Христианство – религия совершенной радости

В дни, когда проходил съезд православной молодёжи Прикамья, наш город посетил игумен Сергий (Рыбко), настоятель храма Сошествия Святаго Духа на апостолов, что на Лазаревском кладбище Москвы. Отец Сергий встретился с журналистами пермских СМИ, принял участие в работе съезда (секция по культуре), а кроме того, общался с молодёжью в выездном лагере, который работал в селе Красная Слудка. Более двух часов отец Сергий отвечал на наши вопросы о вере, Церкви и современной жизни, а матушка Галина, которая приехала с ним из Москвы, пела свои песни о Боге, душе, смысле жизни.

– Должен ли православный человек быть активным? Какую позицию ему следует занимать в обществе?

– Православный – это активный человек, это религия "добра с кулаками". Буддизм – это религия погружения в нирвану, религия самоуничтожения, потому что человек уходит из этого мира, но этот уход ничего не меняет, реальность остается таковой же. Православие – это религия активного добра. Православный человек о своей жизненной позиции заявляет активно. Это выражается не только в ношении крестика, наложении крестного знамения, во внешнем виде православного человека, но и в его жизни. Православная жизнь всегда становится заметной. Помните житие мученицы Татианы? Её как "вычислили"? Христиане всегда помогали бедным, помогали больным. Она была диаконисса, ей было 28 лет всего. Тогда у римлян милосердие считалось проявлением слабости, а христиане вели себя по-другому, заботились о бедных и больных.

Потому что христианин не может быть как все, христианин – это некий неформат, не от мира сего. Поэтому настоящий христианин, настоящий священник – человек, отличающийся от таких общепринятых норм, а святой человек вообще не вписывается ни в какие общественные рамки. Тем более – юродивые. Вспомните блаженную Ксению Петербуржскую, которая выходила в поле и молилась до утра. Или возьмите Василия Блаженного – только его одного боялся Иван Грозный. Василий Блаженный ему говорил: "Ивашка, ты мясо ешь, людей только не ешь". Он его боялся, слушал, других юродивых тоже слушал.

Это не значит, что нам всем сейчас не нужно вписываться ни в какие рамки, нам нужно научиться жить по закону совести – а это уже жертва. Когда человек живет по совести среди бессовестных людей – это уже нечто совершенно необычное, это тяжело, но это очень интересно. Когда человек до конца идет путем добра – это интересно. Причем чем тяжелее, тем интересней. Поэтому если вы хотите интересную, полную приключений жизнь – будьте православными христианами до конца.

А ещё лучше – стремиться к святости, потому что заповедь "Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный" дана всем. Святой Иоанн Златоуст говорит, что любой человек, если захочет, может достичь святости. Но люди часто очерняют те труды, которые для этого нужны, человек очень мрачно представляет то, что нужно для святости, для спасения. Христианский путь – путь узкий и тернистый, но это с виду он такой. Поскольку ты идешь к радости, к свету, любви, Богу – любой твой шаг этим светом озаряется. Среди терний, среди непониманий и гонений ты – с Богом. И чем ты к Нему ближе, тем больше на тебя ополчается этот мир, дьявол, но тем больше ты являешь Свет Христов. В этом вообще секрет мученичества. Благодать, которую дарует Господь, превышает все те гонения, неприятности, скорби, непонимания. Когда ты в сердце встретишь Христа, внутри тебя будет царить великая радость, великий свет.

Я вел беседу с одной монахиней. В 16 лет она приняла монашество, потом, когда монастыри закрывали, их преобразовали в какую-то коммуну, потом и её закрыли, а матушку отправили на Колыму, где она провела 9 лет. Она говорит: просыпаешься утром, а стекла разбиты, минус 30, одеяло примерзло, вместо кровати – короткие нары, с которых ноги свешиваются. Специально издевались. Женщины еду готовили, стирали, а мужчины ходили на лесоповал. Вот она говорит – это было самое счастливое время моей жизни. Просыпаешься – холодно, голодно, тебя впереди ждет каторжная работа, а на душе – такая радость! Христианство – это величайшая радость, величайший свет. Но открывается эта радость, когда мы делаем шаг навстречу Богу. Надо сделать шаг, нужно от этого мира немножко оторваться. Батюшка Амвросий Оптинский говорил: живите как колесико – одной лишь точкой соприкасаясь с землей, все остальное должно устремляться вверх.

– Как нужно говорить о Церкви человеку невоцерковленному, не имеющему и понятия о вере? Каждый ли христианин может быть миссионером?

