Патриархия.ru републикует интервью "Российской газете" Владимира Легойды, в котором председатель Синодального информационного отдела Русской Православной Церкви ответил на вопросы о голоде 1930-х годов, привлекающие к себе особое внимание в связи с предстоящим визитом на Украину Святейшего Патриарха Московского и все Руси Кирилла.
– На Украине есть политологи, которые видят в предстоящем визите Патриарха Кирилла именно конъюнктурный политический подтекст. В расчет берется и состоявшаяся недавно поездка Святейшего в Стамбул, его консультации с Вселенским Патриархом Варфоломеем...
– Уже не раз было сказано, что визит Святейшего Патриарха Кирилла на Украину носит не рабочий (встречи, переговоры и т.д.) характер, а пастырский: как четко и однозначно видно из программы поездки, ее повестка дня – это молитва, благовестие, общение с паствой. Что же касается памяти о массовом голоде 30-х годов, это боль всего украинского народа. Как и русского, казахского и многих других народов тогдашнего СССР. А значит – боль чад всей Русской Православной Церкви. А пастырю боль его чад не может быть безразлична. И в этом смысле посещение Патриархом памятника жертвам массового голода – органичная часть его визита. Это соучастие в переживаниях своей паствы.
Молебны об упокоении "всех в годину безбожного властительства от глада скончавшихся" служатся в нашей Церкви ежегодно в конце ноября. Совершаются они даже в храмах дальнего зарубежья (в Бангкоке, в Дамаске, не говоря уж о более привычных для нас адресах пребывания нашей церковной диаспоры) – всюду, где местное землячество поддерживает такую инициативу. Однако в богослужебных текстах не бывает случайностей, а потому слова "обо всех скончавшихся" принципиально важные.
– Но главное, в чем не могут договориться наши ученые, это термин "геноцид", который употребляют в отношении голода начала 30-х некоторые украинские авторы. В частности, Станислав Кульчицкий – идеолог голодомора... Насколько такая оценка истории этична и православна?
– Массовый насильственный голод 1932-1933 годов в Советском Союзе охватил не только Украину, но и Поволжье, Северный Кавказ, Южный Урал, Западную Сибирь, Казахстан. Голодная смерть не выбирала между людьми, говорившими на разных языках, – украинском, белорусском, русском... Исковерканными оставались судьбы миллионов жителей Советского Союза. Многих эти трудности похоронили. И Церковь призывает хранить в сердцах деятельную память обо всех этих людях. В проповедях епископов и священников нашей Церкви часто звучит мысль о том, что лучшее, что мы можем сделать для наших усопших, – это молитва. Не речи, не митинги, не уныние или отчаяние, а именно молитва является лучшей данью памяти.
Говоря о событиях тех лет, Церковь часто обращается к людям с напоминанием: миллионы голодных смертей – это цена попытки построить рай на земле без Бога. Мы видим в этом урок – страшный и обретший свое значение в масштабах всей славянской цивилизации.
Во многом поэтому, с точки зрения нашей Церкви, попытка политизировать ситуацию с массовым голодом (обвинить Россию как правопреемницу СССР в геноциде украинского народа) недопустима и в каком-то смысле кощунственна. Нельзя оперировать человеческой трагедией как политическим инструментом для достижения тактических целей. Это профанация всего того, что для людей связано с теми событиями: скорби, боли, памяти, молитвы... Политика – вещь преходящая. А то, что произошло в Советском Союзе в 1932-1933 годах, – больше политики.
Понимая и утверждая это, Предстоятель Русской Православной Церкви собирается посетить памятник жертвам массового голода.
Источник: Патриархия. ру
