Честно говоря, бурная реакция на мою статью, опубликованную на "Русской линии" 9 июня сего года, несколько удивила. Кажется, в ней не содержится ничего такого, о чём раньше, так или иначе, не говорили бы люди более авторитетные и компетентные. Кто-то хвалит, кто-то ругается – и это нормально, – горе, егда добре рекут вам вси человецы (Лк. 6:26)... Впрочем, прозвучали и недоуменные вопросы, что уже само по себе – повод для дополнительных высказываний.
Во-первых, что касается патриаршего благословения – причащать на Пасху "всех без разбора"... Естественно, как насельники ставропигиального монастыря, мы его исполнили. Причащались все желающие и, похоже, что и... "нежелающие"... Во всяком случае, приходилось слышать и такое: причастился (-ась) без подготовки, а совесть обличает... Неспокойная совесть, кстати, – явный признак её наличия...
Конечно, смысл благословения патриарха понятен. Он тот же, что и в пасхальном "Слове" Иоанна Златоуста – всем быть причастником торжества... Однако, есть нюансы, которых трудно не заметить – святитель жил во времена, когда, например, о Троичности Божества рассуждали даже рыночные торговки. Теперь же – человек, подходящий к Чаше и не понимающий, к чему он, собственно, приступает – явление обычное. Возможно, незнание отчасти его оправдывает. Вряд ли оно извиняет причащающего священника. Между прочим, исповедь в данном случае – особенно для тех, кто исповедуется впервые, а на Пасху таких немало – есть то самое миссионерство, в противодействии которому меня яростно обвиняют.
Небезызвестный полемист господин Фролов обозвал мои рассуждения "опусом полным миссиофобской демагогии". Хотелось бы услышать, в чём она заключается конкретно. Впрочем, не сомневаюсь: ничего, кроме разного рода оскорблений тут не добьёшься. Личные инсинуации – любимый метод ведения полемики всякого, не позволяющего усмотреть даже гипотетическую возможность собственной неправоты.
Быть противником миссионерства я не могу по одной весьма простой причине (тут уж, извините, поневоле придётся коснуться фактов личной биографии). Моя вера – его самый непосредственный плод. Только это было подлинное миссионерство, а не дешёвый популизм под его вывеской. Вера утверждалась потому, что она сопрягалась с любовью. Прежде всего, духовника – человека святой жизни, замечательного священника и миссионера, ныне покойного о. Дмитрия Дудко. Собственно говоря, сама его жизнь делала слова о Христе не медью звенящей... Для меня, во всяком случае... Так что и крещение на последнем курсе института и приход в монастырь через год после крещения совершились самым естественным образом. А год, между прочим, был 1982-ой – время, когда за веру ещё и сажали. Пару лет за распространение ксерокопий – казалось бы безобидных семинарских конспектов – срок вполне реальный...
Совсем другого рода претензии у некоего монаха Хризостома. Здесь уже, так сказать, "наезд справа". Причём, почему-то, по поводу статьи чуть ли не семилетней давности. Автор ехидного и несколько сумбурного текста обвиняет меня в унынии и нелюбви к монашеству. Позволю себе не согласиться. Это не совсем соответствует действительности. Вернее, совсем не соответствует. При наличии грехов существующих, взваливать на себя груз "несуществующих" – занятие непродуктивное. Вряд ли устойчивая неприязнь к монастырской жизни позволила бы удержаться в ней в течение четверти века. Вообще-то у нас другая тема и распространяться тут не хочется, но, всё-таки, повторюсь: монашество монашеству рознь. Чтобы не быть голословным абсолютно, приведу лишь слова афонского старца Паисия – человека, понимающего в монашестве, по-видимому, более монаха Хризостома, и уж тем более меня... "Самым большим беспорядком в монастыре является мирской порядок с военной дисциплиной, который не только утомляет, особенно современный уставший мир, но и изгоняет святую простоту, расточает духовные и телесные силы на земное, из-за чего человек забывает Бога". И ещё, – "люди устроителям этой системы представляются чурбанами, и они безжалостно обтёсывают их, и, несмотря на то, что люди от этого страдают, радуются тем квадратам, которые из них делают (в стиле кубистов)". К сожалению, "монашество" подобного рода – явление довольно распространённое.
Ещё раз повторюсь – дата написания статьи – самое начало двухтысячных годов – время, в своём роде специфическое – пик так называемой "борьбы с ИНН". Когда родной монастырь становится чуть ли не её эпицентром, а именно таковым была тогда Оптина Пустынь, невольно начинаешь задумываться о целесообразности в нём пребывания. Для устроения иноческой жизни, очевидно, состояние массового психоза – не самая подходящая обстановка. Отсюда, кстати, и "специфически-унылое" настроение. Однако заблуждения имеют свойство проходить. Не у всех, к сожалению...
Наш недобрый мир, своё зло проявляет по-разному. Иногда жестокостью, иногда глупостью, сейчас же, как представляется, преимущественно пошлостью. Не случайно разного рода кривляющиеся персонажи, так называемые "звёзды", выставляются главными "героями" нашего времени. Грехи всепобеждающих пошлости и цинизма становятся тем злом, которым разрушается и мир и Россия. Если они коснутся жизни Церкви, – а такая опасность существует – они расстроят и её. Поэтому на это, а не на какие-то чипы и штрих-коды, которые есть лишь естественное приложение, антураж современной жизни, стоит обратить внимание нашим "ревнителям". Впрочем, равно как и миссионерам.
За последние двадцать лет, за время управления Церковью почившим патриархом, в ней сформировался определённый строй – достаточно ровный, без явных разделений по возрастным и социальным признакам. Плох он или хорош, судить не мне. Но как показывает священнический опыт, люди, приходящие в Церковь, в большинстве своём понимают, что главное в духовной жизни – участие в Таинствах, пост, молитва. Без неё сама эта жизнь превращается в карикатуру или исчезает совсем. Слова преподобного Серафима о стяжании мирного духа и тысячах спасающихся вокруг его обладателей – отнюдь не фикция. Так что глупо строить на песке, когда положено твёрдое основание. Но, кажется, именно к этому призывают сейчас некоторые не чувствующие меры, особо рьяные "миссионеры", пытающиеся превратить Церковь чуть ли не в модную молодёжную тусовку. Иные их "ужимки" и "прыжки" – чистой воды провокация. Как, например, пафосный призыв вышеуказанного господина Фролова "разрушить Карфаген лжи и антимиссионерской пропаганды". Бог, как говориться, в помощь. Жаль только, если сил потраченных на разрушение, на созидание уже не хватит.
Источник: Русская линия
