Чудеса в годы войны. Часть 2

Из рассказов протоиерея Василия Швеца

О заступничестве с вятителя Николая в годы Великой Отечественной войны

Дело было в конце войны, когда наши войска стояли перед укрепленным районом Восточной Пруссии. Тогда явился святитель Николай и повелел отслужить молебен перед началом штурма, предупредив, что иначе многие воины погибнут из-за неверия, а город так и не возьмут.

Но начальники наши не послушались вразумления, повели войска в наступление, И полегло там наших воинов многие тысячи, а укрепления так и не были взяты. Лишь когда подошли поляки и, узнав о явлении с вятителя, попросили священников отслужить молебен, укрепленный район был взят нашими войсками совместно с Войском Польским.

Об этом случае я слышал. А вот моя встреча со с вятителем произошла при таких обстоятельствах.

Весной 1945 года кто-то из начальства додумался напоить солдат перед наступлением. Целый танковый корпус пошел вперед, пьяные танкисты давили гусеницами немцев-беженцев на дорогах.

Наш минометный дивизион двигался по следам танкового корпуса, и все мы ужасались такой жестокости.

К ночи мы подошли к какому-то селению, расставили часовых. Я пошел проверять посты, после чего отошел в сторону от дороги, взглянул на небо – и остановился , как вкопанный. На небе явились славянские буквы, которые не мог тогда прочесть, так как не знал славянского языка, разобрал только слово "БОГ". Это было какое-то озарение, я задумался о смысле бытия, о том, доживу ли до конца войны, о том, что меня ожидает – и так простоял всю ночь, не замечая времени.

Утром зашел в немецкий дом, недавно покинутый хозяевами. Печь была натоплена, кровати чисто застелены. Мне стало очень жалко хозяев дома, наверное, они где-то недалеко спрятались. Очень захотелось спать, и я решил устроиться на диване, чтобы не мять постель. Снял сапоги и только прилег, как в комнату вошел старичок . Русский с виду, благообразный, в простой одежде. Я решил, что это один из р усских пленных или вывезенных на работу в Германию и удивился, неужели таких старых увозили на работы? Спросил его: "Ты откуда, дедушка, и как сюда попал?" Старичок ответил так: "Ты задумался о смысле жизни и о смерти – завтра встретишься с ней лицом к лицу, но не умрешь, а впоследствии послужишь мне. Тебя до конца войны ни одна пуля не тронет, даже ноготь не зацепит – по молитвам твоей матери".

Затем старичок начал обличать меня в грехах, вспомнил всю мою жизнь. Упрекнул меня, что не исполнил обещания, данного матери, не причастился, а только поисповедовался, уходя на фронт. "За это ты долго еще не увидишь ее", – сказал старец. Обличал он и р усских солдат за безобразия, предсказал, что они будут наказаны"1.

Старец стоял передо мной во время беседы, а я сидел на диване. В конце беседы я спросил: "Как тебя зовут, дедушка"? и наклонился, чтобы одеть сапоги. Когда поднял голову , никого в доме не было. Пошел по дому, заглянул за шкаф, затем спросил часового, не входил ли кто в дом и не выходил ли только что? Часовой ответил, что никого не видел.

А на следующий день я действительно увидел смерть лицом к лицу. Пошел по делам в штаб, перекинул автомат через плечо, хотя обычно ходил с пистолетом. На пути увидел, как в стороне от дороги метрах в пятистах что-то блеснуло. Удивился, кто там может быть – кругом наши войска, и решил подойти поближе. Когда приблизился вплотную к этому месту, обомлел: в укрытии находились девять немецких корректировщиков. Конечно, все стволы наведены на меня, за автомат хвататься было бесполезно – все равно не успею. Командир их вытащил пистолет, дал знак, чтобы остальные не стреляли и начал прицеливаться. Тогда я изменил направление движения и начал удаляться от них, каждое мгновение ожидая выстрела. Еще подумал: "Не так смерть страшна, как плен, они ведь могут скрутить меня". Вся жизнь прошла тогда передо мною, мышцы стали как каменные, казалось, что никогда не кончатся эти минуты, пока шел под пистолетом, направленным в спину. Когда зашел за ближайшую сопку, рухнул на землю, думал, что ранен, но оказалось, от нервного напряжения. Немцы так и не выстрелили. Потом доложил, что у нас в тылу корректировщики, но немцы успели уйти и я был очень доволен, ведь они меня не тронули.

