"Небесная Русь" и земная политика

Итоги визита Патриарха Кирилла на Украину настольно многоплановы, что заслуживают самого пристального осмысления. Что и было сделано в рамках "круглого стола" в нашей редакции с участием главы отдела по связям Церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина, редактора "Церковного вестника" и "Журнала Московской Патриархии" Сергея Чапнина, политолога Владимира Жарихина, известинцев Владимира Мамонтова и Бориса Клина.

Борис Клин: Во время визита Патриарх Кирилл подчеркивал, что он Патриарх всея Руси, а не только России. Удалось ли ему убедить тех, кто ушел в раскол?

Владимир Жарихин: Перед украинцами стоит огромная, тяжелейшая задача самоидентификации: кто такие? И зачастую она решается простейшим способом. Помните, свою книгу бывший президент Украины Кучма назвал: "Украина – не Россия". Вот так! Но люди подсознательно понимают, что это не так. И Патриарх, говоря: "Я – Патриарх Руси", – то есть больше, чем России, таким образом, помогает им в самоидентификации. Жителям реально суверенной Украины, отдельного государства, но при этом родственного, с огромными связями с Россией, в первую очередь духовными, становится легче.

Борис Клин: Чем легче?

Сергей Чапнин: Попробую объяснить. Сегодня очевидно, что в государственной риторике по отношению к Украине, к сожалению, доминирует язык конфронтации. Мне кажется, власть попала в замкнутый круг и не может из него вырваться. И вот оказывается, что практически единственный удачный разговор с Украиной предложен и успешно ведется Патриархом. Он свободно затрагивал любые темы: голодомор – пожалуйста. Раскол – да, есть проблема. Без страха, без игнорирования "неприятных" тем. Такой трезвый, пастырский и конструктивный разговор – это гигантский прорыв. Теперь вопрос как закрепиться на этой высоте? Кто и как его сможет продолжить?

Вопрос нашей идентичности очень важен. На вопрос: "Кто мы, кто я?" – самый простой и распространенный ответ: "Я русский". Но когда я задаю тот же самый вопрос в отношении своей Церкви, уже все не так просто. Конечно, есть те, кто уверенно отвечает: моя Церковь – это Русская церковь, Русская церковь – это Церковь в пределах границ современной России... Но интуитивно очень многие чувствуют: этот ответ неправильный. Он должен быть другим. И именно сейчас, когда осмысляется предложенная Патриархом повестка дня, возникает другой вариант ответа. Патриарх показывает направление, он говорит: мы – Церковь в пределах Святой Руси. И эти слова очень ждали те, кто живет на европейской территории постсоветского пространства. Но для Церкви и этот ответ еще недостаточен, если помнить о Сибири, Дальнем Востоке, Средней Азии, если вспомнить о воссоединении с Зарубежной церковью. Визит Патриарха показал, что наступает время новых ответов.

Протоиерей Всеволод Чаплин: Убедил ли Патриарх украинцев? В пикетах против визита были люди, мало похожие на воцерковленных. Были люди двух типов. Провинциальный партактив – коротко стриженные люди среднего возраста в костюмах советского типа и молодежь – возможно, привлеченная через материальный ресурс.

Встречали Патриарха с радостью тоже люди разные, но вот организованного политического ресурса за ними не просматривалось. В Почаеве, в Луцке, в Ровно это были и женщины в платочках, и целые семьи. А трогательнее всего было в Донбассе: люди просто выходили из своих домов в маленьких городках и селах, чтобы поприветствовать Патриарха, когда он проезжал. Люди в домашней одежде, иногда раздетые по пояс – было видно, что этих уж точно никто не организовывал и никакой партийной символики при них не было. И таких были многие тысячи.

Некоторым на Украине, конечно, хотелось представить дело так, что мы являемся не Русской церковью, а Церковью Российской Федерации, филиалом российской системы власти. И вот Патриарх дал ясный ответ. Мне думается, что его поняли, в том числе и многие члены так называемого Киевского Патриархата. Кто-то, конечно, не захотел понять, а продолжал с остервенением кричать, что Патриарх – агент Кремля. В ответ на это очень хорошо было сказано на одном сайте, что он, скорее, агент Господа Бога.

"Небесная Русь"

Борис Клин: И до визита, и в ходе его сторонники так называемого Киевского Патриархата твердили, что поместная, независимая Церковь в независимом государстве – чуть ли не традиция православия.

Протоиерей Всеволод Чаплин: Если и говорить о традиции, то она возникла не так уж давно – в XIX веке. Древняя моноэтническая Церковь по сути одна – Грузинская. В Церкви должно сочетаться национальное и универсальное. В "Основах социальной концепции" говорится, что Церковь по свое природе имеет вселенский, следовательно, наднациональный характер: "Будучи по природе вселенской, Церковь одновременно является единым организмом, телом" (1 Кор. 12. 12). Она – община чад Божиих, "род избранный, царственное священство, народ святый, люди взятые в удел... некогда не народ, а ныне народ Божий" (1 Пет. 2. 9-10). Единство этого нового народа обеспечивается не национальной, культурной или языковой общностью, но верой во Христа и Крещением. Новый народ Божий "не имеет здесь постоянного града, но ищет будущего" (Евр. 13. 14). Духовная родина всех христиан – не земной, но "вышний" Иерусалим (Гал. 4. 26). Вселенский характер Церкви, однако, не означает того, что христиане не имеют права на национальную самобытность. Но в уже процитированном документе есть и такие слова святого Иоанна Кронштадтского: "Люби отечество земное... оно тебя воспитало, отличило, почтило, всем довольствует; но особенно люби отечество небесное... то отечество несравненно дороже этого, потому что оно свято и праведно, нетленно". В мире сегодня уважают больше всего именно те религиозные общины, которые имеют многонациональный характер, и действуют на территории разных государств: это и Римско-католическая церковь, и евангелики-пятидесятники...

