Угрозой клерикализма в России пугают те, кто боится потерять остатки былого влияния, утраченного в 1990-х

На прошлой неделе секретарь президиума Генсовета "Единой России", вице-спикер Госдумы Вячеслав Володин и глава комитета Госдумы по труду и социальной политике Андрей Исаев встретились с патриархом Московским и всея Руси Кириллом. Итог встречи буквально взорвал информационное пространство: депутаты пообещали представлять Русской церкви план законопроектной работы Госдумы, и по всем вопросам, вызывающим хотя бы малейшие сомнения, проводить предварительные консультации. Со стороны Церкви в них будет принимать участие синодальный Отдел по взаимоотношениям Церкви и общества.

На встрече была также достигнута договоренность о том, что в рамках Центрального социально-консервативного клуба "Единой России" будут проводиться обсуждения предложений к Стратегии социально-экономического развития России до 2020 года, которые подготовил экспертный совет "Экономика и этика" при патриархе. В ближайшее время данные предложения будут опубликованы.

Подробнее рассказать об этих инициативах, а также прокомментировать две актуальные темы недели – обсуждение личности Сталина и акцию байкеров в Севастополе портал "Интерфакс-Религия" попросил председателя синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества и экспертного совета "Экономика и этика" протоиерея Всеволода Чаплина.

– Отец Всеволод, от кого исходила инициатива проводить законотворческие консультации между "Единой Россией" и Церковью?

– В предложении, которое прозвучало от господ Володина и Исаева, нет ничего нового. Наша Церковь уже много лет изучает планы законотворческой деятельности в Государственной Думе, взаимодействует с Думой, отслеживает практически все законы, которые там рассматриваются, и не только с точки зрения церковных интересов в их узком понимании, но и с точки зрения нравственности, заботы о человеке, заботы о верности России своей исторической судьбе. Я осуществлял эту работу еще в Отделе внешних церковных связей, взаимодействуя с профильными подразделениями Московской патриархии, и участвовали мы в обсуждениях разных законопроектов еще во времена Верховного Совета России. Велась эта работа и со всеми созывами Госдумы.

При всех сложностях, имевших место при обсуждении тех или иных тем, мы всегда находили взаимопонимание. Во многих случаях, как мне думается, удавалось улучшить законопроекты. На парламентских слушаниях и я, и мои коллеги выступали десятки раз. Были, конечно, и встречи с депутатами, председателями комитетов. Взаимодействие обычно развивалось по линии комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций, в экспертном совете которого присутствуют представители разных религий и конфессий. Может быть, стоит больше работать с фракциями. Кроме фракции "Единой России", которая является самой крупной, у нас есть контакты и с фракцией "Справедливой России", и с ЛДПР, немного меньше контактов с коммунистами, но и к контактам с ними мы абсолютно и полностью открыты.

– В чем практическая польза упомянутой инициативы для обеих сторон, страны в целом?

– Польза очевидна. Я уверен в том, что, когда законопроекты начнут максимально широко обсуждаться и с собственно церковными структурами, и с православной общественностью, и с широким спектром общественных сил, от этого только выиграет законотворческая деятельность, и в конечном итоге это пойдет на пользу народу. Не секрет, что некоторые законы, особенно исходящие из ведомств экономического блока, вносятся в Думу в такие сроки, когда обсуждение их становится маловероятным. Но ведь экономика и социальная сфера – это не удел только специалистов, широкий круг людей имеет право обсуждать относящиеся к этой сфере законопроекты, и хуже от этого они не станут. Между разработкой закона и его принятием должна следовать самая широкая общественная дискуссия.

– Как данная инициатива будет реализовываться на деле?

– План законотворческой деятельности Думы мы регулярно изучаем. Может быть, имело бы смысл изучать и план законотворческой деятельности фракции "Единой России". Представители Церкви с интересом ознакомятся с этим планом и наверняка предложат свои мысли в связи с теми или иными законопроектами на самой ранней стадии их обсуждения. Но, как я уже сказал, такая работа ведется уже почти двадцать лет, мне она хорошо знакома, так что принципиальных новшеств в этой работе не предполагается.

