"Запад есть Запад. Восток есть Восток, и с мест они не сойдут", – писал великий бард Британской империи Киплинг. На прошлой неделе президент Соединенных Штатов Барак Обама решил "сойти с места", отправился из Вашингтона в Каир, считающийся неофициальной столицей арабского мира, и произнес там речь, которая была задумана на Потомаке как увертюра к мирному завоеванию сердец миллиарда мусульман, населяющих нашу планету.
"Каирская речь" Обамы – шедевр политического красноречия. И он, и его талантливые молодые спичрайтеры постарались на славу, начиная с первых же слов – "assalam alеykum!".
Ни один из нынешних государственных деятелей Запада не обладает такими преимуществами для ведения диалога с мусульманским Востоком, как Обама. Его отец – кениец, исповедовал ислам. Детство свое он провел в Индонезии – самой большой мусульманской стране мира. Наконец, его полное имя Барак Хусейн, а его фамилия – Обама невольно вызывает в памяти Осаму. И к тому же он афроамериканец.
Все эти "спецсредства" Обама умело бросил в свое мирное наступление на исламский мир. Он был витиеват, как Омар Хайям, и сладкоречив, как Хафиз, воспевая вклад мусульман в мировую науку и культуру. Подобно папе римскому, он каялся в злодеяниях колониализма. И обещал, обещал, обещал...
Более конкретные болевые точки "презренной прозы" текущей политической жизни президент США сформулировал в семи пунктах. Это "воинственный экстремизм во всех его формах" – сюда входит война в Афганистане и война в Ираке; израильско-палестинский конфликт; проблема ядерного оружия и Иран; проблема демократии и ислама; свобода религии; права женщин в исламском мире и, наконец, "экономическое развитие и возможности". По всем этим семи пунктам Обама по существу ничего нового не сказал, хотя был более сбалансированным (и нашим, и вашим), чем его предшественники, более конкретным и более щедрым.
Когда распался Советский Союз, футуролог Фрэнсис Фукуяма провозгласил "конец истории", приняв за него поражение коммунизма в "холодной войне" с Западом. Но свято место пусто не бывает. Другой футуролог (оба они американцы) Сэмюэл Хантингтон в своей известной книге "Столкновение цивилизаций" утверждал, что если XX век был веком борьбы западной цивилизации с диктаторскими режимами – фашизмом и коммунизмом, то XXI век будет ареной борьбы христианского мира с исламом. Начало нынешнего века пока что подтверждает прогноз Хантингтона. Несмотря на все ужасы "главных" горячих и холодных войн XX века, в них борьба шла против "уродливой аберрации" истории человечества. После удаления раковой опухоли фашизма Германия стала примерным демократическим государством. Отринувшая коммунизм Россия преодолевает сейчас тяжелый путь к храму демократии.
Иное дело ислам. Он – религия, а не идеология, как фашизм или коммунизм. Он не "уродливая аберрация" или раковая опухоль, он существо существа мусульманского мира. Немецкий фашизм и советский коммунизм – феномены всего лишь одного – XX – века. У ислама тысячелетняя история. Коран нельзя победить ни с помощью Библии, ни с помощью ракетно-ядерного оружия. С Кораном можно только сосуществовать. Мирно.
В конце "каирской речи" президент Обама привел цитаты из Талмуда, Корана и Библии, исполненные миро – и человеколюбия. Но с таким же успехом его спичрайтеры могли надергать из этих трех Книг жуткие цитаты, от которых кровь стынет в жилах. Они украшали и знамена обеих сторон, сражавшихся в крестовых войнах далекого средневековья, и знамена обеих сторон в недавних арабо-израильских битвах.
Историческая трагедия мусульманского мира состоит в том, что он непозволительно отстал в своем экономическом развитии. Здесь не место подробно разбирать причины этого феномена, отмечу лишь огромную роль исламского фундаментализма и западного колониализма. Но факт остается фактом. И куда легче отобрать у моджахеда его "калашников", чем у мусульманской женщины – ее чадру.
И пока будет существовать экономическое отставание, никакого прочного мира между крестом, звездой Давида и полумесяцем не будет. Но и это еще не все. Быть может, то, что я скажу, прозвучит парадоксально, кощунственно и безответственно, но условием прочного мира должен быть и военный паритет. Пока западные державы и Израиль могут безнаказанно и когда им заблагорассудится атаковать любую мусульманскую страну, нельзя ждать взамен доверия и искренней воли к сотрудничеству. Экономическая и военная слабость исламского мира – вот истинный взрывной механизм, запрятанный в одеждах мусульманских мужчин, женщин и даже детей! Исламские камикадзе исчезнут только тогда, когда исламские страны смогут успешно защищать свою свободу и независимость более "цивилизованными" средствами.
Проблема "как быть с исламом?" отнюдь не сугубо американская проблема. И делать ее таковой – значит обречь ее на неразрешимость, чреватую катастрофами. Нельзя оставлять Вашингтон один на один с исламом. В этом случае и тот, и другой наломают столько дров, что хватит на несколько мировых пожаров. Вспомним хотя бы Ирак. Решение этой проблемы – дело всего мирового сообщества, и не в последнюю очередь России. (Замечу, что в США с их 305-миллионным населением живут 7 миллионов мусульман, а в 142-миллионной России – около 20 миллионов). Россия имеет огромный – и положительный, и отрицательный – опыт ведения дел с исламом, и этот опыт должен быть задействован в максимальной степени. Надо надеяться, что на предстоящем июльском саммите в Москве между президентами Медведевым и Обамой данная проблема будет подвергнута самому глубокому обсуждению.
Означает ли все вышесказанное, что "каирская речь" Обамы – это всего лишь, как говаривал Ленин, пустое сотрясение воздуха пустым звуком? Отнюдь и отнюдь нет. Диалог с исламом необходим. Его давно пора начать. Да, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, если никто из них не сделает первого шага навстречу друг другу. И здесь инициатива должна принадлежать Западу. Не потому, что он умнее, а потому, что его вина в этом историческом и драматическом конфликтном противостоянии куда более велика.
Источник: Известия