– Сначала надо понять, хочет ли ваш знакомый воцерковляться или не хочет, ведь невольник – не богомольник. Хотя рассказать нам есть о чем, ведь идея Царствия Небесного – настолько великая и настолько удивительная, что человек не может остаться равнодушным. У людей есть стереотипы, и дьявол на этом поле работает. Дьявол – великий творец виртуальной реальности. Он умеет ставить "чипы". Если человек засомневается в своих прежних убеждениях, заинтересовавшись тем, что вы сказали, уже достигнут какой-то результат. Если вы в чье-то сердце заронили вопросы, значит, уже дело сделано.

Конечно, проповедь – это искусство. Чтобы проповедовать, во-первых, нужно знать, о чем ты говоришь. А во-вторых, нужно не только иметь образование богословского порядка, т.е. знать Священное Писание, но нужно ещё, чтобы Бог был в твоей душе, в твоем сердце. Одна девушка рассказывала, что однажды она беседовала с молодым священником и он ей что-то рассказывал о вере и Церкви. Он долго о чем-то говорил, а она почти ничего не поняла. Но она почувствовала: ей захотелось стать такой же, как он. Что-то в нём такое было – свет, радость. И она поняла, что для начала нужно креститься. Сейчас она, кстати, очень хороший иконописец.

Понимаете, человека нужно заинтересовать этой идеей. Если он не захочет – и не надо. Кстати, есть такая заповедь в посланиях апостольских – дать ответ всякому человеку, вопрошающему о нашем уповании. Поэтому уклоняться, если вас спрашивают, тоже нельзя. Это малодушие. Как Господь сказал: "Всякого, кто исповедает Меня перед людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным; а кто отречется от Меня перед людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным". Поэтому если нас спрашивают, наша христианская обязанность – ответить. Но если не знаете ответа на вопрос, то нужно честно сказать, что не знаете и постараться узнать, у батюшки спросить, прочитать. Хотя обычно всегда находится что ответить. Если человек заинтересуется и опять придет к вам, то нужно уже больше рассказать человеку о вере. Попробовать узнать, почему человек заблуждается, что он думает не так о нашей вере, Церкви и постараться развеять его стереотипы, сказать, что христианство – это не что-то такое мрачное, отказ от всего. Неправда. Это преображение всего, преображение самого человека, преображение тех, людей, которые рядом с ним находятся. И каждый человек требует своего индивидуального подхода.

Как ни странно, но я ещё вижу Россию православной, когда каждый православный будет православным христианином на деле. Воцерковленный православный христианин – вот что такое Святая Русь. Она ещё будет, я глубоко в это верю. Верю, что большинство наших соотечественников будут ходить в храм и жить по мировоззрению православного человека. Когда я только начинал ходить в храм, в 78 году, всё было совсем не так, а сейчас люди с большим уважением относятся к Церкви. Мне так кажется.

В деле миссионерства ещё нужно вовремя понять, когда вы уже не можете человека вести и нужно передать его священнику. Это очень важно. Наша роль весьма ограничена, а роль священника безгранична. Нужно познакомить человека с неравнодушным батюшкой, который сумеет дальше отвечать на вопросы этого человека. И нужно Господу молиться об этом человеке. Спасаем не мы, а Господь. Господь как-то устраивает жизнь Церкви в этом мире и каждого человека в ней. Мы должны быть своего рода его соработниками, сослужителями, помощниками.

К тому же в жизни каждого из нас бывают чудеса, поэтому каждый из вас может поделиться каким-то событием, очень неординарным. О чудесах Божиих можно рассказывать вашим знакомым. Ну а дальше – как Господь устроит. У меня была такая интересная история. Я уже начал в храм ходить, молиться. Однажды я служил в монастыре, мы заканчивали уже за полночь, это был 93-й год. И я после исповеди уже, в 1 часу ночи иду. Москва, никого нет. Зима, декабрь месяц. Подходит ко мне такой тип здоровый, говорит: батюшка дай закурить, я говорю – нету, он – дай 20 копеек. Я достал кошелек, дал ему. А он за мной идет и потихонечку приближается. Думаю, что ему надо ещё. Такой здоровый. Давай я молиться всем святым, блаженной Ксении прежде всего. А он ко мне приближается всё. Подходит тут какая-то старушка ко мне, сгорбленная вся, говорит: "Батюшка, благослови". Потом говорит: "Батюшка, у нас когда нонче мясоед закончится?" Я говорю: "Не знаю, надо в календарь смотреть, кода Великий пост начнется". "А...", – говорит и пошла. Я оглядываюсь, а тип этот трясется весь, побелел аж, какой-то ужас на лице. Разворачивается и уходит. Я прихожу домой, думаю, Господи, какая старушка-то в 2 часа ночи. Там днем никто ко мне за благословением в те годы не подходил. Хоть ходил все время в рясе, с крестом. Вот думаю, что за старушка-то была... Уж не блаженная ли Ксения меня помиловала от этого негодяя.

