Под защитой милосердия

На книгу архиепископа Иоанна Белгородского и Марии Городовой " Любовь долготерпит ", с которой мы знакомим наших читателей, приходит множество откликов. Она не залеживается на прилавках, ее читает и молодежь, и люди старшего поколения. История Марии о своей жизни по-настоящему поразила многих: и в "Российскую газету", где был опубликован этот рассказ, до сих пор идут мешки писем. Сегодня – новое письмо.

"Здравствуйте, Мария! Первый раз пишу в газету – даже не думал, что когда-нибудь буду описывать ситуацию из своей жизни. И если бы от кого-нибудь услышал про чудо, которое приключилось со мной почти год назад, ни за что бы не поверил. Но вот я – живой и невредимый, как ни в чем не бывало, продолжаю жить и работать, и вот документы, подтверждающие произошедшую в тот ужасный день трагедию. Но обо всем по порядку.

Фирма по решению проблем

Мария, уже три года я являюсь совладельцем юридической компании, которая помогает устранять разногласия между должниками и взыскивающей стороной. Сейчас, в условиях кризиса, недостатка в клиентах у нас нет. Но и год назад, когда судебные приставы получили широкие полномочия в борьбе с должниками, вплоть до права запрещать пересечение границы уже в момент возбуждения исполнительного производства, клиент в фирму пошел косяком. Бизнес у нас непростой, юристы, знакомые с нашей правовой практикой только по учебникам, ничего в нашей сфере не стоят, никому они здесь не нужны. Как было написано в рекламном проспекте нашей фирмы, мы помогаем клиентам урегулировать всевозможные вопросы, касающиеся взыскания долгов, и, наоборот, отстаиваем интересы должников перед взыскателями. Можем, к примеру, оперативно взыскать долг через банковские счета, минуя службу судебных приставов, а можем, если ситуация запущенная, урегулировать конфликт, сотрудничая с этой службой.

В рекламе мы не нуждается – все, кому надо, и так о нас знают: большинство сотрудников в этом бизнесе с 90-х варятся. Поэтому наш конек – комплексный подход: не только юридическое обеспечение проблемы, но и сугубо конкретное ее разрешение, мы всегда ищем и обычно находим индивидуальный подход к участникам конфликта. Сбоев у нас не бывает, ребята все проверенные, и после первого обращения за помощью мы обычно и дальше сопровождаем клиента по ходу его бизнеса, помогая решать возникающие проблемы. Понятно, что все это конфиденциально.

Я хоть и совладелец фирмы, но некоторые деликатные дела веду сам, и в тот день мне как раз надо было подбросить кое-какие документы к аэропорту – человеку разблокировать вылет. В принципе все проблемы я уже решил, надо было только забрать документы и успеть к нужному часу передать все клиенту. Выехал я заранее, надо было за документами заскочить на Тверскую, ну а потом к аэропорту, время было.

Припарковался я на Тверской перед нужным зданием и зашел-то туда – ну буквально на десять-пятнадцать минут. Мне надо было забрать папку да спасибо сказать. И вот, выхожу я на улицу, смотрю, а моего красавца "Лэнд Ровера" нет. "Ну, – думаю, – неужели и отсюда угнали!" Хоть я и офицер в запасе, много чего видел, но тут прямо сердце екнуло. Потом взял себя в руки, стал варианты просчитывать – все-таки бизнесом занимаюсь, мало ли, какие сюжеты могут возникать. А тут, вижу, недалеко, у скверика, пацан сидит – бездомный, нищий. Я, понятно, к нему: "Брат, ты тут не видел, где машина моя?". А он инвалид вроде, сильно заикаясь говорит, пока дослушаешь, сам заикаться начнешь. И вот он мне тянет: "Ваку-ваку-ваку, ту-ту, ту-ту..." И за угол показывает. Тут до меня дошло, что, может, эвакуировали внедорожник мой. Но я-то, точно помню, припарковал его там, где можно, – что я, враг себе что ли. Я к пацану: "Туда, – показываю, – эвакуировали?" А он, как дитя, радостно так кивает: "Ту-ту, ту-ту!" И смотрит мне в глаза, и руку протягивает – видно, попрошайка.

На просящего – не смотри

Я, Мария, обычно, милостыни не подаю, все знают, что у нищих мафия своя, все равно им это впрок не пойдет, только сопьются. Да и вообще я, когда еще в 90-х только начинал с должниками работать, понял одно правило. С такими людьми нельзя никогда глаза в глаза общаться. То есть нельзя тем, кто у тебя что-то просить будет, в глаза смотреть. Тут тонкая вещь: нельзя от их взгляда свои глаза прятать, глаза начнут бегать, по жизни помешать может, но нельзя и в глаза смотреть. Выход один: научиться смотреть как сквозь стеклянную стенку.

