Лето – не только время отпусков, грибы да ягоды. Лето – это еще и пора выпускных балов. На один из них, в школу № 1150 города Зеленограда, "сподобилась" попасть и я. Девушки в вечерних изысканных туалетах, мальчики в костюмах с иголочки. Трогательные речи, песни – посвящения любимым учителям, слова пожеланий. Новая жизнь, новые задачи, новые горизонты. В украшенном сотнями воздушных шаров актовом зале сидят рядышком и учителя, и ученики, и родители. Конечно – волнуются. Конечно, смахивают с глаз слезинки. Конечно, вспоминают, и – надеются. На счастливый билет в институт, на то, что новая жизнь будет интересной, удачливой, благополучной, на то, что дети-выпускники займут достойное место в жизни, будут образованы и уважаемы.
А я смотрела на этих красавиц и красавцев и гнала от себя подкатывающий к сердцу страх. Да, жизнь, в которую они с нетерпением вступают, интересна и многообещающа. Но ведь все они – и будущие юристы, и переводчики, и менеджеры, и филологи – в своей новой жизни будут женами и мужьями. И сегодняшний выпускной вечер – как стартовый сигнал. Им предстоит самая ответственная "карьера" – создать крепкую семью, стать родителями. Вряд ли кто из ребят думал об этом на выпускном вечере. Ведь журналистика – это так здорово, а семья – так обычно. Но моя услужливая память уже высвечивает имена распрекрасных знакомых журналистов, мыкающихся в неустройстве и одиночестве: не сложилась личная жизнь. Проглядели они ее в погоне за блестящими миражами карьеры.
Интересно, а есть ли среди красавиц-выпускниц хоть одна девочка, которая хотела бы стать просто верной женой и любящей матерью. Чужая душа – потемки. Может вон та, в элегантном черном платье, с золотыми рассыпанными по плечам волосами, а может вон та, с короткой мальчишеской стрижкой и озорными, смеющимися глазами. О сокровенном не говорят вслух, потому и не узнать мне ответа.
Помню свою давнюю командировку в лётную воинскую часть. Надо было написать об офицерских женах, боевых подругах. Начала с генеральши. Располневшая женщина с гладко зачесанными волосами смотрела на меня, молоденькую тогда журналистку, умными глазами много повидавшего на своем веку человека. А я все наивно допытывалась:
– Наверное, это очень тяжело быть женой лётчика?
– Быть женой вообще тяжело. Муж уходил на учения и очень часто его не было до утра.
– Вы его ждали?
Ждала. Я лежала с открытыми глазами и вслушивалась в гул самолетов, – мы жили рядом с аэродромом. До утра не смыкала глаз. Но как только слышала, что он вставляет ключ в замочную скважину, с облегчением вздыхала и отворачивалась к стене. Будто сплю.
– Зачем?
– Так научила меня моя мама. Хорошая жена, говорила она, никогда не станет демонстрировать мужу свои переживания.
На другой день я попала в гости к молоденькому летчику, недавно назначенному в часть. Его жена-тростиночка, весело рассказывала, как познакомилась она с своим суженым, показывала альбом свадебных фотографий. Я спросила о ночных учениях:
– Наверное, не спите всю ночь, мужа ждете?
– Сплю, – ответила она. – Мой муж человек деликатный, он так тихо дверь открывает, что я и не слышу... Мне мама всегда говорит, меньше будешь за него переживать, – больше любить станет...
Это теперь я понимаю, насколько мудра была жена генерала и недальновидна "лейтенантова" жена. А ещё понимаю я теперь – как важен, определяюще важен материнский совет и родительское наставление. Вот и опять подтверждается старая как жизнь истина – всё начинается с семьи.
Но нет таких институтов и академий, где учат быть доброй женой. Самоучками постигаем мы высоты прописных истин. Самоучками набиваем шишки и в шишках и ссадинах разводим мы, двоечники-самоучки, руками – не получилось... И есть все основания у нас заявить официально: нет ничего сложнее, чем семейная жизнь. Но можно также официально заявить и другое: проще, чем семейная жизнь, ничего не бывает. Как так? А вот так.