– Как часто будут проводиться консультации и по какого рода законопроектам? Какая именно структура Московского патриархата будет проводить эту работу? Планируется ли создать специальную экспертную комиссию?

– Участие в обсуждении законопроектов поручено Отделу Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви и общества. Специальной комиссии, по-моему, создавать не надо. В Госдуме работают церковные юристы, которые мониторят законопроекты. Обсуждать их мы можем в самых разных форматах, и эти форматы рождаются практически заново каждый раз, когда обсуждается тот или иной крупный вопрос, поскольку в обсуждениях каждого такого вопроса должны участвовать разные специалисты. Как я уже сказал, действует экспертный совет при комитете Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций. Я участвую в этом совете, там есть представители других религиозных общин, есть юристы, есть ученые, и это один формат.

На днях начала работать обновленная рабочая группа по закону о передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, там участвуют представители министерств и ведомств экономического блока, министерства культуры, аппарата правительства и разных религиозных общин. Законы и решения, которые касаются памятников культуры, будут обсуждаться в ближайшем времени, возможно, какой-то другой группой. Так что каждый раз под конкретную задачу, под ту или иную сферу деятельности надо собирать разных людей.

– Что бы Вы ответили на критику упомянутого соглашения между Церковью и "Единой Россией"? Некоторые обвиняют Церковь в стремлении "быть во власти", другие, напротив, в том, что государство будет использовать Церковь в своих целях.

– Мне кажется, что эти люди испытывают "фантомные боли". Они говорят об угрозе клерикализма в стране, где Церковь и государство разделены гораздо сильнее, чем в США или Франции. Достаточно вспомнить, что и в той, и в другой стране есть военные капелланы, оплачиваемые государством, а у нас их пока нет, что, кстати, вызывает справедливую озабоченность. Угрозой клерикализма пугают те личности и силы, которые боятся потерять остатки былого влияния на общественную жизнь, влияния, которое они потеряли еще в 1990-е годы. Понятно, что духовно свободная, сильная нация, сама прокладывающая себе исторический путь, не будет послушным стадом этих идеологов и никогда не вернется под их власть.

– Намерена ли Церковь заключить аналогичные соглашения с другими парламентскими партиями?

– О соглашениях речи пока нет. Речь идет об инициативе "Единой России", о том, чтобы специалисты рассматривали планы ее законодательной деятельности, это жест доброй воли, и мы его с благодарностью принимаем, но ни о каких специальных соглашениях речь не шла. Как я уже говорил, такие же контакты у нас есть и со "Справедливой Россией", и с ЛДПР, и в несколько меньшей степени с коммунистами, но мы открыты к контактам и с ними, о чем я недавно сказал в своем поздравлении господину Зюганову в связи с 60-летием.

– Обращаетесь ли вы к опыту сотрудничества с законодательной властью, правительством католической и других Церквей и религиозных организаций в зарубежных странах? Какую практическую модель Вы считаете наиболее оптимальной для России?

– Конечно, этот опыт мне известен. Более того, я участвовал в консолидированных усилиях христиан Европы по обеспечению изменений в законодательстве Европейского Союза. Христианам удавалось добиться положительных результатов по многим важным вопросам, таким как Конституция ЕС, европейское законодательство о труде. Я бы сказал, что сколько в Европе есть стран, столько и моделей отношений религии и государства. Есть государственные Церкви, есть система, предусматривающая привилегированное положение одной или нескольких религиозных общин, есть радикальное устранение религии из государственных процессов, хотя такая модель является, скорее, исключением, она свойственна, пожалуй, только Франции. Я думаю, что России нужно искать собственную модель, используя позитивный опыт таких, например, стран, как Германия, другие страны центральной Европы, Бельгия, Греция.

