– Опять-таки непонятно тогда, почему родители-мусульмане отдают своих детей в христианскую школу?
– Нужно сказать, что любая христианская школа очень ценится в обществе, по качеству образования – это небо и земля по сравнению с обычной школой. Поэтому каждый уважающий себя араб соберёт последние гроши, но отдаст ребёнка именно в частную христианскую школу. Причём перехода в христианство они не боятся.
– А не бывает так, как произошло с Вами? Вы ведь тоже нарушили устои своей протестантской, менонитской, семьи, вырвались из неё и перешли в православие?
– Есть известная история о сошествии благодатного огня, когда армяне не пустили греческого патриарха в храм Гроба Господня, и благодатный огонь сошёл на колонну, на храме стоял мусульманин, который, увидев это, сказал: "Верую", и его тут же скинули с крыши. До наших времён отказ от ислама карается смертью.
– Вы говорили, что девушки-христианки иногда всё же выходят замуж за мусульман, то есть получается, что христиане легче отказываются от своей веры, чем мусульмане?
– В мусульманском мире все формы поведения намного жёстче. Там очень строго за этим следят. А насчет христианских девушек, которые попадают в мусульманские семьи, к сожалению, есть и такая тенденция, что мусульманские юноши стремятся соблазнить христианских девушек. Развод происходит очень легко: это просто выставить жену (любую, и мусульманку тоже) на улицу. С христианскими девушками чаще всего так и случается: через какое-то время после свадьбы или их вынуждают принять ислам, или же они остаются выброшенными на улицу.
– Сейчас мы говорим о взрослых людях, которые осознают эту резкую грань между исламом и христианством. В школе, где Вы имеете дело с детьми, ситуация иная?
– В детях это мировоззрение воспитывается.
-Как стена или как вражда?
– В разных семьях по-разному.
– А какое соотношение мусульман и православных девочек в школе?
– В этом году в школе 348 девочек с детского сада по 9-й класс. Помимо наших 13-ти православных в школе ещё две девочки-католички. 348 минус 15 – это 333 против 15-ти.
О том, как христианские ученицы покрестили мусульманских
– Как складываются их отношения. Девочки дружат, невзирая на конфессию?
– Конечно, наши дети между собой очень дружны. Дружат с христианскими девочками, есть подружки из мусульманского мира. И тут... Произошла такая история два года назад. Тогда у двух наших шестиклассниц, закадычных подружек Ширан и Жаклин, были две подружки-мусульманки. Они везде ходили вчетвером, не разлей вода. И в какой-то момент наши девчонки их покрестили. Они на тот момент учились в 4-м классе.
Видимо, у них уже велись разговоры на тему веры. А они ведутся, особенно у старших детей, регулярно, и порой вызывают очень горячие дискуссии. В таких ситуациях наши девочки становятся миссионерами и защитниками своей веры. Иногда девочки прибегают разгорячённые, даже разъярённые, и спрашивают: "Сестра Марфа, а вот она сказала так и так про христианство. Как нам ответить? Это правда или нет?"
А вопросы действительно бывают очень серьёзные. Тогда мы проводим катехизацию на месте, они бегут обратно и продолжают горячий диспут. Иногда эти диспуты могут длиться несколько дней. В конечном итоге обычно они заканчиваются миром.
Так вот эти четыре подружки (видимо, очень долго разговаривали), наши рассказывали им о своей христианской жизни, и те в какой-то момент сказали, что хотят быть христианками. И наши "не оплошали": притащили святой воды, святого масла, креститься учили, "Христос воскресе!" петь учили, за руку водили, земные поклоны бить заставляли, помазали маслом, окропили, мол, покрестили. И в тот же вечер принеслись, перепуганные, ко мне: "Сестра Марфа, ты только нас не ругай, у нас проблема!" Я говорю: "Что такое? Ну-ка, рассказывайте!"...
Я испугалась не на шутку, потому что узнай родители – там непонятно что будет, во-первых, с этими девочками, во-вторых, что будет с нами. И они, видимо, об этих проблемах тоже догадывались. Спрашиваю: "А что испугались-то?" Они говорят: "А что с ними будет, если они скажут своим папам?" Я говорю: "Вот именно, что будет? Пошли в церковь поклоны бить!" В общем, мы усиленно молились.
В конечном итоге ничего не произошло. Папы в школу не пришли, никто разборки с нами устраивать не стал, девочки по сей день живы-здоровы. Одна из них перешла в другую школу, вторая так и осталась. Дружат до сих пор. И как это православное крещение в них ещё проявится – неизвестно.
Превыше конфессии образ Божий
– И всё же возникают конфликты на религиозной почве?
– Я уже говорила, что даже самый маленький конфликт приводит к противостоянию мусульмане-христиане. Мусульманский учитель – христианская администрация. С учителями немножко легче, из них – половина мусульмане, почти половина – христиане (и католики, и православные). Православных четверо, все остальные католики. Даже среди мусульман есть очень фанатично зашоренные, а есть очень-очень вольно думающие и открытые.
