Авраам – одна из важнейших личностей в человеческой истории. Три религии – иудаизм, христианство и ислам – возводят к нему свои корни; религиеведами они так и называются авраамические, а сам Авраам зовется отцом верующих. Святой апостол Павел, объясняя, что такое вера, приводит в пример именно Авраама. Поэтому нам очень важно понять, кто он такой и какое отношение он имеет к нам, живущим спустя почти четыре тысячелетия после него.
Аврам – так его звали до того, как Бог заключил с ним завет, – родился в Уре Халдейском, одном из центров ближневосточной цивилизации. Раскопки, проведенные в начале 20-х годов прошлого века, обнаружили кирпичные дома, иногда в несколько этажей, весьма приличную для древнего мира систему водоснабжения и канализации, памятники письменности и искусства, а в центре города огромный зиккурат – ступенчатую башню, воздвигнутую в честь лунного бога Нанна.
В Уре Аврам вступил в брак с Сарой; после этого его отец Фарра вместе с ним и со всей семьей переселился в другой город – Харран. Художники часто изображают Аврама живущим в шатре, кем-то вроде бедуина, но значительную часть своей жизни он был городским жителем. Когда ему исполнилось 75 лет, к нему воззвал Бог – не лунный бог, которому поклонялись в Уре и Харране, и не один из множества языческих богов, но единственный истинный Бог. И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе (Быт 12:1).
Аврам не был кочевником, переходившим с места на место, поэтому бросить привычное место и уйти ему было, наверное, не легче, чем любому из нас. Но он повиновался, потому что поверил.
Бог Авраама
Сейчас под верой в Бога люди часто понимают веру в существование Бога или даже еще неопределеннее: веру в то, что "там что-то есть". Во времена Авраама люди не сомневались в существовании "чего-то там"; сама вера в сверхъестественное была обычной для всех времен и народов. Настолько секуляризованные культуры, как нынешняя Россия или Китай, – скорее исключение. Язычники верили в богов и, как ни странно, многие из них верили в существование Бога – Творца и Хранителя мироздания.
Язычник – и древний, и современный – вполне может признавать, что Творец существует; но существует где-то за кадром, с ним нет связи, нет никаких отношений. Язычник верит в существование грозных, таинственных и могущественных существ, которым он поклоняется и покровительства которых ищет. Эти существа, боги языческого мира, представлялись могущественными – но не всемогущими; они напоминали правящий класс человеческого общества: со своими страстями и пороками, со своей подковерной борьбой и междоусобицами. Часто между богами и людьми предполагалась определенная взаимная зависимость: люди нуждались в благоволении богов, а боги – в жертвоприношениях, совершаемых людьми. Боги могли буквально оголодать, если им перестанут приносить жертвы, как в комедии Аристофана "Птицы", где боги попали в очень сложное положение из-за того, что птицы стали перехватывать дым от жертвоприношений.
Отношения язычников с богами – это отношения с сильными союзниками, и отношения довольно прагматические. Урожай в этой долине или удача в бою в этих горах зависят от местных божеств – что же, почтим и их. Эти боги чаще всего были вне морали – не то чтобы особенно злыми, а просто интересовались не нравственностью, а жертвоприношениями. И такого рода язычество не умерло и в наши дни: как дикари, которые мажут идолов жертвенной кровью, некоторые наши современники подходят к православным обрядам с чисто языческих позиций – даже бандиты перед разборкой заказывают молебен, а домушники берут с собой на дело икону.
Вера в языческих богов не требует пересмотра своей жизни, не требует покаяния – им надо только уделять некоторую долю почитания и приношений. Но Авраму открывается совсем другой Бог: Господь явился Авраму и сказал ему: Я Бог Всемогущий; ходи предо Мною и будь непорочен (Быт 17:1). С этим Богом нельзя установить отношения "ты мне – я тебе"; Его благоволение нельзя купить за принесенного в жертву барана или за заказанный молебен. Этот Бог требует, чтобы мы полностью предали Ему свою жизнь, ходили (то есть жили – С. Х.) перед Ним и были непорочны.
Вера
И такому Богу Аврам поверил. Что в этом исключительного? Ведь много людей верит в Бога. Мы можем верить в то, что Бог реален, что Его слово, вообще говоря, истинно, что Он желает спасения людей. Мы можем придерживаться самых правильных богословских воззрений – и сейчас, во времена Нового Завета, в этом смысле мы знаем о Боге гораздо больше Авраама. Но все-таки мы можем не иметь его веры. Что отличает веру Авраама? Это не просто вера в бытие Божие, не просто признание определенных истин о Боге – это личное доверие. Богу есть до меня дело; Он обращает Свое слово и ко мне лично; я лично призван верить этому слову и полагаться на него.
