"Голос чистый, могучий..."

О нашем земляке, удивительной личности, историке и литераторе Афанасии Щапове, к сожалению, известно немного. Это и подвигло другого историка, уже нашего современника, доктора исторических наук, профессора Иркутского госуниверситета Александра Маджарова на поиски, которые могли бы пролить свет на жизнь и творчество этого выдающегося человека. Первая публикация состоялась ровно 20 лет назад в журнале "Сибирь". Впоследствии изыскания Маджарова стали не просто темой его докторской диссертации, но и предметом дальнейших его исследований, поисков, публикаций. Словом, тема увлекла.

В результате появилось несколько книг, посвящённых личности Щапова, а также эпохе, в которой он жил и работал. Последняя из них – многостраничный том, озаглавленный "Афанасий Щапов: история жизни (1831 – 1876) и жизнь "Истории". К этому следует добавить, что в течение последних десяти лет в Иркутске проходят Щаповские чтения, приуроченные к проходящему ежегодно фестивалю – Дням русской духовности и культуры "Сияние России". Профессор А. Маджаров охотно согласился ответить на несколько наших вопросов.

– Александр Станиславович, какой вам видится личность Афанасия Щапова? В какой степени его имя сегодня на слуху у иркутян?

– Имя Афанасия Прокопьевича Щапова вошло в историческую литературу в конце 50-х годов 19 века и практически не покидало её. В частности, раздел о нём "стоял" и сегодня "стоит" в программе для вузов и в университетских учебниках по русской историографии. Поэтому студенты-историки в Московском или в Тверском университетах интересуются его творчеством так же, как и в Иркутском госуниверситете. Но понятно, что у иркутян интерес к Щапову особый, что определяется не только его всероссийской известностью и ролью в русской истории и историографии, как, скажем, для Москвы, Твери и других университетских городов, но и тем простым фактом, что он наш земляк, что есть улица его имени, памятная доска на здании духовной семинарии, где он учился, памятник на его могиле.

Вот несколько фактов из его биографии. Афанасий Щапов к примеру, вступился на панихиде (не санкционированной властями) за невинно расстрелянных в Бездне крестьян, позже, в Петербурге, написал письмо царю Александру II (в период реформ 60-х годов 19 века) о том, как, по его мнению, обустроить Россию, издал несколько томов "Истории", которые в 19 веке знали не только специалисты, но и простые люди. Он оказал большое влияние на развитие русской историографии и при этом прожил большую часть своей непродолжительной жизни в Иркутске и похоронен здесь.

Его интересовали русская история как процесс освоения территории, становления областей, духовное движение православия и старообрядчества; совершенствование взаимодействия человека и природы; история общины, женский вопрос, проблемы образования, культуры, другими словами, вся русская история и, конечно, будущее России. Ну а для того, в частности, чтобы жители Иркутска знали о своём земляке, мы проводим Щаповские чтения.

– В уходящем году этим чтениям исполнилось десять лет. Расскажите вкратце, чем вызвано их появление?

– Во время Карамзина царь Александр I оплатил труды, потраченные писателем и учёным на сбор, изучение и написание "Истории" (2000 р. в год), а затем выдал 60000 рублей на её издание. Так родилась "История государства Российского", на которой выросли Достоевский, Толстой, Тургенев, Репин, Мясоедов, Мусоргский, Шаляпин и многие другие выдающиеся деятели русской культуры, определившие её мировой уровень.

Сегодня ситуация с отечественной историей такова, что её уже впору открывать заново, как когда-то это сделал Н.М. Карамзин.

Щаповские дни – это форма связи профессора – аспиранта – студента – школьника, в которой на практике реализуется основное назначение историка – делать "Историю", быть службой общественной памяти. Это движение общественности, направленное на изучение, издание, пропаганду, защиту отечественной истории.

Щаповские чтения – это, по сути, всероссийская конференция как по географии авторов-участников, так и по своей проблематике. К этому обязывает её имя, ибо содержание творчества А.П. Щапова – "вся история России до 19 века" и её устремлённость в будущее.

В последние годы в контексте Щаповского движения было опубликовано десять книг, в том числе шесть книг в течение последних пяти лет: А.П. Щапов "Избранное", "Человек и природа в истории России 17-21 вв."; "Друзья А.П. Щапова об истории и историке" и другие.

В материалах чтений опубликовали свои труды свыше ста исследователей из Москвы, Санкт-Петербурга, Иркутска, Братска, Челябинска, Барнаула, Полтавы (Украина), многих других городов.

