Вне иглы Правительство составит список запрещенных для наркоманов профессий

Правительство составит список запрещенных для наркоманов профессий

На "Деловом завтраке" директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктор Иванов сообщил читателям "Российской газеты" тревожную весть: каждый десятый осужденный в стране попал под суд за преступления, связанные с наркотиками. А за время экономических трудностей число желающих "уколоться и забыться" только выросло. Наркомафия наступает. Как сделать, чтобы шприц с зельем не пришел в каждый двор?

Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков предлагает целую систему мер, в частности: запретить наркоманам заниматься определенными профессиями. Ввести специальные суды для сидящих на игле преступников. Тестировать школьников на прием наркотиков, а также не выдавать водительские права тем, кто принимает дурман. Сегодня эти и другие предложения будут рассматриваться на заседании Совета безопасности, посвященном разработке новой государственной антинаркотической политики.

Российская газета : Наркомания – безусловное зло, но разве можно победить ее исключительно силовыми методами: запретами на профессию, увеличением сроков наказания, введением специальных судов?

Виктор Иванов : Нет.

РГ : Тогда почему предлагаете столь жесткие меры? Вряд ли тот же запрет на профессию испугает наркомафию. Зато могут пострадать обычные люди, слегка побаловавшиеся травкой.

Иванов : А если этот человек – хирург? Или авиадиспетчер? Вы бы хотели, чтобы вашим самолетом управлял пилот в состоянии наркотического опьянения?

Особый тест за рулем

РГ : Нет, но случай все же кажется фантастическим.

Иванов : Вот пример: три месяца назад был выявлен наркозависимый диспетчер, управлявший полетами в дальневосточной воздушной зоне. Он и на смену выходил, находясь под действием наркотиков.

Другой факт: из всех водителей, задержанных ГИБДД в состоянии опьянения, от 10 до 20 процентов находились в состоянии наркотического опьянения. Ежегодно более 30 тысяч водителей лишают лицензий за управление в состоянии наркоопьянения.

РГ : Под кайфом ездили автолюбители-частники или профессионалы на служебных авто?

Иванов : И те и другие. Поэтому, к слову, сейчас ставится вопрос об изменении порядка выдачи разрешений на право владения оружием и прав на управление транспортными средствами, в том числе в части проведения медицинских осмотров на предмет употребления наркотиков.

РГ : Надо полагать, что употребляют на рабочем месте не только диспетчеры и водители?

Иванов : К сожалению, так. Еще пример: пару лет назад на одной из шахт в Кемеровской области произошел взрыв. Как выяснилось, причина оказалась в том, что два наркомана готовили себе дозу на спиртовке. Это привело к взрыву метана. После было проведено медицинское освидетельствование на шахтах региона. Оно выявило сотню наркоманов среди шахтеров.

Или возьмем такой факт: за два года в ходе мы выявили на техногенных предприятиях более тысячи лиц, которые либо были втянуты в наркопреступления, либо сами принимали наркотики.

РГ : Вы специально проверяли такие предприятия?

Иванов : Нет, это была обычная оперативно-разыскная работа, а потом вдруг выяснялось, что наркоман или наркоторговец, попавший в наше поле зрения, работает на ответственном производстве.

Должность на трезвую голову

РГ : Чтобы ввести тестирование на наркотики в определенных профессиях, придется менять закон? Или достаточно выпустить какую-нибудь инструкцию Минздравсоцразвития или ФСКН?

Иванов : Де-юре такое тестирование уже существует. В 1993 году было принято постановление правительства, утвердившее перечень профессий, которые требуют медосвидетельствования на прием наркотиков. Этот документ имеет силу, его никто не отменял. Но фактически он не действует.

РГ : Почему?

Иванов : Потому что не было создано механизма его исполнения. Не были разработаны и приняты соответствующие нормативные акты, которые должны были последовать вслед за ним. Сам документ написан небрежно. В итоге получается, что никто не обязан контролировать этот процесс, никто за него не отвечает.