Тогда я дал обещание исповедаться и причаститься после войны, повенчаться с женой и, чем смогу, послужить Богу.

В ноябре 1947 года, когда я уже жил в Ленинграде, явился во сне тот самый старец уже в архиерейском облачении и обличил, что не выполнил я обещаний своих: не повенчался с женой, не ношу к рест, боюсь в доме иконы держать. Затем сказал: 'Ты хотел знать мое имя – звать меня Николай, приходи ко мне" , и назвал адрес. Пос л е этого добавил: 'Через три дня ты узнаешь как была спасена Россия и твой город – не забудь об этом и поведай другим". Я запомнил этот адрес и когда разыскал указанный дом, оказалось что это... кафедральный Николо-Богоявленский собор в Санкт-Петербурге (тогдашнем Ленинграде).

Через три дня я выяснил, что в Ленинград прибыл митрополит Гор Ливанских Илия и, что завтра он будет служить Литургию в Николо-Богоявленском соборе. 9 ноября после окончания Литургии митрополит Илия преподнес храму частичку мощей святителя Николая, которая и по сей день находится в старинном храмовом образе Святителя перед солеёй слева от главного Престола. В кратком слове владыка объявил о цели своего приезда в град святого Петра – поведать жителям его о том, как заступничеством Божией Матери была спасена Россия в минувшей войне".

Прошли годы. И выполняя обещание, данное святителю, я стал священником.

Нательный крестик

Во время войны немцы вели на расстрел группу военнопленных. Палачи заставили русских солдат выкопать себе могилу. Когда яма была готова, один солдат, вылезая из нее, наклонился, и нательный крест на веревочке выскочил из-за пазухи. Немецкий офицер, увидев крест, сказал что-то конвою, и те отвели солдата в сторону, Всех товарищей его расстреляли, а он попал в концлагерь, но остался жив и вернулся после войны домой.

Евангелие на славянском языке

Один солдат рассказал мне о своем обращении к Богу во время войны. В одном из боев он был контужен и остался лежать на земле под мертвыми телами своих боевых друзей. Когда очнулся, увидел поразившую его картину: по полю ходила женщина с двумя воинами в старинных доспехах. У воинов в руках находились чаши. Женщина что-то брала из чаш и вкладывала в рот некоторых из лежащих на земле солдат. Подошла к раненому, а у него нет сип подняться, хочет крикнуть, а не может.

– А этот трус, – сказала женщина и пошла дальше. Непонятно, откуда у него силы взялись, приподнялся и закричал:

– Я не трус, помогите.

– Посмотрим, – ответила женщина, – найди Евангелие на славянском языке и всегда носи его с собой – тогда вернешься домой живым.

Наши войска уже отошли далеко, и ему пришлось выбираться из окружения. В ближайшем селе он нашел в брошенном доме Евангелие на славянском языке и спрятал его на груди. Когда вышел из окружения, естественно, попал в штрафную роту и почти до конца войны воевал вместе со штрафниками. Евангелие зашил в одежду и постоянно носил с собой. В каких только переделках не побывал, штрафников посылали в самые безнадежные места, в прорывы и т.д. Бывало, что после боя оставалась в живых половина подразделения – и он среди них; бывало, оставалось четверо – и он среди них, а бывало, что оставался в живых он один. И все же прошел по дорогам войны до победы и вернулся домой.

Подкова от святителя Николая

Одна простая верующая русская женщина во время Великой Отечественной войны постоянно молилась так:

– Святитель Николай, спаси сыночка моего Васеньку от смерти.

А тот был командиром танка. Однажды подходит к нему благообразный старичок с бородой и говорит:

– Мать просила передать тебе подкову: повесь её в танке, и за всю войну ни одна пуля тебя не тронет.

