Во благо идущих следом

Александр Пушкин считал, что в "любви к родному пепелищу, в любви к отеческим гробам", то есть в уважительном и бережном отношении к старине, заключается одно из главных отличий культуры от дикости. Исторические названия – это нерукотворные памятники культуры, аккумулировавшие в себе духовную энергию народа, его многовековое прошлое. Рушатся монументы, исчезают народы и государства, а названия остаются – они долговечнее камня! Но даже если они утрачены, их можно восстановить, в отличие от безвозвратно погибших материальных памятников культуры; и было бы непростительно не воспользоваться такой возможностью. Не напрасно топонимию называют "языком земли". Топонимические названия похожи на "окна в прошлое": они позволяют узнать нам историю и географию города, представить себе образ жизни его обитателей. Имя улицы или города это не просто их "визитная карточка", это их душа!

Вадим Сергеевич ДормидонтовНаши предки очень уважительно относились к названиям и меняли их крайне редко. Это как имя человека. "С именем Иван, а без имени болван" – говорит народная пословица. Трогать изначальное имя считалось величайшим святотатством и сатанинской затеей! Даже враги не решались на это: за весь период более чем 300-летнего татаро-монгольского ига не был переименован ни один из русских городов. Их обкладывали данью, однако не унижали настолько, чтобы лишать имени.

Но пришедшим к власти большевикам народные традиции не указ. За 74 года их правления было уничтожено 2/3 старомосковских названий, которые наши предки создавали и берегли почти 800 лет. С карты города были стерты самые яркие краски. Более того, наименования превратили в откровенное орудие политической пропаганды, возникла "культовая топонимика" и порочная практика раздачи топонимических названий в качестве наградных знаков тем, кого власть считала нужным обласкать своим вниманием.

Возьмите справочник Министерства связи СССР и вы увидите, что более 150 населенных пунктов страны были названы в честь С.Кирова, сотня – увековечивала "всесоюзного старосту" М.Калинина, около 40 – В.Куйбышева и т.д. Порой это создавало совершенно анекдотические ситуации. Например, в 1931г. М.Калинин собственноручно подписал указ о переименовании старинной Твери в г. Калинин, сделав таким образом самому себе своеобразный топонимический презент. А в 1988г, когда какие-то дотошные топонимисты попытались сравнить названия улиц в Москве, Донецке и Горьком, обнаружилось, что 70% из них одинаковы.

Общеизвестно, что в формировании духовного здоровья нации чрезвычайно важную роль играет окружающая среда, создаваемая не в последнюю очередь и топонимикой. Названия улиц – область не только языка и истории; они, вызывая те или иные ассоциации, создают атмосферу мироощущения у граждан, живущих на этих улицах, да и просто прохожих.

При существующей ныне тенденции к всеобщей унификации древние названия следует беречь особенно тщательно: ведь это не плод убогой казенной фантазии, а живое, прошедшее испытание временем народное творчество, памятники эпохи. Многие из них, будучи связаны с православной религией, не дают нам забыть, что мы все же христиане.

Улицы безгласны, они не могут противостоять ограблению и надругательству и наш долг защитить их. Надо решить, наконец, нужны ли нам названия придуманные политиками и чиновниками, или рожденные народом и завещанные нам предками!

К сожалению, в топонимическом плане Москва весьма далека от совершенства. В 1994г. площадям, улицам и переулкам, находящимся в историко-культурной зоне Садового кольца, удалось возвратить отнятые у них в годы советской власти исторические названия. Тогда к нам вернулись: Воздвиженка и Варварка, Ильинка и Маросейка, Мясницкая и Якиманка, Моховая и Охотный Ряд, Патриаршие пруды, Воронцово поле и другие милые сердцу москвичей названия. Казалось бы, здравый смысл возобладал и искалеченная политическими авантюрами московская топонимика начала возрождаться. Однако, процесс восстановления старомосковских имен, затронув всего лишь менее 4% от всех имеющихся в городе топонимов, остановился. За прошедшие 15 лет возвращено только одно историческое название – "Старообрядческая ул.", хотя в столице остается ещё множество явно конъюнктурных, нелепых, неблагозвучных и даже оскорбительных для достоинства москвичей наименований.