Мы считаем, что документ должен быть переработан. Этот вопрос будет рассматриваться на Совете безопасности. Предлагается подготовить предложения о внесении изменений в нормативные правовые акты Российской Федерации, чтобы ввести диагноз "наркомания" в качестве противопоказания для осуществления отдельных видов профессиональной деятельности. Также должен быть разработан нормативный правовой акт, регламентирующий порядок проведения предсменных и послесменных медицинских осмотров, в том числе на предмет употребления наркотиков работников таких профессий. Если постановление заработает, мы будем реально знать ситуацию на предприятиях, где работа связана с риском и ответственностью за чужие жизни. Тестирование – один из ключевых элементов мониторинга данной ситуации.

РГ : Любой профессионал с чего-то начинал и где-то учился. Зачастую с наркотиками знакомятся еще в студенческую пору. Надо ли, на ваш взгляд, вводить еще и тестирование студентов? Если да – то всех или только обучающихся на специальность из особого перечня?

Иванов : Тестирование студентов? Я лично в этом не вижу ничего страшного. Тем более что результаты данных остаются врачебной тайной.

Знания – силой

РГ : Но, согласитесь, в целом идею нельзя назвать популярной. Наверняка она вызовет шумные споры.

Иванов : В мире существуют разные подходы к этой проблеме. В американских вузах, например, требуют с абитуриентов пройти медицинское освидетельствование. Без него в вуз не примут. А оно включает химико-токсилогический анализ крови. Раньше подобные справки требовали и советские институты. Была такая 286-я форма, я сам ее сдавал в институт.

Поэтому мы предлагали ввести тестирование в вузах. Однако минобрнауки в свою очередь поддерживает раннюю диагностику среди учащихся школ. Там есть медкабинеты, они будут проводить диагностику школьников. Думаю, это правильно. У нас наркомания молодеет, она начинается с подросткового возраста. Так что, чем раньше выявим подростка, попавшего в зависимость от наркотиков, тем раньше окажем ему помощь.

РГ : Не будет ли эта помощь заключаться в аресте и направлении такого подростка в места не столь отдаленные начиная с 14 лет?

Иванов : Помощь – это профилактика, лечение, социальная работа с подростком. Исключительно полицейскими мерами проблему не решить. Конечно, необходимо выявить и пресечь деятельность тех, кто продал школьнику наркотики, а зачастую – и подсадил его на иглу.

РГ : Не воспримут ли сами родители такую новацию в штыки? Будут обвинять наркоконтроль в полицейском подходе к детям.

Иванов : Родители должны быть сами заинтересованы в том, чтобы быстро узнать, пусть неприятную, правду об опасных пристрастиях своего ребенка. Чем раньше об этом станет известно, тем больше шансов вылечить и спасти.

К самому же ребенку нужны более тонкие подходы, его надо выдернуть из той среды, из того порочного круга, в котором он оказался. Кто-то – педагоги, социальные работники, наши сотрудники, все общество – должны помочь ему найти достойные ориентиры в жизни.

Тюрьма на выбор

РГ : Как сочетаются ваши гуманные предложения с идеей создания специальных судов для наркоманов? Разве это не те же самые полицейские методы? Какая разница, какой суд отправит наркомана в тюрьму: обычный или специальный? Или специальный – сделает это быстрее?

Иванов : Специализированные суды нужны для смягчения подходов, а вовсе не усиления наказаний или каких-то карательных мер. Ведь зависимость от наркотиков – это болезнь, а не преступление.

РГ : Значит, если человек взял что-то из зелья для себя, он не подсуден?

Иванов : Сегодня употребление наркотиков декриминализированно, за исключением случаев употребления в общественных местах. Преступлением считаются контрабанда, распространение, производство, культивирование наркотиков. Менять такие нормы не планируется. Более того, мы выступаем за введение так называемого альтернативного лечения. Смысл в том: если преступление совершил наркозависимый, его дело будет рассматриваться в специализированном суде. В ходе процесса доказывается факт совершения преступления, а потом подсудимому предлагается выбор: либо лишение свободы, либо принудительное лечение.

