В гордыне не вознесись... Не так много осталось в Москве архитектурных памятников эпохи Петра Великого – по пальцам можно счесть

А Меншикова башня по праву считается одной из самых ярких примечательностей среди них. Да и всей нашей Москвы. Даром что поначалу, как только воздвигалась башня, на три с лишним метра превзошла самую высокую в белокаменной – колокольню Ивана Великого. Как, собственно, Меншиков и замышлял.

Светлейший князь, генералиссимус Александр Данилович так и остался до своего последнего дня человеком неграмотным – ни написать, ни прочитать ничего не мог. Зато денег Меншиков насобирал больше даже, чем ему было нужно. А когда человек переходит в такое состояние, деньги уже и сами заставляют тратить себя, вот он и задумал построить самую высокую церковь в Москве.

За дело взялся со всей серьезностью, выписал десять видных архитекторов из Италии и Швейцарии и усадил за проект. А поставил над ними замечательного московского зиждителя, помимо всего, еще и превосходного скульптора и живописца Ивана Зарудного. Петр, конечно, услышал об этой затее Меншикова – поставить самый высокий храм – и даже сам в работе над проектом принял участие. А когда до деталей обозначился храм на бумаге, выписал Меншиков из Ярославля и Костромы артель лучших каменщиков в 23 человека. Они стали храм поднимать в Архангельском переулке на Чистых прудах.

Вынашивал неугомонный князь еще одну, до определенной поры тайную мысль, но пока что ни с кем не делился ею. Даже и Петру Алексеевичу ничего не говорил. Помимо самого главного – недостижимой ранее высоты сооружения, пришла ему мысль и вовсе сделать храм ни на какой другой не похожий, установив на колокольне часы. Привезли из Лондона куранты с боем пятидесяти колоколов, кои и установили на восьмерике четвертого яруса. Всего-то их было шесть. Вот уж и вправду такого храма, высотой в 81 метр да еще с часами, на всей Руси отродясь не бывало! Церковь в народе уже называли не иначе как Меншиковой башней и иногда присовокупляли: "Сестра Ивана Великого".

Однако стали возникать и потихоньку распространяться какие-то слухи, будто за такое проявление гордыни – желание первенствовать даже и в таком богоугодном деле, как строительство храма, – Меншикова непременно поджидает какое-нибудь усмирение. В 1723 году небеса разразились, раздался гром и молния аккурат в верховье храма ударила. Возник пожар. И самая главная трудность в том состояла, что не было никакой возможности унять огонь – именно из-за неимоверной высоты колокольни. Оставалось только смотреть.

Весь деревянный верхний восьмерик сгорел на глазах собравшегося народа, металл креплений курантов, расположенных ниже, оплавился, потек, и все полсотни колоколов с красавцами часами рухнули, сокрушив нижний свод и уничтожив внутреннее убранство храма... Да что убранство, утварь – погибло множество людей, кинувшихся спасать иконы...

Только в 1779 году известный московский масон Гавриил Захарьевич Измайлов, живший в своем доме на Мясницкой, восстановил Меншикову башню. Но уже без верхнего, сгоревшего яруса. Так что недолго башня оставалась самой высокой в Москве. Зато самой красивой – как была, так и стоит.