Эпидемия бездарности

Не так давно на известную программу Татьяны Толстой и Авдотьи Смирновой пришла Майя Кучерская. Кажется, тоже писательница. И начали они, полагаясь, видимо, на свой богатый духовный опыт, постническое житие и глубокие богословские познания, обсуждать проблемы православия. В итоге Авдотья разродилась пассажем, полным гражданского возмущения. Звучал он примерно так: когда она слышит слова "православная литература", "православное кино" и пр., она чуть не на стенку готова лезть от вопиющей скуки и назидательности подобных опусов. Заявление это заслуживает внимания, потому что показательно и типично.

Прежде всего можно только посочувствовать Авдотье и её соучастникам, что они так и не прониклись талантом Пушкина, Достоевского, Гоголя, Булгакова и т.д. Потому что практически вся классика – как прошлая, так и современная – и есть, собственно, православная литература. По той простой причине, что создано это всё православными людьми. Либо людьми, разделяющими православные ценности и принадлежащими русскому миру. Русский и православный – неразрывные понятия, и "русский" – это наднациональное понятие, а не некий "славянский" тип, о чём уже не раз было написано. Так что всё, чем мы действительно можем гордиться и за что нас ценят и уважают в мире по-настоящему, – всё это создано верующими людьми. Ах, вы не то имели в виду? Вы говорили о тех, кто бездарно пишет или снимает, но старательно добавляет к этому прилагательное "православный", надеясь получить сомнительные преференции? Тогда так и надо говорить, а то ведь выходит, что вы всему православному лепите приговор. Не надо бы в колодец-то... Понимаю, что вы, быть может, не в восторге от творчества Никиты Михалкова, Глазунова, Астафьева, Рыбникова. Но отрицать наличие у них таланта как минимум неразумно. А это и есть современная русская культура. Православная, между прочим. Только ей никакие прилагательные не нужны. Там всё внутри. А вот лукавство тех, кто способствовал созданию стереотипа тоскливой "православной" культурной резервации, достойно отдельного анализа.

Почему резервации? Потому что как только стоящие в русской традиции, одарённые талантом люди начинают влиять на зрителей, объясняя происходящее в мире основываясь на собственных, созвучных с православием убеждениях, – сразу возникает противодействие. Ясно ведь, что верующий человек веру свою не выпячивает. Поэтому блестящая публицистика Мамонтова, Денисова, документалистика Чавчавадзе и т.д. подаётся и воспринимается как частное мнение отдельных авторов, а не как общая позиция единомышленников и единоверцев. Их будут заманивать во всякие "союзы журналистов, писателей, кинематографистов", где они должны смешаться с лояльной посредственностью и принять правила нового медиасообщества, сменившие советские. Лишь бы не возникли "Могучие кучки", "Товарищества художников-передвижников", издательства Сытина – то есть объединения одарённых сподвижников, в которых нет места пигмеям от искусства, нет корысти и чёрной зависти. Лишь бы не сплотились люди, понимающие, что создать в России что-либо действительно значимое, то, что пройдёт главное испытание – испытание временем, – могут только верующие люди. А значит, их надо изолировать, лишить возможности на равных проникать в современную жизнь.

Пока это удаётся. Настоящих талантов мало, большинство включено в работающие медиаструктуры, телепроизводство, где устоявшаяся зарплата, положение, к которому привыкли. Сплочённая бездарность стремительно множится, воспроизводит сама себя, заливая экраны форматным гламуром, пошлятиной, массовым хохотом, информационными шаблонами. Десятки, сотни телеканалов приводятся к единому знаменателю, соответствующему критериям торжества бездарности. Цензурой становятся не запрет и репрессии, а количество бездарных "произведений" на единицу талантливых. Достаточно к одной достойной книге, фильму вывалить на прилавок тысячу раскрашенных пустышек – и цель достигнута. Можно назначать "гением", объявлять "звездой" не по наличию таланта, а по числу появлений на экране, количеству денег и длине "райдера". Важно только не вступать в открытое противостояние на экране с теми, кто вооружён и верой, и талантом. Потому что тогда зрителю сразу видно – "король" голый. Будь то "гуру" Познер, Толстая, Смирнова и пр. Попробовали, например, с Никитой Михалковым, обожглись – и всё, хватит.

Особенно нежелательно столкнуться с теми, кто сразу идентифицируется с верой, – со священниками, обладающими ярким даром проповеди и ведения дискуссии. Значит, надо включить в собственную структуру тех представителей клира, кто удовлетворяет нынешнее экранное сообщество. Пусть мнение "допущенных" воспринимается большинством людей как мнение всей нашей Церкви. Вот и отправляется в длительный "круиз" по телеканалам России и Украины, к примеру, о. Андрей (Кураев). Тихий, с отсутствием харизмы, "продвинутый" в вопросах лояльного понимания молодёжных субкультур. Поклонник Гарри Поттера и сам на него, изрядно постаревшего, похожий. Он не переходит черту установленных понятий, поэтому вхож в любые дискуссии. Потому что не противостоит бездуховности, а мирно сосуществует рядом. Такие, как он, "кастинг" проходят, вписываясь в модель современного телевещания и формируемых им "ценностей". Но действительно замечательных проповедников к большому эфиру не подпустят. Из-за того, что любой из них, искушённый в вопросах противостояния веры и навязываемого образа "жизни", сразу вступит в бескомпромиссный поединок с этим "образом" и обслуживающей его информационной системой. Иначе нельзя! А в таком столкновении правда всегда побеждает, увлекая за собой миллионы, лишая возможности духовно, да и материально паразитировать. Вспоминаю, как о. Артемий (Владимиров) затмил в прямом эфире покойного Влада Листьева, позже ещё мелькнул, обаятельно и легко сметая задорную спесь молодых ведущих, и всё. Больше не зовут. Даже о. Андрей не отрицает наличие "стоп-листов". Это такие негласные солидарные действия по недопущению особо "опасных" личностей в эфир, умалчивание о них.

Предположу, почему замечательное "Слово пастыря" существовало в формате монолога. Потому что увернуться от программы совсем было нельзя, а вступить в прямой диалог с нынешним патриархом хоть всем "телебомондом" – значило бы сразу открыть самодовольную бездарность и пустоту гигантской опухоли своего "виртуального мира".

Современному "сообществу посредственностей" страшнее всего, если люди поймут, что русский, а значит православный, мир – не замкнутая в себе "этнокультурная" секта. Не малахольные "лузеры", прячущие за внешними обрядами зависть и отсутствие признания, а ректоры медицинских академий, замечательные режиссёры, учёные, художники, литераторы. Это государственные деятели, вставшие во главе России, наконец. Люди, способные вытаскивать на свет правды тех, кто заставляет творить ложных кумиров, объявляет бездарность – талантом и порок – добродетелью.

А тем, кто берётся за телекамеру, компьютер и начинает делать нечто, называя это "православным видео", тем, кто уже вкладывает в это собственные огромные деньги (есть и такие, что заслуживает отдельной статьи), хочется сказать одно: этого мало. Не стоит поддаваться соблазнам, которые щедро рассыпают. К вере надобен ещё и талант. Если его нет – нечего лезть. Иначе выйдет скучно и нелепо, о чём с радостью сообщат те, о ком уже шла речь. И будут правы. А тем, у кого и талант и вера, – напомнить бы, как собрались вместе русские офицеры и учёный-химик. И каждый в отдельности, но сообща создали великую русскую музыку. Потому что хоть и была их всего "кучка", зато "Могучая". Только так можно выжить среди эпидемии бездарности, охватившей мир.