– Следующей, не менее важной инициативой стала подготовка со стороны Церкви предложений к Стратегии-2020. Как возникла эта идея?

– Недавно Святейший патриарх Кирилл благословил создание экспертного совета "Экономика и этика" при патриархе Московском и всея Руси, возглавить который поручено вашему покорному слуге. В этом совете будут участвовать как священнослужители, богословы, так и светские ученые, экономисты, деятели бизнеса и профсоюзного движения, причем это представители разных направлений экономической мысли и разных частей политического спектра. Некоторые из этих людей выдвинули предложения о том, что совет должен начать работу с выражения отношения к Стратегии-2020 и к нынешнему экономическому кризису. Сейчас разрабатываются проекты соответствующих документов, буквально через несколько дней состоится первое заседание совета, после которого, я надеюсь, мы сможем представить на всеобщий суд некоторые мысли. Надо сказать, что сама идея выработки заявлений по этим темам возникла еще в конце прошлого года.

– Как вы намерены донести ваши предложения до соответствующих структур во власти? Как будут проходить обсуждения, с какими политическими силами?

– Они будут опубликованы, и, надеюсь, будут широко обсуждаться – конечно, если мы на первом заседании совета придем к консенсусу. Надо, прежде всего, чтобы прозвучал голос ученых и общественных деятелей, которые готовы эти темы с Церковью обсуждать. Такое послание, объединяющее в себе суждения многих авторитетных людей, должно стать главным продуктом этого совета. Мы не собираемся превращаться в орган власти и не хотим этого, мы не собираемся превращаться и в оппозицию. Наше дело – взвесить социальную и экономическую ситуацию на весах нравственности и предложить государству, бизнесу, работникам, обществу в целом определенное видение тех экономических процессов, которые сегодня происходят в стране и мире.

– По Вашему мнению, должны ли представители Церкви участвовать в президентской комиссии по противодействию фальсификации истории?

– Если пригласят – подумаем. История – это важная часть сознания народа, и от ее трактовок зависит не только понимание прошлого, но и путь в будущее. Не случайно так часто воюют с историческими памятниками, пытаются переписать память целых народов. От этого зависит, если хотите, не меньше, чем от исходов сражений и экономических соревнований.

– В последнее время развернулась общественная дискуссия вокруг личности Сталина. Как Вы к ней относитесь?

– Сталин был весьма неглупый политик, который – может быть, благодаря своей учебе в семинарии, – знал важность религиозной составляющей жизни, понимал стратегические интересы России, знал ее противников, смог преодолеть последствия бездумного "интернационализма" ранних большевистских вождей. Но очевидно также и то, что на руках этого человека кровь сотен тысяч невинных людей, гонения на Церковь, в которых он в полной мере участвовал. Никакого достоверного свидетельства о его покаянии или хотя бы о сожалении о том, что он сделал, не существует. И когда некоторые пытаются объявить его чуть ли не тайным христианином, это делается бездоказательно и очень неубедительно. Никаких доказательств того, что он изменил свои взгляды и жизненный путь, никто нам не представил.

– Как Вы оцениваете итоги акции, которую провели байкеры в Севастополе?

– Это очень добрый и правильный порыв. Даже тем, кто пытался эту акцию опорочить, не удалось это сделать. Очевидно, что многие тысячи молодых людей, в том числе и не-байкеров, собрались вместе, чтобы очень мощно сказать о важности братской взаимной поддержки народов Украины и России, о том, что вера и христианские культурные ценности для них много значат. Конечно, традиционному прихожанину эти люди могут казаться культурно чуждыми в силу своей манеры одеваться, разговаривать, шуметь, слушать громкую музыку, но акция еще раз показала, что это настоящие русские люди, многие из которых уже пришли в Церковь, к Богу, а многие находятся на этом же самом пути. Для многих активистов этого движения вера – не что-то показное или поверхностное. Я видел их в храме, видел, как они молятся, знаю, что некоторые из них богословски образованны, серьезно относятся к пониманию себя как православных христиан.