По науке это называется "не вступать в эмоциональный контакт". Сейчас этому наших ребят психолог учит, а раньше мы до всего этого сами доходили, да старшие товарищи учили. Потому что если глаза встретятся, то, например, должник, с которым ты работаешь, обязательно начнет на жалость бить. И тогда тебе труднее будет свою работу делать. Или есть такие, что сначала и про мать больную расскажут, и про детей, и в ногах валяться готовы, а потом, видят, что ты не поддаешься, начинают тут же проклинать тебя, про грех говорить. А какой грех? Какой грех может быть, если ты только исполнитель? А сами они чем думали, когда долги набирали?.. В общем, правило простое – взглядом не встречаться, как говорил мой один старший товарищ, тут тебе не любовь, тут работа. В привычку это должно войти, иначе в нашем бизнесе не удержишься. Но здесь я в такую ситуацию попал, что хочешь не хочешь, вступил, как говорится, в эмоциональный контакт. Потом смотрит пацан этот, как юродивый, ласково, весело даже. "Ладно, – думаю, – дам ему чирик". А сам от всего этого забыл, что в кошельке у меня в тот день только пятихатки были (купюры по пятьсот рублей). Открыл кошелек, а он смотрит на меня с благодарностью, и проще мне ему эту бумажку кинуть. Да и время терять нельзя – понятное дело, надо гайцов искать, про машину выяснять, наверняка где-то рядом стоят. А еще к клиенту добираться...

"Пятихатка" во спасение

В общем, Мария, скинул я этому убогому пятихатку, и за угол. А там, и вправду, сотрудник ГИБДД. Корректно все мне объяснил: мол, наверное, не параллельно с проезжей частью машину поставил, а под углом, и за это сейчас тоже забирают. Не стал я на него нервы тратить, спросил только, куда звонить, чтобы про машину узнать. Он мне еще и свой телефон дал – у меня, вот невезение, мобильник отрубился.

Ну, на штрафстоянку у меня времени ехать не было, такси тоже брать не хотелось, и решил я к клиенту на "Матизе", который своей Наташке подарил, добираться – времени уже в обрез было, не до имиджа. И вот, Мария, еду я на этой игрушке, до точки назначения всего ничего осталось, и тут "Мицубиси" передо мной решил по встречке перегнать грузоперевозчик, ехавший впереди. Выехал на встречку, и лоб в лоб с "Лэнд Ровером", таким же, как мой, столкнулся. Джип загорелся, "Мицубиси" отбрасывает в многотонник, тот от удара разворачивается, цепляет девятку... Я это все описываю так, как потом эксперты разложили. Одного они не могли понять, как я на этой игрушке, на этом "Матизе", находясь в центре месилова, уцелел. И такие версии выдвигали, и сякие. И никак не складывается: ну не должен был я, по законам физики, в этой аварии, где погибли шесть человек, причем двое из внедорожника, остаться в живых. Не должен.

Сам я ничего не помню. Как во сне, встал, вышел – руки дрожат, колени тоже, весь в поту холодном, а в глазах, верите, Мария, пятихатка, которую пацану отдал... Геннадий Ф."

Здравствуйте, Геннадий! В православных святцах упоминается святой Петр, живший в VI веке в Африке и бывший мытарем – сборщиком налогов. Святитель Димитрий Ростовский пишет о Петре-мытаре, как о человеке жестокосердном. Однажды, рассказывает он, нищие города, где жил Петр, поспорили, сможет ли кто-нибудь из них выпросить у Петра хоть что-то. И один, по-видимому, самый умелый, побился об заклад, что ему это удастся. Нищий дождался, когда мытарь выехал из дома с ослом, нагруженным хлебом, и, перегородив дорогу, стал просить у Петра этот хлеб. Сборщик налогов, разозлившись на попрошайку, швырнул ему хлеб в лицо и потом спокойно продолжил свой путь.

Прошло несколько дней – и Петр заболел. В горячке он вдруг увидел, что стоит на Суде, рядом с ним весы, и на них кладут его дела. Одна чаша полным-полна – туда "смрадные духи" радостно складывали его грехи. А вторая совсем пустая, и рядом стояли скорбящие ангелы, не знающие, что туда можно положить. Вдруг появляется еще один ангел и кладет на пустую чашу тот самый хлеб, брошенный в досаде нищему. Тут Петр и очнулся. "Если один хлеб, брошенный мной в лицо просящему, так помог мне, что бесы не смогли меня взять с собой, – подумал Петр, придя в себя, – то, значит, если я буду давать нуждающимся с любовью, то смогу приблизиться к ангелам". И это был переломный момент в жизни Петра, это было начало его пути к святости.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин), писал, что те, кто просит сейчас помощи нашей, "виновато и испуганно глядя на нас, зарабатывают нам своим нелегким нищенским трудом Царство Небесное". Но наша милостыня ближнему, не обязательно нищему, – это не столько деньги или вещи, которые мы даем. У любого такого поступка есть духовная составляющая, в основе его должно лежать участие, любовь, сострадание, только тогда, писали святые, мы уподобляемся Богу. А святитель Григорий Двоеслов сказал: "Помни, подавая лежащему на земле, мы подаем Сидящему на Небе".