Знаете, миссионер – это такой поэт, здесь вдохновение должно быть. С каждым человеком нужно по-своему разговаривать. Самое эффективное – разговор по душам с каждым человеком. Нельзя проповедовать только в виде долга. Надо всегда говорить от сердца. Только тогда ты будешь услышан, только искреннего проповедника слушают. Слово человека получает силу от его жития, как кто-то из святых сказал. Так что ошибок, наверное, много. Главное, чтобы был толк. Если хотя бы один человек благодаря моей деятельности в Царствие Небесное попадет, пойдет путем спасения – уже значит все не напрасно.

Святитель Игнатий Брянчанинов говорил, что просто хорошим человеком для спасения быть мало. Просто хороший человек – это понятие растяжимое. Люди спасаются не потому, что они хорошие, порядочные, а спасаются приобщением к спасительной жертве Христовой. Если бы это было не так, то незачем было бы Ему распинаться. Господь послал Своего Единородного Сына на распятие ради нас, благодаря Его крестной жертве мы и спасаемся. Что такое крестная жертва Спасителя? Все мы грешники. Господь взял на себя ответственность пострадать за нас. Всех нужно было наказать, но Он принес себя в жертву вместо грешников, чтобы те, кто будут веровать в Него и следовать Его учению, были прощены и вошли в Небесное Царство. И нужно обязательно православную веру исповедовать, во всех остальных – католической и других – есть искажения христианства.

– Если я иногда не молюсь по утрам и вечерам – плохо ли это?

– Если иногда..., то я тоже иногда не молюсь по утрам и вечерам. Если действительно есть какая-то причина. Если ты, например, устал, то святитель Игнатий Брянчанинов говорит, что не человек существует для правила, а правило для человека. В таких случаях можно сократить правило, но помолиться нужно. Когда утром человек молится, он испрашивает Божие благословение на весь день. Как говорит преподобный Иоанн Лествичник, с какими мыслями человек начал день, с такими, как правило, он и будет его продолжать. Когда человек молится вечером, он просит прощения за ошибки, сделанные за день. В суете, когда ты весь день бегаешь, прыгаешь, общаешься, можешь и не заметить своих ошибок. А когда ты один на один с Богом, со своей совестью, тебе открываются твои ошибочки, можешь прощения у Бога попросить и исправить их завтра, что-то и сегодня можешь – позвонить, если кого обидел, просьбу чью-то исполнить. Поэтому утренние и вечерние молитвы важны с точки зрения такого самонаблюдения.

Есть такая добродетель. Она называется трезвение. Человек не просто не пьет постоянно водку, он постоянно трезвится над собой, над своим внутренним миром, чтобы туда ничто не вошло нечистое, постоянно наблюдает над своим умом, сердцем. Какие мысли приходят, какие переживания, какие намерения – постоянно это всё сравнивает с Евангелием, анализирует. Это очень важно.

В человеке есть дух, душа и тело. Когда у человека это всё в гармонии, когда всё нужное дается и телу, и душе, и духу – человек радостен и счастлив. Если чему-то начинает отдавать больше предпочтений, например телу, начинается ненормальная жизнь.

Это мы заинтересованы в молитве. Как нужна пища для тела, так она нужна и для души. Есть такая хорошая русская пословица: "Есть три самых тяжелых вещи: мать кормить, детей растить и Богу молиться". Тяжелые вещи, да. Но сами понимаете, что мать кормить – наш долг, и дедушек, и бабушек, не сдать их в дом для престарелых, достойно похоронить. Детей растить – это не просто отдать их в детский садик и школу, надо человека вырастить как личность, воспитать. А Богу молиться... это не только тяжело, но и радостно очень. Любая молитва – некое окно в рай. Поэтому святые отцы говорят, что дьявол, чтобы человека от молитвы отвратить, готов положить все сокровища мира перед его ногами, лишь бы только человек не молился. Настолько это важно. Нет ничего полезнее молитвы вообще. Самое полезное дело для души – это молитва. Есть такое высказывание святых отцов, что послушание превыше поста и молитвы. Да, действительно, это наш долг перед ближними, но самое полезное дело, которым может человек заняться для спасения своей души, – это молитва. А из молитвы самая высокая – это литургия. Святой Иоанн Кронштадтский такую интересную вещь сказал, что тот день, когда ты не был за Божественной литургией, считай потерянным в своей жизни.

