Театр простодушных

Люди с синдромом Дауна живут среди нас. Они глядят нам в глаза, мы смотрим на них. Видим ли мы в них образ Божий?

Видят ли они Его в нас? Синдром Дауна – самая распространенная генетическая аномалия в мире. По статистике,

1 младенец из 600–800 появляется на свет с синдромом Дауна.

Это соотношение одинаково в разных странах, климатических зонах, социальных слоях. Оно не зависит ни от образа жизни родителей, ни от цвета кожи, ни от национальности. В нашей стране жизнь людей с синдромом Дауна до сих пор окружена массой заблуждений и предрассудков. Их считают глубоко умственно отсталыми и необучаемыми. Часто утверждают, что они не способны испытывать настоящей привязанности, что они агрессивны или, по другой версии, наоборот, всегда всем довольны. В любом случае, они не рассматриваются как полноценные личности. Между тем во всех развитых странах мира эти стереотипы были опровергнуты еще два-три десятка лет назад. В США подобных людей называют альтернативно одаренными.

И такие слова – не просто дань модной политкорректности. Опыт московского "Театра Простодушных" это подтверждает.

Игорь Неупокоев родился в городе Краснокамске в 1961 году. Окончил ВГИК. Работал 12 лет в Театре киноактера на киностудии "Беларусь-фильм".

"Театр Простодушных" был создан в 1999 году артистом театра и кино Игорем Неупокоевым. Артисты театра – люди с синдромом Дауна. "Все началось совершенно случайно, – вспоминает Игорь. – Как-то в санатории я познакомился с группой родителей, у которых были дети с синдромом Дауна. Они мне говорят: "Ты же актер, поставь нам какую-нибудь сказку". Я пошел в библиотеку, нашел сказку о Дюймовочке, начал репетировать и пришел в восторг от органики и необычности этих детей. Я очень увлекся. Но потом мы сыграли спектакль и разъехались по домам – никто из нас тогда и не думал о серьезной работе...

В 2000 году я пришел в Ассо-циацию Даун Синдром (с ее председателем мы познакомились в том самом санатории) и сказал: "Сережа, я хочу сделать с вашими ребятами спектакль". Взял список ассоциации и начал обзванивать всех подряд. Недели две целыми днями звонил и говорил: "Здравствуйте, я Игорь Неупокоев, хочу делать спектакль с вашими ребятами. Приходите". И приходили. Конечно, не все. Я никого не отбирал. Поначалу, конечно, была мысль найти более талантливых, более одаренных, но потом я понял, что тут надо идти другим путем. Нужно, чтобы остались те, кто сами этого хотят".

В результате осталось семь человек, и с ними Игорь начал репетировать спектакль по "Повести о капитане Копейкине" Гоголя. Выбор пьесы был не случайным.

"Я несколько лет над этим думал. Там главный герой – инвалид. Без руки, без ноги. Он добивается пенсии, то есть противостоит государственной машине: чиновникам, министрам, генералам, которые его гонят и не дают ему заслуженных им денег. Я смотрел на своих актеров и понимал, что это их тема, что никто лучше их этого не сыграет. Это первое. И второе: персонажи повести – "маленькие люди", винтики огромной империи, обыватели, которые верят, что где-то там в правительстве о них позаботятся. И потом я просто видел, что они сами и есть гоголевские персонажи. Стоит им надеть сюртук или мундир – и не надо даже ничего играть".

Начинать работу над спектаклем было очень трудно. Не было места для репетиций. В поисках помещения Неупокоеву пришлось обойти много организаций, но всё опять решила счастливая случайность: "Как-то я гулял с собакой в районе Шаболовки, встретил знакомую, и вдруг она мне говорит: "Ну что ты ищешь – вот же школа!" Это была спецшкола для инвалидов. На другой день я пошел туда, и за пять минут вопрос был решен: там был лечебно-физкультурный кабинет с такой зеркальной стеной, он нам вполне подходил. Нам давали строго два часа два раза в неделю. И мы работали практически без перерывов. Только пять минут, чтобы попить воды, и снова репетиция".

Но были не только организационные трудности. В работе с особенными артистами и подход требовался необычный. Правда, понимание этого пришло к Игорю не сразу: "Моя первоначальная установка была такая: никаких послаблений! Нужно работать так же, как с обычными артистами, как в институте учили, как было в театре. Но по ходу репетиций стало ясно, что здесь так нельзя: если обычному актеру для того, чтобы он понял, что от него требуется, надо сказать пять раз, то здесь нужно было сто пять раз повторить. И я повторял, понимая, что через это следует пройти. Самое главное – не заводиться, не раздражаться, а делать все с улыбкой, очень ласково и нежно, потому что эти ребята очень обидчивы. Как мне это удавалось? Не знаю. Мне не было трудно..."

Друзья и коллеги по цеху тогда восприняли новое увлечение Игоря по-разному: одни недоумевали ("Зачем ему это нужно?"), другие оставались равнодушными, третьи откровенно осуждали.

"В начале работы я наслушался многого. Мне говорили: "Зачем вы это делаете? Спасительно ли это для их душ? Нет ли в этом кощунства?" (Это, кстати, мне одна православная женщина говорила.) Но я сам – православный, и я ничего дурного в этом не видел. Наоборот, я хотел поднять этих людей на сцену, чтобы они оказались в волшебном пространстве, сами стали объектами искусства. А кроме того, мне хотелось обострить проблему. Люди с синдромом Дауна зачастую просто сидят в четырех стенах, вне мира, вне общества. Я понимал, что сцена – это уникальное место встречи этих людей и зрителей. Я хотел, чтобы все их увидели. Не в болезни, не в убожестве, не в слабости – а преображенными силой искусства, очень красивыми. В пространстве художественного образа. Так все и случилось".