И действительно, всю войну прослужил танкист на передовой без единого ранения. Вернувшись с фронта, увидел у матери икону святителя Николая, в которой признал того старичка, передавшего ему подкову.

А подкова эта сейчас находится в одном из музеев Санкт-Петербурга. Можно посмотреть и послушать, как экскурсовод повествует о "военном курьезе" – о том, как вера в "талисман" может спасать от смерти.

Записал Александр Трофимов.

'Русь Державная"

№2 (46) 1998 год

1 Это предсказание вскоре исполнилось – немцы устроили засаду – и весь танковый корпус, который шел перед нами, был разгромлен – сотни танков сгорели и погибло наших солдат около 200 тысяч. После этого случая я дал обет – не брать в рот спиртного до конца жизни.

Сила простой молитвы

Бдите и молитеся, да не внидите в напасть: дух убо бодр, плоть же немощна. Мф. 26:41

Рассказы, которые я хочу привести в назидание, читанные и слышанные в разное время, объединяет одно – вера в Бога и молитва о немощи к Нему: Единому, Благому и Всемогущему.

1. Когда началась война, Андрея забрали одним из первых. Наскоро обучили и на передовую. В первые месяцы 1941 года немцы быстро наступали, окружая и уничтожая многие русские части. Так случилось и с ним.

Ночью, когда он с другом спал в одной хате, село было окружено. Из окна они видели, как колонна танков прошла по улице, потом проехали мотоциклисты, после всех появились автоматчики с собаками. Заходили в каждую хату, тех, кто выскакивал на улицу, немедленно убивали. Если кто стрелял из окна, то просто сжигали хату вместе со всеми, кто там был. Да и что сделаешь с винтовкой против автомата? Тех же, кого находили с поднятыми руками, выводили и увозили на грузовиках.

От страха Андрей начал молиться, да только из всех молитв, что его мать учила, ничего припомнить не мог, кроме какого-то начала, а чего, он толком и сам не знал: "Живый в помощи Вышняго, живый в помощи Вышняго..." – только и твердил все время.

Когда немцы вошли в хату, он с другом залез от страха под кровать. Андрей лежал с краю, а его друг ближе к стенке. "Живый в помощи Вышняго..." – продолжал повторять он. Что же немцы? Зашли, сразу вытащили того, кто лежал ближе к стенке, а его оставили, как будто это был мешок или пустое место, совсем не заметили.

Прочесали село, отобрали, что хотели, и уехали. Он же лежал, до ночи повторяя: "Живый в помощи Вышняго..." Лиха беда начало. В первой же деревне, где была церковь, достал нательный крестик и переписал весь псалом. Потом выучил его наизусть. Позже достал и молитвослов, читал, когда мог. Всю войну прошел, домой вернулся "живый в помощи Вышняго..." (Пг, 1993г)

2. Это событие рассказывал мне очевидец (будучи девятнадцатилетним солдатом, как он уверовал в Бога), фронтовик Лоскутов Тимофей Михайлович – житель г. Тюмени.

В начале 1943 года небольшая группа русских солдат в 20 человек попала в окружение к немцам. Когда их выстроили в шеренгу, пришел немецкий офицер лет 50-ти, который хорошо говорил по-русски. Обратился к солдатам с вопросом: "Кто верующий? Шаг вперед!"

Вышло 15 человек. Офицер стал подходить к солдатам и спрашивать, чтобы рассказали молитву. Рассказали только двое, один – "Отче наш...", другой – "Символ веры" (причем, в одном месте он ошибся и офицер его поправил).

После этого двое были отпущены, остальные расстреляны. Много имел скорбей вернувшийся солдат (который рассказал "Символ веры") от контрразведки "Смерш". Много раз его вызывали, допрашивали, кричали, подозревали в шпионаже, угрожали. Но он каждый раз повторял только то, что было. И никакая сила уже не могла лишить его жизни, выступить против Истины. Бог ли не защитит избранных Своих? (Лк. 18:7).

Очевидец всегда смотрел на него с удивлением и душевным трепетом, что все это не просто так. Что есть Кто-то, Кто повелевает жизнью. И Этот Кто-то, решил он, – есть Бог!

Священник Сергий Кистин

Сибирская православная газета