Владыка Лонгин Саратовский считает, что сейчас любой юноша, если это не противоречит канонам, должен быть священником. Сейчас как никогда востребовано свидетельство о Христе. Жатвы много, делателей мало. Если это не его путь – это откроется, но хотя бы поучиться где-то все равно надо. Вообще христианство первых веков – это религия молодых людей. Вспомните святых Веру, Надежду, Любовь и мать их Софию. Девять, десять и двенадцать лет соответственно, Софии – около 30 лет. Мученице Татиане было 28 лет. Чем человек старше, тем ему тяжелее измениться, тем у него больше грехов, страстей. Христианство учит жить по-новому. Когда человек уже имеет свои взгляды, убеждения, ему сложнее начать с чистого листа. Молодой человек, который сохранил чистоту девства, чувствует себя легко и просто. Святитель Игнатий ещё писал, что девство – это настолько редкая (даже в его времена!) добродетель, что Господь особо любит за эту добродетель и дает за неё особенную награду, которая заключается в том, что человек во всем преуспевает быстрее, у него всё получается лучше.

Мне хотелось бы ещё раз сказать, что молитва – основа христианской жизни. Знаете, в апостольских посланиях есть такая заповедь: всегда радуйтесь, непрестанно молитесь. Вот мой хороший знакомый монах говорит: я монах, поэтому я весел. Правильно. Жизнь монаха – это приоткрытие великой тайны. В его жизни (да и в жизни окружающих его людей), если он действительно встал на путь монашества, обязательно чувствуется живая связь с Богом. Как же можно не радоваться, если ты знаешь, что есть воскресение из мертвых, есть Царство Небесное?

Однажды в Оптиной пустыни была экскурсия. Одного инока спросили: "Батюшка, вот вы живете тут где-то в заперти, ни дерева не посадите, ни дом не построите, ни ребенка не родите. Для чего вы тут живете вообще?" Несколько минут проходит, монах отвечает: "Знаете, я дерева не посажу, а может, и посажу, вот целый лес мои предшественники посадили. Дом вот тоже, хватает тут работы – реставрировать да строить. Ребенка – да, вот мне уже не полагается рожать, я монах. Но если я хотя бы одному человеку покажу дорогу в небо – значит, я прожил свою жизнь не зря. А я надеюсь, около моего гроба будет стоять не один такой человек, хотя бы несколько".

Вот для чего живет монах. Что может быть лучше, выше, красивей, чем жизнь для Бога? Жизнь монаха – это когда небо нисходит на землю. Если в монастырях бывали, то, наверное, чувствовали: там какая-то тихость, радость. Монастырь – это кусочек рая на земле. "Царство Божие на земле" – прямо так говорит преподобный Иоанн Лествичник. Это особенная тайна.

– Одна православная книга другой рознь. Как отличить хорошую книгу от плохой? Что порекомендуете читать?

– В советские годы, когда религия была под запретом, я вырезал из атеистических книжек цитаты из Библии, приклеивал их в тетрадочку, и это была очень ценная книжка для меня. А сейчас книжек очень много, есть Интернет, всё доступно.

Что читать? У святых отцов есть такое правило: если книга вносит смущение в душу, если не душевный мир приходит, когда читаешь, а какое-то возбуждение, смущение, то такую книгу лучше не читать. Первый критерий: книга должна нести мир в душу. Ещё Иоанн Кронштадтский говорил, что та книга, которая приносит в душу мир, – она от Бога, а та, которая несет смущение, – она не от Бога. Во время молитвы тоже. Святитель Игнатий Брянчанинов говорил, что если приходит помысл и чуть-чуть отвлекает от молитвы, этот помысл не от Бога, каким бы он ни казался нужным, красивым. Во-вторых, книга должна быть назидательной – дерево узнается по плодам.

