Вольная община русских людей на границе Европы и Азии зародилась в XV веке, когда на реку Яик (Урал) стали бежать крестьяне из Центральной России, не пожелавшие принять церковных реформ патриарха Никона. Позже к ним присоединялись беглые холопы и "работные люди", и даже инородцы из числа татар, башкир, калмыков и казахов. Уральское войско немало послужило престолу Российской Империи, поставляя сотни воинов для охраны границ и участия в военных походах.
Три столетия казаки с Яика, жившие бок о бок с тюркскими народами, занимались охотой и коневодством, ловили рыбу, служили на форпостах, охраняли торговые караваны, сопровождали русские посольства и научные экспедиции в глубины Азии. Но изданное в 1874 году новое "Положение об управлении Уральским казачьим войском", сильно ограничившее их былые вольности, подняло уральцев на мятеж, который был жестко подавлен. По указанию оренбургского генерал-губернатора князя Волконского атаману Павлову наложили клеймо каленым железом на лоб и щеки, вырвали ноздри и сослали на вечные каторжные работы в Сибирь. Больше двух с половиной тысяч самых непокорных бунтовщиков, особенно из числа старообрядцев Александр II указом от 18 апреля 1875 года лишил казачьих прав, исключил из состава и отправил на поселение в пределы, только что завоеванного им Хивинского ханства.
Переселение началось в 1875 году из Казалинска сначала в село Первоначальное, потом в Петроалександровск (ныне Турткуль), Чимбай, Кунград, Нукус. На новом месте казаки легко освоились, потому что давно привыкли к двуязычию. Пришлись им по душе и природные условия. В обширной дельте Амударьи они начали заниматься охотой и рыболовством и, как свидетельствуют архивные данные, практически монополизировали рыбный промысел. Быстро изучив навигацию, на своих больших лодках каюках они стали перевозить грузы и пассажиров от Муйнака до Чарждоу, торговать рыбой, хлебом, скотом, сахаром и керосином на базарах в Самарканде, Туркестане, Ашхабаде, Маргилане. Появились среди них и несколько владельцев хлопкозаводов.
Советская власть, утвердившаяся в Хиве в 1920 году, повела наступление на частную собственность и попыталась упразднить религиозные ценности староверов. В ответ казаки подняли восстание, провозгласив Чимбайскую республику, которую поддержал адмирал Колчак из Омска. Чтобы не потерять контроль над ситуацией, красным комиссарам пришлось пойти на временные уступки и дипломатические уловки, отложив репрессии. Но даже коллективизация и террор 30-х годов не разрушили до конца целостности казачьих общин.
Веры своей старообрядцы в Каракалпакстане не поменяли. Члены общины объединялись вокруг молельного дома – Собора. Во главе семьи стоял "старшой" – отец семейства, власть которого переходила к старшему сыну. Старшая в семье женщина управляла хозяйством. Выбор невест для сыновей оставался беспрекословным правом родителей. В начале XX века круг признаваемого родства у уральцев был очень широкий, включая кровных родственников, свойственников и, так называемые, свадебные группировки. Законность брака признавалась только после совершения всей цепи свадебных обрядов и родительского благословения, которое давалось только при условии принадлежности жениха и невесты к одной вере.
В наши дни это правило несколько смягчилось, и молодые казаки иногда женятся и выходят замуж не только за братьев и сестер по вере, но и создают смешанные семьи с представителями других религий и национальностей. Но в ортодоксальных старообрядческих семьях все еще празднуют свадьбы, соблюдая все старинные ритуалы – отгадывание невесты на смотринах, преграда "поезду" жениха, выкуп за новобрачную, круговое хождение молодоженов. Сохранился в неприкосновенности и похоронно поминальный ритуал. Хоронят покойных они на своем, "уральском" кладбище. "Страдальцев" – умерших не естественной смертью, не отпевают, и не дают им места на общем погосте. Остается в силе запрет на употребление табака, алкогольных напитков, чеснока, чая и кофе, а также мяса скотины, которая не была зарезана самими членами семьи.
Нынешнего настоятеля молельного дома в Нукусе, единственного, по словам старообрядцев в Узбекистане, Савина Ивановича Макарчева, как и положено, выбирали общинным сходом. Хотя в быту дедушку Савина часто кличут "Путиным", за то, что однажды но написал письмо президенту России, рассказав о нуждах своей общины.
– Мне потом ответ из администрации пришел. Написали, приезжайте, как с документами разберетесь, поможем на новом месте обжиться. Да только куда я один подамся? У меня приход тут, соплеменники, могилы родные. Родился тут, и помру на земле родной, – говорит Савин Иванович.
На все, что происходит в окружающей жизни у деда Савина свои объяснения и комментарии.
– Сказано в Писании, что птицы на лету падать станут и курей есть нельзя будет, смерть от них человеку наступит. А вы про грипп куриный говорите. А еще писано там, что девки стриженые ходить будут, да в портках – как мужчины, вон, как ты нынче...
Уральцы в Каракалпакстане всегда жили в мире и дружбе с местным народом. На Пасху пекли куличей столько, чтобы и соседей угостить хватило, а яйца красили сотнями – соседской ребятне на радость. Нередко, выходцы из старообрядческих семей поступали в местные вузы на факультеты каракалпакского языка и литературы, чтобы преподавать в местных школах. Внучка бабы Вали – Оксана, отлично знает и каракалпакский и английский. А еще Святое Писание и много казачьих песен из репертуара своей бабушки. Сама баба Валя вспоминает, как полвека назад послушать, как она поет, приезжали старообрядцы со всего Каракалпакстана.
– Валюша наша не только Бога славить может, но и столько русских народных песен знает, что Бабкина и Кадышева не слышали, – улыбается дедушка Савин и сам затягивает: "Кругом – кругом да солнце катилось, рядом – рядом бояре все едут...
С тех пор, как началась экологическая катастрофа Аральского моря, казаки начали переселяться обратно в Россию, в основном, в Волгоградскую область, где природа напоминает низовья Амударьи. Но уезжают только молодые. Старики берегут могилы предков и священные иконы, которые нельзя вывезти с собой, но ведь нельзя и передать в чужие руки, даже если это руки священников православной церкви. И теплятся свечи в красных углах над древними образами Девы Марии, Николы Угодника и Архангела Михаила. Горят огоньки в окнах низких мазанок на речном берегу в Нукусе, Кунграде, Ходжейли и Турткуле.
– Есть крыша над головой, каравай на столе, рыба по праздникам, да чистая рубаха, чтобы ходить в молельный дом, и слава Христу, – говорит дед Савин.
По материалам источников: Фергана.ру