Владимир Мамонтов: Не знаю, как с точки зрения церковной науки и церковной терминологии, тут уже прозвучали слова "Небесный Иерусалим". Может быть, "Небесная Русь" подошла бы, по крайней мере, украинцам, белорусам и русским?

Протоиерей Всеволод Чаплин: На самом деле Патриарх не случайно назвал Киев нашим Иерусалимом и Константинополем. И нам нужно на уровне всей церковной полноты Московского Патриархата осознать важность этого центра – ездить туда, участвовать в его жизни, поддерживать собратьев, особенно в этих условиях.

Владимир Жарихин: Визит Патриарха на Украину говорит о том, что Русская православная церковь начнет играть именно вселенскую роль. Такая гигантская организация, имеющая огромное количество сторонников по всему миру, просто не может не влиять на политические процессы, в том числе и мировые. Тут отец Всеволод проводил сравнение с другими конфессиями. Конечно, отношения Свято-Данилова монастыря и Кремля не будут такими, как у Ватикана и Рима, так уж история распорядилась. Но влияние Церкви будет огромно.

Земная политика

Владимир Мамонтов: А власть светская в России не испытывает некоторую ревность по этому поводу?

Протоиерей Всеволод Чаплин: Я почти каждый день общаюсь с представителями администрации президента, аппарата правительства, пока ни одного окрика или вздоха не слышал. Я вижу, как наши политики и чиновники стремительно учатся понимать и уважать надполитический и наднациональный характер Церкви. Еще в 90-е годы некоторые губернаторы и депутаты настойчиво требовали поддержки Церкви на выборах... Мудрый политик будет уважать наднациональный характер Церкви, так же как и надполитический.

Владимир Мамонтов: По-моему, если политик умен и думает о будущем, он понимает, что такая позиция Церкви, которая может показаться несколько космополитичной, на самом деле – куда как патриотична и важна для России.

Владимир Жарихин: Отец Всеволод сказал, что Церковь не будет отдавать политических предпочтений. Я верю, что вы так и поступите. Но проблема в том, что раскольники на Украине совершенно четко политически позиционированы. И даже если РПЦ будет придерживаться нейтралитета, в ходе вот этих бурных политических процессов, что называется, по вычитанию все равно Церкви припишут политическую позицию. Надо быть к этому готовыми. Непросто в этом бурном политическом море наращивать присутствие, активность, контакты с верующими и приходами.

Протоиерей Всеволод Чаплин: Крайняя политизация всегда вредна религиозным общинам. В истории нашей Церкви в разных странах были такие эпизоды, особенно на региональном уровне, когда поддержка даже победившей партии или кандидата оказывалась вредна. Политический авторитет недолговечен. Как сегодня относятся к недавним "героям Майдана" на Украине – известно.

Сергей Чапнин: Мне кажется, что коллега Жарихин несколько драматизирует обстановку. Влиятельной политической силы на Украине нет, как и нет безусловных лидеров. И здесь главное – не связываться, как это иногда происходило, с политическими маргиналами, которые разыгрывали православную карту, в том числе канонического православия. Патриарх показал, что авторитет Церкви и его личный авторитет находятся в другой системе координат, и политические процессы не могут оказать на них никакого влияния.

И еще, я думаю, Патриарх не просто призван чаще бывать на Украине. На Украине стоит жить, пусть и короткими наездами. Визит – хорошо, но если приехал-пожил и верующий человек знает, что вот сейчас Патриарх в Киеве-Печерской лавре, совсем другое.

Протоиерей Всеволод Чаплин: Кстати, нет ничего удивительного в такой практике. Патриарх Пимен пол-лета проводил в Одессе...

Борис Клин: Мне кажется, любое государство противится тому, чтобы духовная жизнь его граждан контролировалась независимой организацией с центром за рубежом. Разве это специфическая черта Украины? Ющенко – третий президент Украины, а политика государства в отношении создания "собственной" Церкви не меняется.

Протоиерей Всеволод Чаплин: Государства так себя вели примерно до середины ХХ века. Сейчас мало кто пытается: Китай и некоторые мусульманские страны. Но даже они видят, что это уже невозможно. На Украине парадоксальная ситуация – власть все время выступает против церковного центра, который находится в России, но при этом совершенно спокойно относится к тому, что духовный центр католиков в Риме, мусульман – в арабских странах, пятидесятников – в Америке.

Борис Клин: Во время визита я слышал от украинцев: если Патриарх всея Руси, а не Российской Федерации, то почему его охраняет Федеральная служба охраны России?

Протоиерей Всеволод Чаплин: Во время визита на Украину 90% охраны составляли представители украинских спецслужб...

Владимир Жарихин: Папа римский перемещается на самолете итальянских ВВС – это тоже не вызывает никаких вопросов.

Сергей Чапнин: Мне кажется, что вопрос "близости к власти" не столько практический, сколько символический. И осмысление того, какие символы связывают Патриарха с Россией и Украиной, непосредственно с российской властью, еще впереди. Просчитать это чисто теоретически сложно. Например, упомянутые самолеты итальянских ВВС, регулярно перевозящие понтифика, – это не более чем бытовая подробность. Она не несет символической нагрузки. Но нельзя отрицать, что образ Патриарха как фигуры символической должен быть цельным не только с точки зрения россиян. Под этим углом зрения мы на Патриарха еще не смотрели. Теперь будем вглядываться более пристально, и визит на Украину, без сомнения, поможет сформулировать новые приоритеты.