РГ : Есть ли в этом справедливость? Несколько лет назад в Интернете была распространена видеозапись с камеры в одном из подъездов: грабитель-наркоман до смерти забил молодую девушку. Разве его можно простить на том основании, что он больной?

Иванов : Когда совершено тяжкое преступление, альтернативы быть не может. Только лишение свободы. Выбор может быть только в случае, если совершено преступление меньшей тяжести. Допустим, наркозависимый украл у знакомых, а может, даже у родственников деньги, чтобы купить дозу. Да – это преступление. Но разве тюрьма вылечит такого человека?

Мы и наша медицина готовы предоставить возможности для снятия наркозависимости, лечения осужденного.

РГ : Однако есть риск, что наркоман-преступник сбежит от лечения.

Иванов : В отличие от обычных судов специализированный суд должен и дальше отслеживать судьбу преступника: как он выполняет обязательства. Осужденного будут регулярно вызывать и на слушания в суд, где он будет отчитываться о прохождении реабилитации.

Подобные суды уже существуют в некоторых странах. Практика показывает, что немалое число подсудимых соглашается на лечение, втайне надеясь обмануть власти. Если в системе надзора будет какой-то пробел, нарушители обязательно обнаружат его и воспользуются им. Так что иллюзий в этом плане у нас нет, над осужденным предусматривается строгий административный контроль.

РГ : Что требуется для создания таких судов: приятие закона, постановление правительства или решение судейского сообщества? На каком этапе находится проект?

Иванов : Такой вопрос не решить одним актом, должен быть комплекс взаимосвязанных решений. Необходимо принимать закон, разрабатывать подзаконные акты и другие нормативные документы. На сегодняшний день идея встречает большую поддержку, в том числе предполагается ее обсудить на Совете безопасности. Если будет принято решение, мы немедленно приступим к разработке соответствующих механизмов.

Танцы с наркотиками

РГ : Еще один спорный вопрос, который вызывает неоднозначную реакцию в обществе: надо ли наказывать хозяина ночного клуба за продажу наркотиков на танцполе?

Иванов : Владелец ночного клуба должен нести ответственность за то, что творится в его заведении. Это вполне цивилизованная практика.

РГ : А если сам человек не причастен к торговле зельем?

Иванов : Менеджмент клуба должен обеспечить нормальные санитарные условия в заведении, общественный порядок во время развлекательных мероприятий. С этими нормами и сами предприниматели не спорят. Порядок контролируют ЧОПы, с которыми заключают договора владельцы клубов. За соблюдением санитарных требований следит инспекция Роспотребнадзора. Если же в клубе начинают торговать наркотиками, это должно служить основанием для приостановления лицензии. В случае, когда менеджеры сами причастны к распространению наркотиков, они должны нести уголовную ответственность, здесь никаких дополнительных новаций в законодательстве не требуется. Мы же предлагаем, внести коррективы в лицензионное и административное законодательство, чтобы наказывать менеджеров клубов за, скажем так, попустительство.

РГ : Возьмем другую ситуацию: в подсобке магазина, допустим, грузчики решили расслабиться с помощью травки. Сами курят и другим предлагают. Владелец магазина должен быть в ответе за это?

Иванов : Должен.

РГ : Это не абсурдно?

Иванов : Не абсурдно. В конце концов именно он пригласил таких работников и выплачивает им зарплату. Если подсобка, подвал, склад или какое-то помещение превращается в наркотическую точку, владелец бизнеса не может быть ни при чем. Мы предлагаем установить административную ответственность за непринятие юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями мер по предотвращению и пресечению незаконного оборота и потребления наркотических средств в принадлежащих им помещениях (земельных участках).