Самые нужные, самые полезные книги – это прежде всего Священное Писание и книги, написанные святыми отцами Восточной Православной Церкви, т.е. теми учителями Церкви, которые причислены к лику святых. Их, кстати, не так много, таких книг. Лучше читать книги тех отцов, которые жили ближе к нам по времени, потому что они понятнее, и проблемы уже ближе к нам. Это Оптинские старцы, святитель Игнатий Брянчанинов, конечно же, святитель Феофан Затворник, Тихон Задонский, Дмитрий Ростовский. А для глубоко интересующихся духовной жизнью – преподобный Иоанн Лествичник, Авва Дорофей. Хоть они и написаны для монашествующих, но должны быть настольными книгами любого православного человека. Из подвижников XX века – преподобный Силуан Афонский. А самая лучшая книга XX века, на мой взгляд, – это книга писем игумена Никона Воробьева. Она называется "Нам оставлено покаяние". Это смиреннейший, глубочайший человек, из неверия, из безбожия он пришел к Православию, 5 лет сидел за свою веру, многое пережил. Он принял Православие всем сердцем, монашество принял. Скончался в 1963 году, будучи гоним, преследуем. Но его письма – очень драгоценны, они очень простые, легко ложатся на сердце.

Еще есть такая книга – "Загляни в свое сердце" игумена Иоанна Алексеева. Он жил в Ново-Валаамском монастыре. Его письма тоже очень просты, очень смиренны. Конечно, жития святых нужно читать, патерики, Иверский, Болгарский патерики.

Одна из моих любимых книг, 14-томник, называется: "Отечественные подвижники благочестия XVIII-XIX вв". Это вообще энциклопедия русской святости XVIII-XIX веков. Такая величайшая русская жизнь предстает! Мы даже представить не можем, какой была та Россия, когда жили эти подвижники благочестия, насколько удивительной, духовно богатой, красивой она была. Но, тем не менее, будем надеяться, что она возродится. Книг много, и, знаете, Господь сам книги посылает, как учебники жизненные. Вот есть в голове вопрос – приходит нужная книга, приходит нужный человек. Книги – это наши друзья, когда мы читаем книгу, мы беседуем с её автором. Поскольку автор святой, и он жив, он видит, что мы берем его книгу, и вступает в некое таинство общения с нами. Можно ему молиться, а если его ещё не канонизировали, можно его поминать.

Вот мне ещё нравится книга "Современные старцы святой горы Афон" архимандрита Херувима (Карамбеласа). Про афонскую подвижническую это одна из самых лучших книг.

Вообще книг много, но все их не прочитаешь, поэтому надо выбирать, что вы читаете. Пустых, отвлеченных книг не читайте. Самые лучшие книги – это всё-таки книги аскетические: как побороть свои страсти, как узнать волю Божию, книги о молитве. "Откровенные рассказы странника своему духовному отцу" – совершенно замечательная книга, памятник русской духовной литературы XIX века.

– Может ли актер быть настоящим христианином? Раньше их не хоронили вместе с христианами. Почему изменилось отношение к актерам и театру?

– Раньше актеры были язычниками, и актерство было такое увеселительное занятие, построенное на низменных страстях. Когда мы обличали актеров – обличали собственно язычество. Сейчас в мире кое-что изменилось, есть у Николая Васильевича Гоголя "Слово о христианском театре". В театре могут быть и христианские вещи. Могут быть спектакли с христианской идеей. Поэтому не совсем справедливо относиться к театру исключительно отрицательно.

Есть, например, театр "Глас" в Москве, православный театр, они очень хорошие пьесы делают. Потом для детей пьесы писал святитель Димитрий Ростовский, есть детские разные пьесы – православные, рождественские, пасхальные. Тот же Иван Охлобыстин, очень противоречивая личность, но он снимается в фильмах по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Святейший Патриарх сказал, что кто-то и в этой среде должен проповедовать. Вот он ни сколько снимается, сколько проповедует. Немало актеров благодаря ему покрестились. Театра в современной России не быть уже не может. Вот такие режиссеры, как скажем, Тарковский, Бурляев, они действительно искали Христа в своем творчестве. Вот художник Иоанн Гаврилов после фильмов Тарковского священный сан принял. Такой фильм как "Остров" для людей неверующих, малоцерковных действительно может стать откровением.

Поэтому если фильм имеет какую-то христианскую нравственность, если там нет обнаженных натур, то ничего страшного в этом нет. Понимаете, ищите всё же Дух, а не букву, как говорит святитель Игнатий Брянчанинов. Буква убивает, а дух животворит. Фарисеи вот в чем Христа-то не заметили? Букву искали, а Он чудеса творит в субботу, разве можно чудеса в субботу творить?