Есть жития святых. И есть среди святых те, кто именно благочестивой семейной жизнью стяжал свою святость. Среди них благоверный князь Петр и княгиня Феврония, – Муромские чудотворцы. 1228 год. Древняя Русь. Глубина веков, за которой не разглядеть нам уже наших соотечественников. Но, слава Богу, есть жития святых. Из них и узнаем мы о Петре и Февронии. Князе и княгине. Это уже позже – княгине, а сначала красивой да разумной крестьянской девушке, ставшей судьбой благоверного князя. Не сразу захотел он признать в Февронии свою супругу, мучался сомнениями да боялся молвы – не пара, мол... Господь через скорбь и болезнь указал Своим перстом на Февронию. Крестьянская девушка исцелила молодого князя от тяжелого недуга.
И стали они жить-поживать, да добра наживать. Это хмурые дни тянутся долго и уныло, а солнечные – бегут в радости и благодарении. Добро наживали супруги не в сундуки да закрома, а в душах своих возводили хрустальные замки. Зависть людская не терпит чужого счастья. Но верные супруги с кротостью и смирением переносят хулу и наветы. Княгиня Феврония утешает и поддерживает мужа, князь Петр заботится о жене. Они не совершали аскетических подвигов, не брали на себя непосильных духовных трудов. Они просто любили друг друга христианской любовью, были единой плотью, достойным образцом истинной христианской семьи. И когда пришел конец их земной жизни, они оставили ее в один день, приняв перед смертью иноческий постриг. Князь Петр – с именем Давида, а княгиня Феврония – с именем Евфросинии. Незадолго до смерти святые супруги сделали для себя общий гроб, завещав похоронить их вместе. Но их положили в отдельные гробы. И оставили в церкви. Наутро тела супругов оказались в одном гробу. Поудивлялись люди произошедшему чуду, да и опять положили тела Петра и Февронии отдельно. И вновь наутро оказались святые в одном гробу. Так и похоронили их вместе.
Удивительная история. Из глубины веков она пришла к нам, подтверждая старую как жизнь истину: супружеская верность – понятие святое, и подвиги семейной жизни значимы у Господа и щедро одарены. Вот почему и дерзнула я сказать, что проще, чем семейная жизнь, ничего не бывает. Никаких особых секретов, никаких особенных условий, ничего – кроме... верности и любви.
Житие святых Петра и Февронии, Муромских чудотворцев, учат нас великому и простому – верности, способности нести тяготы семейной жизни не как обузу, а как радость и желанный крест.
В Муромские края к святому благоверному князю Петру и княгине Февронии (в иночестве Давиду и Евфросинии) едут отовсюду. Здесь, у святых их мощей, молятся о семейном благополучии, о вразумлении заблудших чад, об устройстве личной жизни. Святым супругам молятся со слезами и упованием. Понимают православные люди: с помощниками всегда легче. Тем более что помощники – Божьи угодники.
...Яркие шарики, музыка, слова напутствия. Выпускной бал. Громкое биение сердец в ожидании новой взрослой жизни. Карьера...
Девочки и мальчики. Будущее нашего Отечества. Как нужны ему, Отечеству, журналисты и хлебопеки, дипломаты и сапожники, переводчики и фармацевты. А еще Отечеству позарез нужны здоровые крепкие семьи, в которых бы подрастали на радость всем крепкие здоровые дети. Дети, знающие материнскую ласку, и отцовский строгий пригляд. Дети, выросшие в любви и воспитанные в благочестии. Святые древней Руси идут на помощь нашему истосковавшемуся по любви поколению. Они протягивают нам свою руку и поспешают с молитвой. И нам бы – к ним поспешать.
Тропарь благоверным князю Петру и княгине Февронии
Яко благочестиваго корене пречестная отрасль был еси, добре во благочестии пожив, блаженне Петре, тако и с супружницею твоею, премудрою Феврониею, в миру Богу угодивше и преподобных житию сподобистеся.
С ними же молитеся Господеви сохранити без вреда отечество ваше, да вас непрестанно почитаем.
Глас 8-й.
Источник: Н. Сухинина "Где живут счастливые?". – М., 2006
Источник: Православие и мир