Действительно, все, кто хоть раз видел спектакль "Театра Простодушных", сходятся в одном – на сцене происходит чудо. Сначала возникает ощущение какого-то странного то ли цирка, то ли паноптикума, то ли балагана, но буквально через несколько минут вы видите, как на сцене начинается реальная жизнь. Люди с синдромом Дауна – это большие дети, ранимые, чистые и искренние в проявлении своих чувств. Все, что они делают, – они делают всерьез. Они стопроцентно работают по системе Станиславского. И многие зрители, выходя со спектакля, плачут, потому что прикоснулись к чему-то настоящему.

Впрочем, находились и совершенно равнодушные люди. Игорь рассказывает: "Приезжаю в гости, говорю: "Я кассету привез с нашими репетициями, давайте посмотрим". А мне: "Лучше потом, давай завтра". И я понимал, что многие просто не хотят на это смотреть. Я даже кое с кем общаться перестал".

Однако помощь и поддержка тоже приходили. Казалось, что случайно, но всегда именно в те моменты, когда было тяжелее всего. "Как-то зашел я днем в Сретенский монастырь и случайно встретил наместника монастыря архимандрита Тихона (Шевкунова). Мы с ним знакомы: вместе во ВГИКе учились, он на сценарном отделении, я на актерском, вместе ездили в подмосковные церкви. Тогда многие так делали, потому что боялись, что в Москве кто-то увидит и донесет, и тогда из института выгонят или с работы. Отец Тихон стал расспрашивать, чем я занимаюсь. Я ему всю эту историю рассказал. Он слушал открыв рот. А потом говорит: "Это что-то невероятное, это так интересно! А какие они? Я бы хотел, чтобы мои монахи у них поучились. Их простодушию, их бескорыстию, их незлобию". А это действительно так: люди с синдромом Дауна лишены малейшей агрессии к внешнему миру. Они беззащитны. Потом отец Тихон всегда мне помогал. Он был у нас на спектакле, и, мне кажется, ему понравилось. Вообще, я воспринял наш первый разговор с ним как его благословение, и, может, поэтому все у нас получилось. Еще один человек, принимающий в нашей судьбе активное участие, – это народная артистка России Екатерина Васильева. Когда я впервые рассказал ей о нашем спектакле, она чрезвычайно заинтересовалась и очень нам помогала, добивалась поддержки театра от высоких инстанций. А если у нее брали интервью в связи с нашим спектаклем, то говорила такие слова, каких никто другой не скажет".

После двух лет репетиций в "Театре.doc" состоялась премьера. "Я думал, что все это – большая авантюра и что неизвестно, чем она закончится. Ведь речь у ребят плохая, и вообще они не артисты – насколько они будут убедительны? Но спектакль на наших глазах состоялся. И после этого уже никаких репетиций не было: только прогон в день спектакля – и играем. Оказалось, что спектакль очень крепко сделан. У нас бывают летние перерывы по три-четыре месяца, а потом мы собираемся, делаем только один прогон, и ребята снова играют спектакль".

Рождение "Театра Простодушных" стало заметным событием не только в театральной среде – в жизни самих ребят и их родителей тоже многое изменилось. Сергей Макаров снялся в фильме Геннадия Сидорова "Старухи" и на фестивале "Кинотавр" получил приз "Золотая роза". Елену Чумакову пригласили в радиосериал "Дом 7, подъезд 4", и она играла там около года вместе с профессиональными актерами. О театре стали появляться статьи, передачи на телевидении, началась работа над новым спектаклем.

За девять лет, которые прошли со времени создания театра, и сами артисты, и их родители очень изменились. По словам Игоря, они уже свыклись со своим новым статусом и относятся к этому очень ответственно. У них изменилась самооценка. Родители и их необычные дети наконец-то перестали ощущать себя изгоями в обществе. Они поняли, что они вовсе не хуже остальных, они просто – другие.

"У нас собралась очень хорошая компания родителей. Там есть серьезные люди, доктора наук. Раньше они скрывали у себя на работе, что у них такие дети, отказывались от интервью, от съемок, просили не упоминать их фамилий. А теперь свободно дают интервью, приезжают на телевидение. Они перестали бояться – вот что важно! Родители увидели, что это какой-то шанс для их детей, и помогали нам всем, чем могли: печатали первые программки, шили костюмы. Правда, сейчас они немного устали, но я думаю, что это пройдет".

Многое изменилось и в мироощущении самого Игоря – он полюбил эту работу. И если сначала относился к "Театру Простодушных" как к разовому проекту, то теперь это стало для него делом жизни. "У нас сложилась такая замечательная команда, мы все стали как родные. К сожалению, организационные вопросы пока остаются нерешенными. Мы не зарегистрированы, у нас нет статуса. А я хотел бы, чтобы для ребят это было оплачиваемой работой. Пусть даже и по минимуму, но это была бы уже другая структура всего нашего организма".

К сожалению, главные проблемы театра – отсутствие официальной регистрации и собственной крыши над головой – ставят под угрозу само его существование. Нет возможности платить хоть какую-то зарплату режиссеру, осветителям, звукорежиссерам и самим артистам. Разовые благотворительные взносы проблему не решают. Как говорится, "не давайте голодному рыбу, дайте ему удочку". Но Игорь надеется, что, может быть, произойдет еще одно чудо, и тогда "Театр Простодушных" наконец обретет свой дом.

Если вы хотите оказать содействие "Театру Простодушных", позвоните по телефону (916) 293-95-36.

Вы также можете воспользоваться сервисом Яндекс-деньги, номер счета:

4100188622936.