У нас в 9-м классе учится девочка-мусульманка, которая выросла в очень богатой и вольно думающей семье, где родственники работают на политическом уровне, и она тянется к христианству. Против неё шла целая волна негодования со стороны мусульманских учителей. Так что это бывает, и мы стараемся в таких ситуациях находить выходы из положения.
– Как Вам это удаётся?
– Учимся в повседневной жизни терпеть друг друга, смиряться друг с другом, отодвигать религиозный вопрос на второй план и общаться на профессиональном уровне, уважать друг друга, различать за вероисповедованием образ Божий.
Замуж за православного ...русского
– Как складывается судьба девочек-христианок по окончании школы?
– По-разному. Мать Нонна, которая закончила Вифанию, училась в Гарвардском университете в Англии, потом поступила в монастырь св.Марии Магдалины и теперь приезжает в Вифанию каждую неделю преподавать закон Божий. Это одна судьба. Но нужно сказать, что все наши арабские сёстры и в Гефсимании, и на Елеоне (имеется в виду русский Спасо-Вознесенский монастырь на Елеоне – А.Н.) в своё время прошли Вифанию, то есть, Вифания готовила сестёр для монастырей.
Мне иногда задают вопрос: а как ваши дети? А наши дети очень любят меня, поэтому первое время постоянно говорили: "Я уйду в монастырь, буду sister, как ты". Я сдерживаю их эмоциональный напор, говоря: "Давайте мы подождём, пока вы первый раз влюбитесь", на что мне Ширан как-то ответила: "А давай мы не будем ждать, попросим матушку уже сейчас нас в подрясники одеть". Я ей говорю: "И что, ты думаешь, подрясник спасёт тебя от влюблённости?" Она мне: "Ну да!"
Теперь у нас разговоры немножко видоизменились. Полгода назад был такой разговор. Я обычно немножко подтруниваю над ними и говорю как-то: "Таких строптивых девушек, как вы, ни один уважающий себя араб в жёны не возьмёт", на что мне одна из них ответила: "А мы за араба не пойдём". Я очень удивлённо спросила: "А за кого вы пойдёте-то?" А она говорит мне: "За русского". Тут я ещё больше изумилась: "А где ж ты его искать будешь, русского-то?!" Она говорит: "Я его искать не буду". Спрашиваю: "А кто его искать будет?" Тут она мне отвечает: "Ты". Тут я растерялась и вслух подумала: "А где же я-то его искать буду?", на что получила совершенно определённый ответ: "В церкви". Вот так думают на данный момент наши дети. Они собрались замуж за русских, и, по всей вероятности, я их буду искать в церкви.
Положи крест и не бойся!
За дверьми послышались детские голоса, раздался стук в дверь: "В этот раз мне дали очень много времени, – рассмеялась сестра Марфа, – обычно они находят меня через 20 минут". На пороге показались родные сёстры Магдалина (15 лет) и Иакова (12 лет). Уже 6 лет после разлада между родителями они живут в интернате в Вифании и прекрасно говорят по-русски.
– Девочки, расскажите, пожалуйста, о своей семье...
– У нас есть четыре сестры и два братика. Маму зовут Залила, папу Георгий. Мама работает с пожилыми людьми, готовит им. Папа работает шофёром.
– А семья православная?
– Да. Наше село христианское, есть три церкви: две церкви святого Георгия, одна церковь для католиков.
– Как вы попали в Вифанию?
– У нас были проблемы между родителями, и подруга, которая знала эту школу, привела нас сюда. Нам преподают арабский язык, английский, русский, математику.
– А какие уроки вам нравятся больше всего?
– Мне – русский.
– Русский.
– Вы когда-нибудь думали о России, какая она?
– Большая очень. И красивая.
– Зелёная.
– На уроках русского языка вы читаете русские книги?
– Да. Ещё сестра Марфа читает нам вечером.
– Про святых. Про Бога.
– Тебя зовут Иакова, а кто твой святой, знаешь?
– Иаков. Он был за Христа всегда, и всегда был со своим Богом.
– А твоя, Магдалина?
– Моя – Магдалина. Она была грешная, в ней было 7 бесов. Когда Христос встретился с ней, то избавил её от бесов, и она стала молиться. Она ходила с Ним всюду, где Он шёл.
– Вы молитесь на арабском языке?
– Да. Мы поём, когда кушаем, и молимся по-арабски.
– И на литургии бываете?
– Да, мы каждый раз в воскресение идём в Гефсиманию.
– Иакова, я вижу, у тебя к кофточке прикреплён крестик. Ты по улице так ходишь?
– Да.
– Не опасно?
– Нет.
– А если вы встретите мусульманина, он не может вам сделать что-то плохое за то, что вы христиане?
– Они сделают. Они говорят плохие слова, только так, что мы не слышим.
– Не боитесь?
– Нет. Сестра Марфа так учила нас: положите крест и не бойтесь.
– А еще чему учила вас сестра Марфа?
– Молиться, говорить тихо, по-хорошему с людьми, с любовью.
– Что бы вы хотели сказать русским детям?
– Мы передаём им большой привет и молимся, чтобы Бог был с ними.
Источник: Православие и мир