РГ : Что может грозить бизнесменам, которые сами не торгуют, но и порядок на своей территории не наводят?

Иванов : Наказание согласно Кодексу об административных правонарушениях. Он предусматривает различные санкции, в том числе штраф, административный арест. Кстати, минюст разрабатывает законопроект, значительно расширяющий Кодекс об административных правонарушениях. Предусматривается, что там появится и такое наказание, как обязательные работы. Какие именно санкции будут предусмотрены в статьях, предусматривающих ответственность владельцев помещений, пока говорить рано. Не исключено, что законодатель установит для них административный арест или обязательные работы.

РГ : Какие еще планируются изменения административного законодательства?

Иванов : Мы предлагаем установить процедуру административного выдворения иностранных граждан и лиц без гражданства, совершивших правонарушения, предусмотренные тремя статьями кодекса. А именно: "незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ и их аналогов", "потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача" и "пропаганда наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров".

Контрабандист по паспорту

РГ : Кстати, об иностранцах и границах. На дворе двадцать первый век, ученые разработали различные технологии, которые даже нам, современным людям, кажутся фантастикой. Например, специальные сканеры могут узнать человека по глазам и даже по голосу.

Иванов : Вы говорите о биометрических технологиях. Я хорошо знаю о них, в свое время я по поручению президента возглавлял комиссию по разработке и внедрению биометрических паспортов.

РГ : А можно, скажем, установить на границе специальные сканеры, которые бы узнавали контрабандистов в толпе? Естественно, тех, кто уже есть в базах данных.

Иванов : Вопрос упирается в организацию системы контроля на границе в целом. Нужны сканеры, которые бы считывали информацию. Необходимо установить системы безопасности, сохраняющие персональные данные в тайне. Кроме того должна быть создана единая телекоммуникационная сеть, чтобы она обеспечивала передачу данных в центральные органы. А сегодня зачастую на границе стоит фанерная будка, там не только оборудования, иногда даже компьютера нет. Пограничники отрывают корешки миграционных карт у тех, кто пересекает границу, складывают бумажки в мешок. Затем через четыре-пять дней везут или относят пешком мешок в ближайшее отделение миграционной службы, расположенное за несколько десятков километров. Там девушка-операционистка вручную заносит информацию в компьютер. Только после этого в Москве смогут узнать, что тот или иной человек пересек границу. А времени пройдет как минимум неделя, контрабандист уже успеет вернуться назад.

РГ : В наши дни это уже отсталая технология, прошлый век.

Иванов : Да, такая информация должна поступать в режиме он-лайн. Мы просим, чтобы ФСКН включили в число соисполнителей создания межведомственной интегрированной автоматизированной информационной системы федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих контроль в пунктах пропуска через государственную границу.

РГ : Единые сети позволят моментально обмениваться информацией пограничникам, миграционной службе, ФСКН и другим ведомствам?

Иванов : Для этого все и создается. К 2012 году должен быть введен автоматизированный персонифицированный учет пограничными органами лиц, пересекающих государственную границу.

РГ : Скептики скажут, что у контрабандиста все равно на лице не написано, что он везет наркотики. И никакие "волшебные" сканеры или паспорта с отпечатками пальцев не помогут.

Иванов : С этим не соглашусь. Например, есть большая проблема с иностранными гражданами, осужденными в нашей стране за распространение наркотиков. Такие люди, отбыв наказание, возвращаются на родину, где зачастую меняют имя, получают новые документы. Вроде все официально, и документы настоящие. Но при нынешней ситуации мы не можем определить, что это тот самый наркоторговец. Введение биометрических технологий будет менять картину.

Допустим, чип, который заложен в паспорте, имеет небольшую емкость. Но этого объема достаточно, чтобы сохранить сведения о владельце паспорта, зафиксировать фотографию и папиллярные узоры. В перспективе планируется, что иностранные граждане и лица без гражданства, получающие вид на жительство или гражданство Российской Федерации, должны будут проходить обязательную дактилоскопическую регистрацию, в том числе с помощью дактилоскопических сканеров.