По образному выражению В.Ерофеева, "как всплывшие утопленники" смотрятся на карте города названия-юбиляры: 10-летия, 40-летия, 50-летия и 60-летия Октября, прозванные народом "поддатые". Ни у кого, ни в Париже, ни в Лондоне, ни в Берлине даже в бреду не могла появиться мысль назвать хотя бы одну улицу "Капиталистической", в то время как у нас Коммунистических, Советских и Большевистских улиц – пруд пруди. За версту несет запахом политической конъюнктуры от таких названий как: Советская, Марксистская, Октябрьская улицы, Пролетарский пр-т, Крестьянская застава и им подобных.

Вопиюще безнравственно увековечивать в названиях московских улиц революционных фанатиков-террористов, сталинских подручных и палачей, утопивших Россию в крови и уничтоживших лучшую часть нашего общества, таких как: П.Войков, Г.Атарбеков, М.Кедров, П.Дыбенко, Бела Кун, С.Халтурин и прочие. Пусть они останутся в истории, пусть о них услышат школьники и студенты на уроках и лекциях, прочтут в книгах, но зачем этими именами осквернять столичные улицы, тем более за счет старомосковских названий?!

Люди ужаснулись бы, узнав о поступках тех, чьими именами названы улицы, на которых они живут. Нельзя заставлять народ поклоняться своим палачам.

К этой же категории можно отнести и громадный букет названий, посвященных "самому человечному человеку" В.И.Ленину и его многочисленным сподвижникам.

А кому нужны ничего не говорящие ни уму, ни сердцу москвичей и почти не выговариваемые названия улиц: Амилкара Кабрала, Саморы Машела, Ле Зуана, Викторио Кодовильи, Хулиана Гримау, Салям Адиля, Отто Куусинена и т.п? И это при том, что в нашем городе нет еще улиц: М.Булгакова, А.Платонова, И.Бабеля, А.Ахматовой, М.Зощенко, М.Цветаевой, О.Мандельштама, И Ф.Шаляпина и других достойнейших представителей отечественной культуры.

Долгое время московская топонимика имела просто какое-то патологическое пристрастие к красному цвету. Ото всех этих: Краснопролетарских, Красногвардейских, Красностуденческих, Краснокурсантских, Краснобогатырских и прочих названий (всего более 30) уже в глазах рябит. Так оказывается мало: мы еще и строящийся проспект норовим назвать "Краснопресненским".

После всего вышесказанного, такие несуразности как: Педагогическая ул., 4-ая ул.8-го марта, Игральная ул., ул. Газопровод или Магистральный тупик и прочие перлы словотворчества выглядят просто милым каламбуром, на который и обижаться-то всерьез нельзя. Однако исправлять эти нелепости все же необходимо.

Особенно тревожно, что вся эта позорная вакханалия настолько примелькалась, что некоторой частью населения уже начинает восприниматься как естественный элемент действительности. "Мы привыкли и ничего не хотим менять!" – говорят они. Если быть точным, то не привыкли, а приучили; и стоит ли подобные пристрастия так уж оберегать? Не слишком ли вы, господа, дорожите своими привычками, полагая, что увиденное на мизерном отрезке вашего существования и есть самое главное, в то время как многовековые традиции десятков поколений предшественников (а это посерьезнее, чем просто привычка) представляются вам пустяком, которым можно пренебречь походя?!

Проведение референдума по этому вопросу, несмотря на кажущуюся демократичность такого подхода, было бы столь же абсурдно, как вынесение на голосование общего собрания библейской заповеди "Не укради!"

Конечно, не просто вырваться из плена стереотипов, насильно вбивавшихся в наши головы на протяжении многих десятилетий. Это требует немалых моральных усилий; быть может, даже искреннего и мужественного покаяния. Обиды отдельных ведомств и частных лиц вполне естественны, но это не может быть поводом для прекращения реабилитации безвинно репрессированных старомосковских имен. Особенно важно возвращение названий для судеб будущих поколений; в определенном смысле, это заменит им многие "университеты". Во благо идущих следом возрождение московской топонимики должно быть продолжено!