Аббатство, которое не смогла разрушить революция

Историки спорят о датировке аббатства Девы Марии в Лаграссе, Франция. До нас дошла хартия о его основании, написанная в VIII веке, но она лишь сообщает, что ко времени правления Карла Великого аббатство уже существовало, а могильные камни, найденные на его территории, датируются двумя веками раньше.

Точно так же многим историкам было бы трудно определить, к какой эпохе относятся регулярные каноники Божией Матери – монахи, которые живут в Лаграссе последние пять лет. Они носят белые сутаны и живут по уставу св. Августина. Они совершают мессу по традиционному обряду, с древними песнопениями. Между тем, орден существует всего лишь с 1969 года.

Ясным сентябрьским вечером я приехал в средневековый французский город Каркассон, откуда отправился в Лаграсс вместе с о. Огюстеном-Мари де ла Трините, субприором монастыря и моим проводником.

Мы ехали мимо виноградников и тракторов, прицепы которых были доверху наполнены виноградом. После подъема в гору дорога привела нас к маленькому прекрасному городу. Это место, без сомнения, очень древнее: через реку перекинут поросший мхом мост, а над красными черепичными крышами возвышается готическая башня аббатства.

Через несколько минут по прибытии я стоял в главном дворе монастырского комплекса – курдонёре ("почетном дворе"). Большие окна и фасад в стиле классицизма выдают постройку XVIII века. Этот двор, как и весь дворец, был построен в 1779 году, когда в аббатстве жили монахи-мауристы, объясняет о. Огюстен. Мауристы прибыли в Лаграсс на столетие раньше. Они занимались изучением древних книг и смогли вдохнуть в монастырь новую жизнь. Великолепный клуатр – внутренний двор, окруженный крытыми галереями – тоже был построен при мауристах, а сейчас его реставрируют.

К тому времени, когда до Лаграсса дошла Французская революция, аббатство уже начало приходить в упадок. Когда монастырь был конфискован властями, в нем было только 14 монахов. Правительству Франции до сих пор принадлежит половина зданий аббатства, и, как сказал один из монахов, отношение окрестных жителей к ним "не очень-то сердечное".

Мы уходим из курдонёра по направлению к клуатру, покрытому строительными лесами. "Государство помогает финансировать реставрацию, но с условием, что несколько часов в день мы будем открыты для посетителей", – поясняет о. Огюстен.

Постепенно начали появляться монахи, одетые в белые сутаны, а на некоторых были также голубые фартуки – они несли овощи на кухню (для ручного труда насельники аббатства используют голубые облачения или одежду цвета хаки). Многие монахи были очень молоды, и я спросил об этом своего проводника. "Наш средний возраст – 35 лет", – сказал о. Огюстен.

Мы вошли в двери храма. Внутри сидели три монаха, которые показывали жестами на витражные окна, стены и алтарь церкви. Как мне пояснили, они обсуждали грядущую реставрацию интерьера. Храм аббатства был рассчитан на монахов, поэтому его украшения довольно скромны. Стены XIII века стоят на фундаменте куда более старом.

В средние века Лаграсс был средоточием власти, как религиозной, так и светской. Его аббатам-бенедиктинцам подчинялись шесть аббатств, 25 приорий и 67 церквей, а пожертвования делались даже из Барселоны. Неудивительно, что название аббатства переводится как "жирный".

После обеда, прошедшего под чтение нараспев, я получил возможность взять интервью у о. Эммануэля-Мари де сен-Жана – второго аббата регулярных каноников Божией Матери, и спросил его об истоках ордена. Он рассказал мне о "возрождении традиционной литургии, которую совершают канонические монашеские ордена", и добавил, что все они исчезли во Франции в результате Революции. Сегодня в Лаграссе 34 монаха.

Богослужение в аббатстве даже в обычные дни отличается особой торжественностью. На Высокую мессу в воскресенье пришло около 60 человек. Проповедь и чтения из Писания – на французском, но большая часть литургии совершается на латыни.

Я спросил аббата, почему, по его мнению, традиционная месса привлекает так много молодых людей. "Молодые мужчины, которые приезжают сюда – студенты или работающие профессионалы. Их отчасти привлекает древнее богослужение, отчасти – традиционная атмосфера и образ жизни общины", – говорит о. Эммануэль-Мари. Сегодняшнее общество "утратило моральные ориентиры, уважение к культуре, красоте и вероучению", что делает монашескую жизнь более привлекательной для людей сильной веры.

Я спросил его, чем жизнь в Лаграссе отличается от жизни простого католического священника во Франции. "Жизнь французского священника сегодня одинока", – говорит аббат. Во многом поэтому, считает он, идея общин посвященной жизни приобретает большую популярность. Орден регулярных каноников Божией Матери дает молодым людям возможность жить в монашеской общине, и в то же время не быть изолированными от внешнего мира – каноники проповедуют, ездят с паломническими группами и устраивают летние лагеря для детей по всей Франции.

Легко забываешь о том, что регулярные каноники поселились в Лаграссе только в 2004 году. Они переехали сюда из небольшого здания в городе Гап. Сейчас в их бывшей обители живет женская община регулярных канонесс Матери Божией, подчиняющаяся аббату Лаграсса.

Но задача освоения древнего монастыря была непростой. Со времен Революции и до 2004 года аббатство переходило из рук в руки – оно принадлежало нескольким монашеским орденам и эксцентричным частным владельцам. Многие здания были в полуразрушенном состоянии, и о. Эммануэль-Мари рассказывает, что поначалу идея переселения в Лаграсс казалась ему "безумием". Сейчас с основными трудностями удалось справиться благодаря пожертвованиям британского благотворительного фонда.

Лаграсс – живая, растущая монашеская община. Каждый из насельников выполняет свое послушание – кто-то играет на органе, кто-то ухаживает за садом XV века, кто-то служит мессу или возделывает поля. "Почему вы поступили в общину регулярных каноников?" – спросил я молодого брата, выпускника престижной военной школы Сен-Сир. "Чтобы подражать Христу", – без колебаний ответил он.