Зелье за чертой бедности

РГ : Кризис как-то повлиял на ситуацию с наркоманией?

Иванов : Мы фиксируем рост числа лиц, потребляющих наркотики. Нельзя сказать, что он очень большой. Но количество находящихся на диспансерном учете выросло на 1,5-2 процента. При этом преступность, связанная с незаконным оборотом наркотиков, растет. Каждый десятый приговор в стране выносится по уголовным делам, где так или иначе фигурируют наркотики. А в некоторых судах Южного федерального округа доля подобных дел доходит до четверти.

При этом порядка двадцати процентов из привлеченных к ответственности людей сами больны, но занимались сбытом, чтобы заработать на дозу.

РГ : В чем причина такого распространения наркомании в стране?

Иванов : Основная причина нарастающего давления наркопотока на население страны находится за ее пределами и связана с военно-политической ситуацией в Афганистане. Международные силы содействия безопасности в этой стране не добились ощутимых результатов в противодействии наркобизнесу, что способствовало превращению этой страны в абсолютного лидера, производящего более 90 процентов всех опиатов в мире.

Повышается и доля синтетических наркотиков в незаконном обороте наркотических средств. Налаживается собственное производство наркотических средств внутри страны. В 2008 году правоохранительными органами выявлено 43 специально оборудованные подпольные химические лаборатории и 4506 мест незаконного изготовления и переработки наркотических средств и психотропных веществ.

Очевидно, что существующий уровень наркотизации населения с выраженной тенденцией к росту никак не может устраивать нас, страну. Не получится социально-экономического, технологического, культурного и инновационного развития в условиях разгула наркомании. Необходим коренной перелом, который бы позволил решительно изменить наркоситуацию и в ближайшие годы существенно снизить уровень наркотизации населения.

РГ : В торговле наркотиками всегда две стороны: кто продает, но кто-то и покупает. Если бы у всех граждан был стойкий иммунитет к наркотикам, все контрабандные каналы потеряли бы смысл.

Иванов : Социальную связь между наркоманией, психиатрией, спросом и потреблением установил еще академик Сербский. Если человек занят интересной, оплачиваемой и достойной работой, отвечающей его опыту и образованию, у него меньше риска пристраститься к наркотикам. Если он ничем не занят, или работа его не удовлетворяет, то он попадает в группу риска. Крайне тревожные цифры: выросло число людей, живущих возле черты бедности, потенциально это новые рынки сбыта для наркоторговцев.

Но и внешние факторы нельзя сбрасывать со счетов. Поэтому проблема носит комплексный характер. Решить ее можно, только работая в нескольких направлениях. Первое – сокращение предложения наркотиков, что достигается полицейскими мерами. Второе – сокращение спроса на наркотики. Эта проблема еще более многообразная. Ее можно решить, только объединив усилия всего общества, социальных служб, медицины, образования, органов исполнительной власти. С этой целью сейчас и разрабатывается стратегия государственной антинаркотической политики Российской Федерации.

Досье "РГ"

По оценкам специалистов, количество лиц, потребляющих наркотики, в стране достигает примерно 2,5 миллиона человек, или почти 2 процента населения страны. Только по учетам Минздравсоцразвития России, количество наркоманов в 2008 году составило около 550 тысяч человек. Зарегистрировано более 140 тысяч детей и подростков, страдающих наркологическими расстройствами.

От злоупотребления наркотиками и связанных с этим болезней ежегодно умирает свыше 30 тысяч человек. За

6 месяцев 2009 года в стране зарегистрировано 126,7 тысячи наркопреступлений, из которых более 68 процентов приходится на долю тяжких и особо тяжких. Правоохранительными органами из незаконного оборота было изъято около 38 тонн наркотических средств и психотропных веществ.