В этой вере есть великое, поразительное дерзновение. Неверующие часто бранят приниженность рабов Божиих; однако те из них, которые дают себе труд приглядеться внимательнее, наоборот, возмущаются их крайней заносчивостью – подумать только, верующие полагают, что Творцу всего этого непостижимо огромного мироздания есть дело до каждого из них, что Он печалится об их грехах и радуется их покаянию, что Он – управитель мироздания – тратит время на то, чтобы возиться с ними!
Авраам верит, что к нему обращается Всемогущий; более того, он верит в то, что Всемогущий дает ему обетование. Слово "обетование", вошедшее в наш Синодальный перевод из церковнославянского языка, буквально значит "обещание". Бог обещает Аврааму: и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение; Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные (Быт 12:2, 3).
Выглядит ли это правдоподобным? Нет. По любым человеческим меркам – это абсурд. Когда Авраам покидает Харран, ему уже 75 лет. Более того, до рождения Исаака проходит еще четверть века. И в течение этих лет Авраам, все более глубокий старик, верит, что у него и у его престарелой жены родится сын, через которого он станет отцом многих народов. Как пишет апостол Павел, он, сверх надежды, поверил с надеждою, через что сделался отцом многих народов, по сказанному: "так [многочисленно] будет семя твое". И, не изнемогши в вере, он не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело, и утроба Саррина в омертвении; не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное (Рим 4:18–21).
Истинная вера признает Бога Тем, Кто Он есть; Бог знает, что говорит – нелепо полагать, что Всеблагой вводит нас в заблуждение или что Всеведущий чего-то не учел. Все что угодно может оказаться заблуждением, ложью и ошибкой – но слово Божие остается непоколебимой истиной. Падение прародителей начинается со слов змея "Подлинно ли сказал Бог?" – с сомнения в слове Божием. Но Авраам, отец веры, совершил шаг в обратном направлении – он поверил Богу. Бог заключает с Авраамом завет, и об этом стоит сказать подробнее.
Завет
"Завет" – одно из ключевых понятий Библии. В современном языке мы называем этим словом что-то вроде наставления, торжественного повеления, которое дается ученикам или потомкам (как говорят о достойном ученике: "Он был верен заветам своего учителя"). Но в Библии слово "завет" имеет другое значение – его можно передать как "договор". В отношениях между людьми оно означало соглашение, которое налагало на его участников определенные обязательства. Такое соглашение могло заключаться между равными, например, союзниками, а могло – между правителем и народом. Правитель принимал на себя обязательство защищать подданных, а они – исполнять его повеления и платить подати. В наше время это можно было бы сравнить с предоставлением гражданства.
Однако в словах "договор" или "предоставление гражданства" для нас есть какой-то безличный, почти бюрократический оттенок, а "завет" предполагает именно личную связь. Договор обычно касается только какой-то одной стороны нашей жизни, чаще всего профессиональной или финансовой; завет касается всей жизни человека, как брак. Бог Библии – не безличная сила, Он – Личность, к Нему можно обратиться на "Ты", с Ним можно вступить в личные отношения.
Однако отношения бывают разными. Бывают мимолетные разговоры со случайными попутчиками, с продавцами или покупателями, вежливое "здравствуйте" соседу в лифте, деловой разговор со специалистом, которого мы пригласили решить нашу проблему.
Бывает и по-другому – бывает брак, который может прекратить только смерть; бывает долгая дружба, когда старые школьные друзья празднуют рождение внуков друг друга; бывает – хотя нам это незнакомо – феодальная преданность, когда весь род с незапамятных времен служит государеву дому и все его члены невероятно этим гордятся. Отношения такого типа отличает то, что мы принимаем других людей как неотъемлемую часть своей жизни. Нас связывает глубокая общность – мы семья или друзья, или люди государева дома.
Бог – не прохожий, который появляется на минуту, чтобы опять исчезнуть. Он устанавливает с людьми прочные отношения, которые Библия и называет "заветом". Бог говорит Аврааму: ...вот завет Мой с тобою: ты будешь отцом множества народов, и не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя: Авраам, ибо Я сделаю тебя отцом множества народов; и весьма, весьма распложу тебя, и произведу от тебя народы, и цари произойдут от тебя; и поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя в роды их, завет вечный в том, что Я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя (Быт 17:4-7).
Святой апостол Павел указывает на то, что потомки, о которых идет речь, – это не столько потомки по плоти, сколько те, кто разделяет веру Авраама: И Писание, провидя, что Бог верою оправдает язычников, предвозвестило Аврааму: в тебе благословятся все народы. Итак верующие благословляются с верным Авраамом (Гал 3:8-9). Среди этих народов находимся и мы, верующие в обетования Божии, которые даны нам в Иисусе Христе.
Источник: Фома