Самая большая христианская добродетель какая, знаете? Как-то у Антония Великого собрались отцы, старцы, и он их спрашивает: какая самая большая христианская добродетель? Один говорит – любовь, другой – смирение, третий – нестяжание, целомудрие...все добродетели перечислили. Антоний молчит. Потом говорит: всё, что вы сказали, правильно, все добродетели велики и прекрасны перед Богом, но самая величайшая из них называется рассуждение. Ещё преподобный Иустин Философ говорил, что Царство Небесное дается мудрому, мудрость нужно тоже стяжать.

– Можно ли заниматься фитнесом и арабскими танцами? Можно ли заниматься йогой?

– Если вы занимаетесь фитнесом для здоровья и отдельно мужчины от женщин, то, наверное, ничего страшного в этом нет. А так – все-таки обтягивающая одежда, не совсем целомудренная. Поэтому вместе – не совсем правильно. А для здоровья это неплохо.

А вот насчет арабских танцев – у меня большое сомнение. Они разучиваются для соблазнения, и в основе своей арабские танцы – это виды колдовства. В танце заложено некое колдовство, одурачивание мужчины. Эти танцы очень эротичные, и поэтому лучше от них быть подальше.

Насчет йоги. А зачем? Есть нормальные виды поддержания своего здоровья. Преподобный Лев Оптинский делал зарядку, он был не очень здоров. Плавание, бег на месте или в парке – очень хорошие и полезные вещи. Зачем на головах стоять? Мне кажется, йогой лучше не заниматься.

– Может ли православный человек применять силу?

– Есть такое мнение, что священник драться не должен. Но вот такая ситуация: молодая девушка идет где-нибудь по Перми, к ней пристали какие-нибудь нехорошие люди, чего-то добиваются, грабят её, и отец Сергий идёт. Если он пройдёт мимо – то кому он уподобится? Нет больше той любви, как если кто душу свою положит за друзей своих. Настоящий русский мужик всегда защитит, тем более православный. Проходить мимо нельзя. Не по-людски это, не по-христиански. Даже если ты один, а хулиганов много, нельзя уходить, надо звать кого-то.

– Можно ли молодому православному человеку слушать рок?

– Рок-музыка бывает разная. Взять хотя бы Константина Кинчева. В свое время он пришёл к Богу, стал в храм ходить, крестился, и началась его православная жизнь. А в его песнях стали появляться религиозные, православные мотивы. Его стали обвинять в каком-то фашизме, хотя человек просто говорит о любви к своей Родине и хочет поделиться своей любовью, тем, что свято, тем, что дорого, с другими. Вообще, в чем суть Православия? Это любовь к ближнему в Боге и любовь к Богу через ближнего. Это стал выражать в своих песнях Константин Кинчев, в то время он был одним из первых людей, которые открыто заявили о своей вере. Он талантливый человек, и его дело – играть. Слушая его песни, невозможно не задуматься. Его песни – это, может быть, для некоторых мостик к Богу. Он сейчас не пьет совсем, в посты не выступает с концертами. Церковь – это, конечно, главное сейчас в его жизни. Его творчество – это проповедь тем людям, которые не знают пока о Христе ничего, которые пока далеки от Бога.

Или Борис Гребенщиков...Такой противоречивый человек, но он поэт, и ему прощается многое. В свое время он увлекся восточной философией, ему это было интересно, но в общем-то по мировоззрению он всегда был православным. Вот в последнем его альбоме совершенно православные мотивы. Несколько лет назад я читал его интервью – он говорит, что лично у Далай-Ламы спросил: "Хорошо ли русскому быть буддистом?" Далай-Лама ответил, что каждому нужно совершенствоваться в той традиции, в которой рожден. Недавно Гребенщиков был с концертами в Москве и Рязани, на обратном пути сделали большой крюк, заехали в Оптину пустынь, провели там несколько часов. Борис часа полтора беседовал с наместником "тет-а-тет". Он к Православию идет, может быть, медленно, но зато чем человек противоречивее идет к Православию, тем сильнее будет его вера. Чем больше испытаний веры, тем сильнее сама вера.

Мне очень нравится общаться с рокерами, готами, эмо – людьми, протестующими против серой обыденности, засилия клеветы, культа денег и всего того, что также противно православному человеку. Мы легко находим общий язык. Хорошая рок-музыка – это неплохо, она учит думать. Классическая музыка для молодого человека – тоже неформат. У многих рок-музыкантов есть религиозные искания. Ищущий человек всегда должен находить Истину, только тогда поиск имеет смысл.

Подготовила Анна Цветова