Завершая свои краткие заметки, озаглавленные цитатой из новой книги ученого, хотелось бы пожелать ему приступить к обобщению в новом более объёмном труде того огромного материала, который был обнародован им в различных изданиях, журналах, в интервью на радио, телевидении, в интернете. Ибо Гоголь – это не только наша классика, это и важная страница истории Русской Православной Церкви, отечественной истории и ее святынь.
И совсем не случайно Аксаковыми неоднократно Гоголь упоминался как мученик. Святитель Филарет, митрополит Московский, говоря о святой мученице Татиане, подчеркивал связь мудрости и мученичества, ибо "мученическая мудрость не для одних мучеников. Она спасла и прославила их и светит всем на пути истины и спасения". Истина Божия и Христова одна. Гоголь, как и святитель Филарет, понимал, что нужно не только прийти к истине (и Истине), но и через истину и путем истины стремиться к истинной жизни. И здесь он оставил нам свой завет, что "нет другой двери, кроме указанной Иисусом Христом, и всяк, прелазай иначе, есть тать и разбойник".
Источник: Русская линия