Щаповское движение началось десять лет назад в год 120-летия со дня смерти Афанасия Прокопьевича. Ему предшествовал период освоения творческого наследия историка. В 1992 году в Восточно-Сибирском книжном издательстве под редакцией академика И. Ковальченко была опубликована книга "Афанасий Щапов", увидевшая свет благодаря замечательному редактору Лине Иоффе, и на книгу последовала рецензия Игоря Дедкова в "Литературной газете" "Две судьбы. Последняя статья критика".

В Щаповском движении участвуют, наполняют его содержанием, поддерживают люди науки и культуры, профессора Иркутского государственного университета, журналисты, писатели, а также аспиранты, студенты и школьники.

Первые чтения состоялись 15 марта 1996 года в Государственном архиве Иркутской области.

К дням Щапова, как правило, приурочиваются, помимо чтений, выступления профессоров вузов города на "круглых столах", митинги, возложение цветов на могиле, театральные постановки, праздничные вечера, экскурсии по щаповским местам. В октябре 2001 г. состоялось открытие памятной доски Щапова на здании профессионального лицея № 46 (здание бывшей духовной семинарии, в которой учился историк); открытие музейных уголков в библиотеке гимназии № 2, профессиональном лицее № 46. Художниками Н. Вертлиб и Т. Ларевой были созданы портреты нашего земляка.

– Насколько труды Щапова созвучны нашему времени?

– Жизнь вообще, а сегодня, в частности, далека от высокого образца, норовит по-своему использовать шедевры – строки великих поэтов, картины художников, а подчас и целые пласты русской истории культуры – отправляет их в "сонную лужу под деревом". Почему? На этот вопрос в своё время ответил Александр Иванович Герцен, размышляя летом 1862 года о Париже, Лондоне: "..везде дожидается стотысячеголовая гидра, готовая без разбора всё слушать, всё смотреть, всячески одеться, всем наестся, – ... самодержавная толпа сплочённой посредственности.., которая всё покупает и потому всем владеет".

Полагаю, что читатель очень удивится, когда узнает, что альтернативу такой "посредственности" в России он видел в творчестве нашего земляка Афанасия Прокопьевича Щапова, которому писал осенью 1861 года: "Ваш свежий голос, чистый и могучий, теперь почти единственный, отрадно раздаётся среди разбитых и хриплых голосов современных русских писателей и глубоко западает в душу".

А.П. Щапов – проницательный историк, искренне переживающий за судьбу народа. Глянув на всю русскую историю, но не из Москвы, не из царского "приказа", а из провинции, увидел в ней то самое простое и очевидное, чего до него не замечали (и не замечают до сих пор): начало и конец, альфа и омега этой истории – жизнь народа (в то время – крестьянства). Народ обустраивал страну, кормил, оборонял её от внешнего врага, спасал от внутреннего; он – главная материя истории. Что помогало, мешало ему жить не тужить? Помогали вера, самоуправление (община, земские соборы, вольная колонизация), т.е. свобода; мешали – крепостное право (вспомним крестьянские войны), зависимость от природы. Что ставило "объективную" рамку этой жизни? Территория – её неразрывная связь с народом, воздействие на него (рельеф, климат, почты) и преобразование им природы. Её колонизационный аспект – область возникала по мере колонизации, а затем развивалась "вглубь", в государстве. Её этнографический аспект – метисация, взаимодействие культур; её политический аспект – местная власть и взаимодействие с центром. Таким образом у А.П. Щапова вырисовывается главная базовая ценность русской истории – народ, и две неотъемлемые составляющие жизни народа – духовная (свобода) и материальная (территория).

Для него русская история – форма реализации этих ценностей. Условия были разные. Негативный полюс, на рубеже которого Россия оказалась, к примеру, в Смутное время начала 17 в., – потеря своей территории, государства. Избрание царя "снизу", восстановление системы – минимально достаточное условие для их реализации. Суть другого вектора-идеала (но не 19, а 21 века) – это уже вопрос наш, а не Щапова.

– В 2011 году исполняется 180 лет со дня рождения Афанасия Прокопьевича Щапова и 350 лет Иркутску. Что, по вашему мнению, нужно было бы сделать в связи с этими датами?

– Поддержать развитие международных Щаповских чтений, содействовать открытию музея Щапова, его памятника, планировать издание его трудов; готовить сценарий пьесы о нём, учредить стипендию его имени для талантливых студентов, гуманитариев города, выходцев из глубинки.